ЗАТМЕНИЕ
Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luseat eis.
((Лат.) Дай им вечный покой, Господи, и да светит им вечный свет.)

ПРОЛОГ

Девушка поднималась по полупрозрачным ступеням. Сколько их было? Она не знала. Она знала только одно – сегодня после долгих лет войны, эта война наконец-то закончилась. Тысяча лет войны… Но чем было время для детей Аин, запретной галактики? Они не старели, а если и умирали, то только на войне. Иногда им казалось, что они жили вечно. И это действительно было так, пока не началась война.
Девушка знала, что эта война началась из-за неё – она открыла запретную дверь, которая удерживала Тьму за пределами миров. Открыла её силой своей любви к Сыну планеты Смерти. Их матери обе погибли не так давно, закрывая врата Тьмы. Девушка знала: теперь эта Тьма живет в ней, но она пока еще спит…
Ступени уводили её все выше и выше. И вот в проеме арки показалось голубое небо, яркое, сияющее солнце. Оно снова поднялось над горизонтом впервые за тысячу лет. Но за это небо, за это солнце галактика заплатила миллионами жизней. Почти никто не остался в живых.
Девушка вышла на открытую террасу и в последний раз бросила взгляд на тот город, в котором она родилась и выросла. Все лежало в руинах… Озеро, старый мост и дворец. Всё это пока еще хранила её память, и все это еще помнило о ней. Но девушка знала, что она больше никогда не увидит этого города, никогда не вернется в свою родную галактику. И никогда больше не увидит его…
Даже, несмотря на то, что она была наследной принцессой галактики, её мать перед своей смертью приказала отправить свою дочь за пределы Аин, в другие, параллельные миры. Там её душа будет вечно жить, меняя миры и тела, но никогда не вспомнит ни кто она на самом деле, ни где её настоящая родина. Единственное, что будет хранить её память, это чувство фальши и нереальности всего окружающего её. Это чувство будет звать её назад, но она не сможет вернуться, забыв дорогу домой. Забыв всё…
Девушка повернулась спиной к городу и произнесла короткое заклинание. Пора. Она должна сделать это сама, уйти из галактики и стать вечным носителем спящей тьмы. Высоко в небе заклубились белые облака, образовывая форму колеса с сияющей дверью в центре. Это Колесо Трех Врат – Миров и Пространства, Времени и Дороги Смерти. Оно исполнит приговор умершей королевы.
Сила колеса уже поднимала девушку над террасой, когда со стороны лестницы послышались торопливые шаги. Она обернулась. На террасу выбежал светловолосый юноша в темно-фиолетовом плаще.
- Подожди! – крикнул он.
- Прости меня, ты знаешь, я не могу поступить иначе, - из глаз девушки готовы были политься слезы, но она сдержала их.
- Я знаю. Я… я просто хотел сказать, что даже там, на дне миров, я никогда не забуду тебя.
Девушка кивнула. Она поднималась все выше и выше. Он стоял внизу. Они оба молчали, понимая, что это последний миг, когда они видят друг друга. Но, не смотря на тысячу лет войны, это время было самым счастливым для них – тысячу лет они проспали в резервуаре в подвалах дворца, усыпленные магией королевы. Проспали в объятиях друг друга.
Сын планеты Смерти долго стоял и смотрел в небо уже после того, как силуэт девушки утонул в сиянии Колеса Трех Врат. Скоро и его постигнет та же участь. Он будет коротать вечность в одиночестве на дне миров, вспоминая о ней…
Что ждет тебя там, за пределами Трех Врат? Тысячи новых жизней. Дальше – тишина и вечное забвение…





ЧАСТЬ 1
Бег по замкнутому кругу




0


Мой хрупкий, тонкий мир, прошу, не исчезай,
Не растворяйся в серой суете
И одиночеству меня не оставляй,
Не отдавай на милость тьмы во мне.

Я знаю, красота не спит в моем лице,
В чертах не отразился лунный свет,
Но, может, он оставил блик в моей слезе,
Застывшей на душе, как льдинка прошлых лет.

Мне так хотелось обрести свой путь
И сердца голосом согреть сердца людей.
И, может быть, тогда смогла бы тьма уснуть,
А красота – оставить след в душе моей…





























1
Тьма. Несколько часов до рассвета…
Мира лежала в своей кровати. Сон улетел на восток, к рассвету. Глубокие тени застыли в комнате. Луна уныло смотрела из зеркала, отражаясь в оконном стекле, а потом на небе. Её чары уже ослабевали, теряли свою силу и те кошмары, что мучили Миру всю ночь. Сегодня ей снова снилась встреча со своей темной половиной, с той тьмой, которая неотступно преследовала её на протяжении всей жизни, следила за ней, жила в ней, питаясь светом её души. Но с недавнего времени все изменилось – тьма стала вмешиваться в жизнь девушки. Она заставляла её совершать немыслимые ранее поступки: ранить окружающих людей, становиться причиной скандалов и даже драк. Но что самое ужасное, эти всплески тьмы находили внезапно, их невозможно было контролировать, и после них, снова становясь собой, Мира ничего не помнила и продолжала вести себя так, как будто ничего не происходило. Это шокировало других, они переставали общаться с ней. И чем больше она пыталась объяснить им, что это была не она, тем больше они отстранялись от неё. Одиночество угнетало. Оно становилось почти невыносимым…
А потом в снах Миры появился этот странный голос. Он рассказывал ей о силах потустороннего мира, о том, как притягательна тьма, какую власть она может дать ей. Он пел о теплоте и солености крови, о том, что ничего не может быть живительнее неё. Он умолял её отдаться тьме, отказаться от света. Мире казалось, она сходит с ума. Пока однажды она не сказала тьме, нет ли другого способа. Зачем тьме бороться с её светом? Не проще ли соединиться, стать единым целым? И тогда она взглянула в лицо тьме. И оно было ужасно…
После этих снов тени казались зловещими и еще более глубокими. Кровь в венах, казалось, превращалась в чернила и холодела. Сон больше не возвращался. А потом был рассвет… и новый день, такой же серый, как и предыдущий…
Мира лежала в кровати, думая о том, что происходило с ней, и медленно осознавая, что выхода нет. Тьма будет питаться светом в ней, пока он не погаснет. А потом настанет конец. Её конец, и, может, конец этого мира. Перед её глазами встали страшные картины апокалипсиса, возникшие в её снах…
И вдруг…
- Пока чаша весов не перевесит, мир не погибнет.
Светлый голос исходил из неоткуда, и, казалось, ото всюду. Мира вздрогнула.
- Кто ты?
- Я друг.
- Но почему я не могу видеть тебя?
- Неправда, - ответил загадочный голос, - ты всегда видишь меня в свете луны и солнца, в бликах на траве и на воде…
- Ты мой ангел-хранитель?
- Можно сказать и так. Я действительно охраняю тебя.
Мира вспомнила лицо тьмы.
- Но ты ведь не защитил меня от этого.
- Это сильнее меня. Но я могу помочь тебе.
- Как мне называть тебя?
- Зови меня Свет.

* * *
Юноша завис в неподвижности, купаясь во тьме. Междумирье… или вернее сказать, дно миров. Сколько он пробыл здесь? Тысячи лет или всего несколько мгновений? Время здесь текло иначе, по кругу, замыкаясь в своем начале. Мысли перемешались со снами и видениями, но его сознание было чисто и не затуманено. Он еще мог ловить отголоски жизни снаружи. Пока еще мог.
Это место впитывало в себя его силы, как губка. Чем больше времени он проводит здесь, тем слабее он становится. Поэтому нужно действовать как можно скорее.
Вдруг среди беспросветной тьмы мигнул слабый лучик света. Вспыхнул и погас.
Юноша понял, что победил. Сложные заклинания, сплетенные воедино силой его разума, оправдали себя – он наконец нашел ее. Пора выбираться отсюда.
Он сконцентрировался на ее образе. Такой он видел ее в последний раз – сдерживающей слезы, медленно поднимающейся по лестнице Колеса Трех Врат…
Он был сильным, но никогда жестоким – сильным и вместе с тем ранимым. В его сердце не жило всепоглощающее желание – в нем был свет, была любовь, головокружительная мечта, жажда полета, тепла, жажда увидеть ее еще раз – пусть всего лишь на миг. Это не было привязанностью. Это не было пустой эмоцией, оценкой его ума. Все это шло откуда-то из глубины, извне…
Юноша сосредоточился на ее образе. Он понимал, что слаб, что его сил не хватит, чтобы сохранить память, воспоминания о всей его прошлой жизни, чтобы сохранить свою силу, полностью чистый разум. Но он мог сохранить только одно воспоминание – ее образ. Она могла стать другой, измениться. Но в его венах текла частичка ее истинной крови, поэтому он всегда узнает ее…
Заклинание усиливалось, образовывало причудливые формы. Тьма вокруг заклубилась, унося его прочь.
Сердце юноши радостно билось – он побеждал. Поток заклинаний вертел его, срывал с него последние остатки воспоминаний, пока не осталась только светлая душа – чистая, как душа новорожденного. Вспышка. Его больше не было. Остался только дух – слабый, потерянный, но живой. И его, как осколок корабля после бури, прибило волнами заклинаний к Трем Вратам – и дальше – в ее мир, туда, где их пути снова пересекутся…

2
Огромный зал ордена был пуст. Тишина застыла в крепости. До рассвета оставалось не более часа – небо на горизонте зажглось ярко-алым. Вдруг неясной тенью на стенах зала мелькнул чей-то плащ, послышались шаги. И тут же с другой стороны, там, где располагались двери в покои Магистра, колыхнулась еще одна тень, раздались приглушенные голоса.
Из своего укрытия под самым потолком зала Ай разглядел встревоженное лицо Магистра и испуганное – одного из адептов.
- Ты уверен? Мы наконец-то нашли воплощение тьмы? – тихо спросил Магистр.
- Да. Неофиты обнаружили её присутствие в нескольких километрах отсюда.
- Её? – переспросил удивленный Магистр.
- Это девчонка. Она дочь герцога, поэтому будет нелегко справиться с ней.
- А мальчишка? Он все еще ничего не подозревает?
- Да. Ни о какой связи с ней он еще не догадывается. Но скоро…
Голос адепта стал едва различимым. Потом снова заговорил Магистр.
- Аилилл еще слишком юн, чтобы понять все это. Ему только 14. Он даже не знает тайны своего рождения.
Говорили о нем. Ай замер и прислушался. Да, он действительно не знал, кто он. 14 лет назад его нашли адепты ордена у крепостных ворот. По крайней мере, это было то, что говорили ему…
Голоса на минуту затихли, словно говорящие заметили его присутствие. Но нет, разговор возобновился вновь. И снова говорил Магистр.
- Его принес Страж. Своей миссии он не раскрывал, но просил меня научить его всему, что я знаю. Знал ли Страж о связи Аилилла с тьмой? Наверное. Но он никогда не делает ничего зря или неправильно.
Ай задохнулся. Неужели все это время его обманывали? Почему?
Между тем адепт чуть заметно кивнул:
- Так по крайней мере у нас есть одна часть ответа. И мальчишка под нашим контролем.
- Сколько у нас еще времени до затмения? – задал вопрос Магистр.
- Ровно одна неделя. А потом…
- Я знаю. Не надо мне об этом напоминать. Но можем ли мы быть уверены, что это именно она?
- Да, ваша светлость. Её зовут Мира. И ей ровно 16. Все сходится.
- Хорошо. Дай распоряжение о начале охоты на тьму. Времени мало. Поставь на ноги весь орден: мертвой или живой девчонка должна оказаться в наших руках!
Ай вздрогнул и, потеряв равновесие, с грохотом рухнул вниз, на каменный пол зала. Магистр и адепт оглянулись. Ай бросился бежать. Вперед по коридору и прочь из крепости. А за его спиной еще слышались крики Магистра.
- Стой, Аилилл, куда ты?
Но юноша не оглядывался и ни на секунду не сбавлял скорость своего бега. Он знал, погоня уже в пути. Но почему они обманывали его? Что это за страж? И каким образом он связан с этой странной девушкой? Слишком много вопросов. И никто не даст на них ответ…

3
- Свет… - тихо позвала Мира.
И словно ей в ответ стало светлее.
- Отец запретил мне покидать мои покои. Что мы будем теперь делать?
И снова раздался кристально-чистый голос:
- Надо уходить.
- Бежать? Но зачем?
- У нас есть ровно неделя. До затмения. Тогда тьма в тебе обретет свою полную силу. И я не смогу больше тебе помочь.
Мира посмотрела в окно библиотеки и задумалась. Сквозь стекла струился нежный утренний свет. Часы на стене, обитой кремовым шелком, пробили девять. Библиотека – светлая комната с готическими сводами и огромным количеством расставленных на полках книг. Здесь хранились все книги семьи.
- Но куда бежать? И как я смогу убежать из замка, где на каждом углу стоит охрана отца?
Свет не ответил. Мира снова задумалась. Она не могла понять ситуацию до конца. И вдруг её осенила неожиданная мысль.
- Мы можем найти старый план замка. Он много раз перестраивался, но всегда на одном и том же фундаменте. Там должны были остаться какие-нибудь потайные ходы.
- Средняя полка по левой стене. Третий ряд сверху. Там книга об истории замка,- задумчиво проговорил Свет. Мира встала из уютного бархатного кресла и нашла указанную книгу. Но она не смогла достать её сразу, книга была словно частью книжной полки. Как только девушке, наконец, удалось достать её, стена перед ней расступилась, открывая темную лестницу вниз.
Мира от неожиданности уронила огромную старинную книгу. Она упала на пол и открылась.
- И какие еще секреты хранит этот замок!
Девушка взяла свечу со стола у кресла и стала спускаться по потайной лестнице…
Ступени вели все дальше и дальше, лестница петляла. Вокруг была тьма. Горящая свеча в руках Миры давала мало света. Наконец, лестница уперлась в стену с начертанными на ней словами: Судьба всегда приводит меня туда, где луна рождается из капель воды.
- Что это?- тихо спросил Свет.
- Наш фамильный девиз. Наш род очень древний. Отец говорил, что он берет свое начало от друидов. Это какая-то фамильная загадка, - неуверенно сказала Мира.
- Тихо, – шепнул вдруг Свет. И тогда девушка услышала голоса за стеной, доносящиеся из кабинета её отца.
- Сир, орден уже в пути, - голос одного из слуг.
- Я так и знал. Скажи Мире, чтобы немедленно собиралась. Я должен отправить её подальше отсюда, в крепость Лэйкмун. Живо, найди её и передай ей это! – Мира узнала голос своего отца.
- Лэйкмун? Почему так далеко отсюда? – подумала девушка. Но тут стена снова расступилась. В проеме показалась темная фигура её отца.
- Мира? – герцог удивленно посмотрел на свою дочь, – Что ты тут делаешь?
- Я? – переспросила Мира и запнулась. Она не знала, что сказать.
- Ничего, сейчас это не имеет значения, - не дожидаясь ответа, проговорил герцог, - ты, наверное, слышала, орден уже в пути. Я не хочу подвергать тебя опасности. Ты уезжаешь сегодня в полдень.
- Но почему? И что это за орден?
Герцог вернулся в свой кабинет и занял одно из стоящих в нем черных кресел. Мира села напротив него, желая чтобы все это, наконец, закончилось. Отец заговорил.
- Ты многого не знаешь, и я, надеялся, не узнаешь никогда. Но сейчас настало время тебе узнать наши тайны. И ты имеешь к ним прямое отношение.
Твоя мать была последней из рода могущественных друидов. Когда-то давно её предки могли видеть будущее, исцелять раны, и силы природы были подвластны им. Но со временем от их былой силы мало что осталось.
Они всегда служили только свету, пока однажды твоей прабабушке не было предсказано, что именно в их роду воплотится тьма. Тогда они бросили свои тайные искусства, но было уже поздно, проклятие начало свою работу.
Мира вздрогнула. Она поняла, о чем говорит отец, но боялась показать это. А он продолжал:
- Тайные силы природы открыли друидам, что Земля переходит из одного измерения в другое через определенное количество лет. Цивилизации исчезают, сменяя одна другую, но никогда ранее мы не были столь близки к свету. Скоро переход произойдет снова. И следующее измерение должно стать царством света. Но тьма не дремлет. Она никогда не даст этому случиться. Тьма во всей своей силе придет на землю через кого-то из нашего рода. Я очень боялся этого. Но уже ничего не изменить. И этот человек – ты…

4
Мира сидела на спине своего вороного коня. Она все еще не могла прийти в себя после рассказа отца. Оказывается, он все знал. Он все понимал! Но ни слова не упомянул об этом. Фамильное проклятье, тьма, орден, который теперь во что бы то ни стало будет преследовать её – все это смешалось в её голове.
Орден… Отец сказал, что он был создан первыми католиками, пришедшими в эти земли. Их цель – бороться с тьмой. Совсем недавно члены ордена обнаружили тайные святилища друидов и узнали о том, что тьма воплотиться в одном из их потомков. И теперь весь орден не остановится, пока не найдут её. А потом…
Её размышления прервал отчаянный крик одного из её сопровождающих. Он упал мертвым, сбитый стрелой с коня. Стрелы засвистели в воздухе. Все они были с ярко-алым оперением.
- Орден, - прошептал кто-то из свиты Миры.
Все больше людей падало мертвыми на землю, конь Миры вставал на дыбы. Наконец, из-за деревьев появились неофиты, все в одеждах алого цвета – цвета ордена. Они были, несомненно, хуже подготовлены к сражению, чем воины герцога, но их было больше. Неофиты окружали всадников и буквально стягивали их с коней, а потом набрасывались на них, раздирая их тела в клочья.
Мира не знала, что ей делать. Её голова кружилась от вида льющейся крови, но она знала, что, если они проиграют, ей грозит неминуемая смерть. Наконец, её привел в чувство голос одного из её охранников, крикнувшего перед своей смертью:
- Мира, бегите, что же вы?
Это были его последние слова. После этого одноручный меч неофита пронзил его сердце.
Мира повернула своего коня и пустила его галопом в самую чащу леса. Воины отца хотя бы на некоторое время задержат неофитов ордена. В этом она была уверена.
Она почти летела на своем коне. Ветки иногда царапали её лицо, рвали её черное бархатное платье. Её темные волосы развевались, так, что она и впрямь была похожа на воплощение тьмы.
Но сейчас Мира не думала об этом. Её мысли были далеко отсюда - там, где не существовало ни тьмы, ни крови, где не было никакого проклятья, и где она могла, наконец, стать счастливой.
И снова из раздумий её вывел голос. На этот раз это был Свет.
- Мира, осторожнее. Впереди неофиты…
Мира остановила коня. Она почти налетела на небольшой отряд неофитов. Но они не заметили её, занятые своим делом. У их ног почти без сознания лежал светловолосый мальчик. Его алые одежды были забрызганы грязью и кровью. Неофиты связывали его тонкие руки. При виде оружия конь Миры снова встал на дыбы, и воины ордена увидели её. Девушка подумала, что это конец, но не переставала отчаянно надеяться на чудо…
И это чудо произошло. На несколько мгновений все вокруг залил свет. Когда его лучи рассеялись, неофитов нигде не было. Осталась только Мира и мальчик, неподвижно лежащий на земле.
Мира села на земле возле него. Отец говорил, что раньше её предки исцеляли людей. Может, и у неё получится? Прощаясь, герцог сказал ей, что магия друидов всегда с ней. И она всегда поможет ей в трудную минуту.

5
Аилилл открыл глаза. Голова немного кружилась, но по телу приятно разлилось целительное тепло. Он попытался вспомнить, что произошло с ним до того, как он потерял сознание.
Ворота крепости, тропа впереди, сзади крики Магистра и неофитов, идущих по его следу. Потом они догнали его и повалили на землю. Дальше – запах мокрой земли и привкус крови на его губах. А потом яркая вспышка света. И темнота…
Он сел на пожухлую, осеннюю траву. И только теперь заметил девушку, сидящую рядом с ним. Черное бархатное платье, растрепанные темные волосы и ясные, пронзительные карие глаза. Они скрывали какую-то тайну, темную, томящую…
- Как? Как ты это сделала? – его голос показался ему каким-то подавленным и слабым.
Девушка улыбнулась и ответила:
- Это магия друидов. К тому же мне помогал Свет.
Аю показалось, что он ослышался.
- Свет? – переспросил он.
Девушка задумалась.
- Да. Я не знаю, как это объяснить. Он как мой ангел-хранитель, помогает мне по мере своих возможностей. Но что ты делал в лесу? И почему на тебя напали неофиты ордена?
Аилилл долго думал, говорить ей или нет. Но потом ему показалось, что он уже когда-то давно видел её, и он решился.
- Еще совсем недавно я был одним из них, моим наставником был сам Магистр ордена. Но потом я узнал, что они всегда обманывали меня, что я был нужен им для контроля над воплощением тьмы. И тогда я решил бежать. Но я все еще нужен им. К тому же я знаю слишком многое. И вот, как я попал сюда. А ты?
По лицу девушки пробежала легкая тень.
- Я ехала из замка моего отца, когда на меня напали неофиты. Они … охотятся за мной. Мой отряд перебили. Но мне удалось бежать. А потом я столкнулась с тобой…
Ай еще немного подумал и сказал:
- Меня зовут Аилилл. Но ты можешь звать меня просто Ай. Раз уж за нас обоих выслеживает орден, я думаю, нам по пути.
Девушка кивнула.
- Меня зовут Мирэя. Но ты вправе звать меня Мира.
Изумлению Ая не было предела.

* * *
Когда Мира разговаривала с Аем, за её спиной незаметно появился Свет. Его голос отчетливо прозвучал в её сознании.
- Это он.
- Кто он? – так же мысленно ответила Мира.
- Только он один может сдержать тьму в тебе.
- Но он слишком юн…
- И что?
Мира хотела еще что-то сказать, но вдруг почувствовала, что тошнота подступает к её горлу. Она похолодела: так обычно бывало, когда тьма вновь пыталась вырваться на свободу, когда свет её души ослабевал. В глазах девушки появился страх. Ай заметил эту резкую перемену.
- Что с тобой? – обеспокоено спросил он.
- Тьма… - успела прошептать Мира прежде, чем окружающий её мир провалился куда-то вниз и земля ушла из-под ног. Её холодное тело осталось безжизненно лежать в руках испуганного Ая.

6
Светящееся полупрозрачное тело Миры застыло в нескольких сантиметров над серой, истощенной землей. Девушка сразу поняла, что это её внутренний мир, там, где нашла свою обитель тьма. За спиной простиралась безжизненная долина, а перед ней клубилась, вытягивая свои щупальца, постоянно увеличивающаяся тьма. Она звала её, умоляла бросить все ради неё. Но еще никогда раньше она не была так близко. Мира поняла, что, чем ближе к затмению, о котором говорил ей Свет, тем сильнее и сильнее становится её темная половина.
Внезапно, одно из чернильно-темных щупалец протянулось к ней. Мира не успела вовремя увернуться от смертельных объятий. И тогда невыносимая боль пронзила все её существо. Её душа рвалась прочь из сведенного в судорогах тела, но девушка знала, что, если она умрет, то проиграет, позволит тьме вырваться на свободу, и тогда миру придет конец…
Поэтому она терпела. Боль нарастала, рвала в клочья её душу. И тогда тьма прошептала в самое сердце её души:
- Ты все равно рано или поздно станешь моей. Зачем терпеть эти муки? Зачем заставлять свою душу страдать и рваться на части? Просто скажи да. И все кончится. Ты будешь свободна.
Но Мира старалась не слушать тьму и, несмотря на то, что все её тело словно горело в адском огне, она продолжала твердить сквозь сжатые зубы: «Нет! Нет!»
- Что ты можешь сделать сейчас? Кто ты? Без меня ты ничто. Никто. Ты будешь приносить всем только несчастья, ты будешь убивать, проливая кровь невинных. Этого ты хочешь? Нет? Но однажды настанет день, когда твой родной отец проклянет тебя. Смотри…
Сначала перед глазами Миры была лишь черная клубящаяся тьма. Но потом в глубине её сознание поплыли видения, резкие, отрывочные, но кажущееся невероятно реальными.
* * *
Она идет по полю. Вокруг колосится золотая созревшая рожь. Девушка с улыбкой проводит по ним рукой, но колосья рассыпаются пылью под её руками.
* * *
Мать успокаивает плачущего навзрыд ребенка. На лбу младенца – маленькая сияющая звездочка. Мира хочет подойти к нему, успокоить его. Но чем ближе она подходит, тем сильнее он плачет. Девушка дотрагивается до руки женщины, но та начинает захлебываться кровью и умирает у её ног, оставляя на верную гибель своё кричащее в дорожной пыли дитя.
* * *
Девушка идет по полю брани. Вокруг ручьями льется кровь, падают на землю бездыханные рыцари в блестящих латах. Где-то среди них Мира видит Ая. Она зовет его, он поворачивается на зов. Но неожиданно сзади подъезжает всадник на огромном вороном коне с маской на лице, замахивается на него длинным, двуручным мечем. Ай падает на колени, словно срубленный тяжелым ударом всадника. С губ мальчика срывается алая струйка крови, и он закрывает свои глаза навсегда.
* * *
Она идет по горящей деревне. Неофиты ордена в алых одеждах убивают крестьян и поджигают их дома и сараи. Они словно не видят её. Зато их несчастные жертвы уже холодеющими губами шепчут ей вслед, чувствуя дыхание смерти, что это она виновата во всем, и это из-за неё гибнут их дети и близкие. Мира в растерянности качает головой, уверяя себя, что она тут не причем. Но из этого состояния её выводит оглушительный плач ребенка в руках матери, покинувшей его навсегда…
* * *
Ай сидел на траве. Он не знал, что ему делать. Мира лежала в его руках, её тело горело, судороги беспрерывно сводили её хрупкие руки. И теперь впервые в жизни Ай по-настоящему испугался. Вдруг словно из неоткуда раздался светлый голос:
- Тьма пытается завладеть её душой.
И предусмотрев реакцию Ая, голос быстро добавил:
- Не бойся. Меня зовут Свет.
Ай оглянулся, но не увидел ничего кроме лучей неяркого осеннего солнца.
- Ты её ангел-хранитель? – удивленно спросил он.
- Почти, - заметил Свет серьезным голосом, - я могу пойти туда и постараться вытащить её оттуда. Но на самом деле только ты сможешь остановить тьму, рвущуюся наружу.
Ай посмотрел на горящее лицо Миры. Теперь он начал понимать, какая связь существовала между ним и этой девушкой, чья боль была не сравнима ни с чьей болью на земле. И когда из её глаз полились черные, похожие на чернила слезы, в его груди что-то дрогнуло…
* * *
Мира утопала в объятиях тьмы. И вдруг рядом с ней появился Свет. Его тело было пронизано лучами неземного света. Он тихо сказал:
- Сосредоточься на Аилилле и помни, что ты – воплощение света. Я помогу тебе выбраться отсюда.
Мира пыталась вспомнить что-нибудь светлое и радостное, но у неё не получалась. Ей стало казаться, что свет ушел навсегда. Наконец, она поняла, что она больше не может, что у неё не осталось сил. И в тот же момент яркая вспышка освободила её из смертельных объятий…
* * *
Мира открыла глаза. Все её тело устало болело. Ей не верилось, что тьма отпустила её, но где-то на горизонте сознания всплыла мысль о том, что она еще не раз почувствует на себе эти мучительные объятья.
Мира попробовала пошевелиться, но тело не подчинялось ей. И тогда знакомый голос шепнул:
- Все закончилось. Ты в безопасности. Отдохни.
Девушка снова закрыла глаза. Теперь она почувствовала, как конь медленно ступает по пыльной дороге, покорно неся двоих седоков, как теплые руки Ая не дают ей упасть. И она забылась тяжелым сном, но её кошмары неслышно улетели на запад, туда, куда уже начинало клониться стоящее в зените солнце…

7
- Мы упустили их, - выдохнул адепт ордена. Магистр посмотрел на него с жестокой усмешкой и покачал головой.
- Но ведь исчез целый отряд неофитов! – попытался найти оправдание стоящий рядом адепт военачальник. Магистр нахмурился:
- Не мог отряд отборных бойцов-мальчишек просто исчезнуть в воздухе! Неужели никто не видел, как это произошло?
- Я был там, - вздохнул военачальник. Он уже и не пытался оправдаться, зная, что гнев Магистра так или иначе ляжет на его плечи.
- КАК это произошло?! КАК ЭТО МОГЛО ПРОИЗОЙТИ?! Куда ты смотрел в конце концов?
- Это все девчонка! Мой отряд уже связывал мальчишку, когда она словно из-под земли появилась. Потом резкая вспышка света отбросила меня далеко назад, а весь отряд просто исчез!
- Значит, теперь они вместе и направляются в сторону деревни у самой границы леса? – уже без гнева в голосе задал вопрос Магистр. Адепт кивнул.
- Отправляйтесь туда. И, если обнаружите, что крестьяне скрывают беглецов, сожгите деревню!
Адепт и военачальник вышли, поклонившись. Магистр остался один в своих холодных комнатах. Убедившись, что адепты уже далеко, он устало поднялся из своего огромного алого кресла, и, подойдя к стене, резко повернул висящий на ней подсвечник. Стена расступилась. Капля упавшего со свечи воска еще не успела остыть, а винтовая лестница уже уносила Магистра вниз – в его подземный кабинет и лаборатории.
* * *
На стенах висела паутина. В мрачных подвалах крепости уже давно никто не убирал. Здесь скрывалось все то, что, по мнению простых обывателей, не могло быть настоящим орденом. В эти вымершие катакомбы имели доступ лишь избранные, обычные же деревенские дурачки, желавшие вступить под сень ордена, становились неофитами – учениками, которым никогда не суждено было стать адептами. Их опаивали травами, делая их безвольными слугами адептов или воинами, чьими мечами вершилось правосудие на территории близлежащих деревень. Люди думали, что орден все еще сохраняет былые традиции, оставленные первыми католиками. Но на самом деле все было иначе.
Магистр сидел в черном бархатном кресле у огромного стола с горами толстых фолиантов старинных книг, когда к нему подошла Шани – единственная женщина среди адептов ордена. На вид ей было лет 20. Темно-бордовые кудри обрамляли её смуглое лицо с чуть неправильными чертами. В её черных глазах никогда не отражались блики света, но скорее алые сполохи огня. О том, кто она, откуда и как появилась, знал только Магистр. Но он не спешил раскрывать свои секреты.
Узнав, что Аилилл сбежал, а Мира так и не была найдена, Шани усмехнулась. Но когда речь зашла о вспышке загадочного света, она нахмурилась. Её лицо потемнело.
- Я не думаю, что она смогла открыть в себе свою истинную сущность. Но что это тогда может быть? Еще одно проявление набирающей силу тьмы? – от голоса девушки вздрогнули и отозвались тяжелым эхом низкие сводчатые галереи. Магистр, подумав, ответил:
- Навряд ли. Тьма не может стать источником света. Но, если предположить, что Мира уже знает, кто она на самом деле, что тогда?
- Тогда… - голос Шани на несколько мгновений замер, - Если она научилась пользоваться силами Света, то, возможно, мы уже опоздали. Хотя, в этом случае, она уже должна была убить саму себя. Здесь что-то не так… - впервые логика Шани зашла в тупик, - Нет. Она еще ничего не знает. Не может ничего знать! Тем лучше. У нас ровно неделя до затмения. Потом тьма вырвется из оков. Нам нужно как можно скорее найти и убить девчонку. Тогда тьма навеки исчезнет там, откуда она пришла. И нам нужна информация. Больше информации! Велите позвать некромантов. Пусть они заставят говорить тех, кого уже не вернуть!
Голос Шани громом прозвучал в катакомбах крепости ордена.

8
- Я хочу снова стать человеком…
Тихий протяжный стон, в который раз, вздохом ветра отозвался под сводами пещер. Где-то там, наверху сейчас день. Солнце стоит в зените, но уже скоро пойдет дождь. Вот уже вторую тысячу лет ему не удастся увидеть небо, почувствовать солнечные лучи на своем лице…
Шамаим был единственным в своем клане, кто мог обходиться почти без дневного сна. Он был одним из самых древних, но выглядел самым юным. Он был обращен, когда ему было лишь 16, потом его погрузили в долгий сон на 1984 года. Когда Шамаим пробудился, он словно начал жить заново - ему словно снова было лишь 16 лет. Жесткие ограничения делали его жизнь почти невыносимой. Он не мог жить без солнца, без неба, он слишком любил этот мир. Старейшины говорили ему, что нет причин дл того, чтобы не наслаждаться жизнью. Да, его человеческую жизнь забрали, но как много ему дали в замен! У него впереди еще целая вечность, зовущая, прекрасная…
После почти двух тысячелетнего сна, Шамаим больше в нем не нуждался. Не нужна ему была и постоянная пища. Голод мог не настигать его долгими месяцами. Он любил ночь с её магическим магнетизмом, лунным светом и бесконечной свежестью. Он был почти неуязвим. Единственное, что могло повредить ему, это хрусталь, когда тот отражает неяркие лучи редкого света. Он не любил убивать, но ему приходилось делать это, чтобы выжить самому, продлить свою вечность еще на несколько месяцев. И тогда ему казалось, что его жизнь ужасна. Он не потерял своей человечности. Но снова хотел стать человеком.
Долгими днями, когда он не мог выйти наружу из лабиринтов пещер, Шамаим спускался в библиотеку и читал. Он уже почти наизусть знал историю клана со всеми его бесконечными войнами, гонениями и междоусобицами. Сейчас тоже шла война. Война за Тьму, как её называли старейшины. Они напали на след девушки, в чьей душе жила тьма. Орден хотел убить её, чтобы до затмения тьма умерла вмести с ней. Но клан не мог позволить ордену закончить свою миссию, и поэтому на одном из советов клана было решено объявить войну ордену, найти девушку и взять её под охрану до затмения – до того момента, пока тьма не поглотит мир.
Шамаим был втянут в эту войну помимо своей воли. Он как никак пока еще являлся членом клана. И он был связан обещанием со старейшинами…
Шамаим прошелся взад и вперед по библиотеке. В его подсознании неожиданно пронеслась странная, противоестественная его духовным принципам мысль: ведь он один бодрствует днем. Почему бы ни убить их всех, всех, кто много лет назад сделал его таким, какой он есть теперь, кто заставил его спать почти 2 тысячелетия? Почему его погрузили в сон? И тут его мысленный поток резко остановился. Почему он не подумал об этом раньше? Ведь его зачем-то заставили проспать так долго! Должна же быть какая-то причина! И тогда Шамаим стал вспоминать свое прошлое, то, что он уже почти утратил, но которое могло дать ответы на мучившие его вопросы.
Воспоминаний было не много. Перед погружением в сон, он ходил по обожженной южным солнцем земле древних государств междуречья. Лучи светила золотили его кожу. Он служил древним богам, но еще не приобрел древних знаний, жажда которых привела его в пещеры Великих пустынь. И там его нашли они, живущие до конца времен и вечно молодые. Они пообещали ему знания, такие, каких еще не видело человечество. Юноша пошел за ними, поверив им. Тогда они совершили над ним обряд посвящения, забрали его короткую 16-летнюю жизнь и взамен дали вечность и знания. А потом его положили в каменный саркофаг и заставили вдыхать пары каких-то древних трав.
Сон уже закрывал его глаза, когда над ним нагнулась девушка, не принадлежавшая ни к одному из известных ему кланов детей ночи. Темно-бордовые кудри обрамляли её смуглое лицо с чуть неправильными чертами. Её называли богиней. Ей поклонялись. Её голос громовым эхом прозвучал в его ушах.
- Разбудите его, когда родится та, кому суждено принести в своей душе тьму…
Эти слова были последними, что он помнил.
Шамаим проснулся через 2 тысячи лет. Его перевезли далеко на северо-запад оттуда, где он родился и вырос. Он стал принцем ночи, самым свободным из всего своего клана. Новообращенные завидовали и хотели избавиться от него. Старейшины доверяли ему. Но, не смотря на это, его действия и желания были строго ограничены. И ему всегда приходилось мириться с этим.

9
К вечеру пошел дождь. На горизонте, там, где располагался замок герцога, сверкали молнии. Бросались в глаза странные вспышки света, яркие и бледно-голубые.
Дождь лил, как из ведра. Мира промокла и теперь, когда иногда порывами набегал холодный северный ветер, тихо дрожала. Она не хотела показывать Аю, что она замерзла, не хотела, чтобы он видел, что ей плохо или что она слаба. Мира вспомнила о том, что в торбах, привязанных к седлу, есть чистая теплая и сухая одежда. И что скоро ночь, обещающая принести еще много сюрпризов.
Еще неделю назад, сидя в бархатном кресле возле горящего камина, девушка никогда бы не подумала, что уже через 7 дней она будет под проливным дождем скакать на одном коне со сбежавшим из ордена неофитом.
Её поток мыслей был прерван тихим голосом Света:
- Как ты?
Мира мысленно ответила ему:
- Лучше. Я знаю, ты говорил с Аем. Что ты ему сказал?
- Что тьма пытается завладеть твоей душой. Что еще я мог ему сказать?
Мира задумалась: действительно, что? Она вспомнила, что Свет говорил ей. И откуда он может столько знать? Почему он многое предугадывает, как будто ему было известно все с самого начала?..
И снова заговорил Свет:
- Я знаю лишь то, что решила королева, посылая тебя на Землю.
- Королева? – переспросила Мира, но Свет не ответил. И почему все в этом мире, казалось, знали о ней, о её судьбе и предназначении больше, чем она сама?
Мира посмотрела на Ая. Он тихо дремал, строго держа спину, чтобы не стеснять девушку. «Бедный маленький мальчик. Ему ведь всего-то лет 13-14…» - подумала Мира. Его светлые волосы откинуты на лоб, на лице застыло отражение тихой радости. Ему что-то снилось. Может, это был дом, которого у него никогда не было?..
Дождь стал лить сильнее. Заметив впереди деревню, лежащую у кромки леса, Мира направила коня туда. Лучше заночевать где-нибудь в стогу поблизости от людей, чем провести ночь под открытым небом на обширном лугу. Но чем ближе они подъезжали к деревне, тем сильнее чувствовался запах гари, тем больше Мира чувствовала, что что-то не так. Ей пришлось разбудить Ая. Мальчик открыл глаза и, сладко потянувшись, чуть не упал с коня. Выровнявшись в седле, он вспомнил все то, что случилось с ним на протяжении всего дня и предшествующей ему ночи.
- Смотри, - шепнула Мира, - здесь что-то произошло.
Ай огляделся по сторонам, но ничего подозрительного кроме запаха гари и по какой-то непонятной причине резко уменьшившегося количества домов в лежащей впереди деревне он не заметил.
Наконец, они въехали в деревню, и все сразу стало понятно.
Их окружали сгоревшие дома. Трупы крестьян виднелись на дороге, среди останков их скромных жилищ и оставшегося от сгоревшей церкви каменного каркаса стен. Везде кровь и разорение. Мира чувствовала, что страх окружает это место, страх уже умерших людей. Он заставлял её сердце холодеть, и ей казалось, что губы навеки почивших тихо шепчут: «Это все из-за тебя… Ты причина нашей безвременной смерти…» Девушка качала головой, стараясь отогнать от себя навязчивые иллюзии. Но тогда шепот мертвых становился еще громче.
Вдруг конь попятился и, увидев что-то перед собой, дико, истошно заржал. Мира спешилась. За ней спрыгнул со спины коня Ай. Под копытами коня лежал почерневший и исковерканный труп женщины. На её бледных губах застыла черная венозная кровь. Казалось, она прижимает к своей груди ребенка. Мира отчетливо слышала его плач. Но,
рассмотрев тело ближе, оказалось, что никакого ребенка нет. Неожиданно внимание девушки привлек странный шрам на руке женщины. Он четко вырисовывался на белой, чуть голубоватой коже. Это был отпечаток ладони. Её ладони. Мира посмотрела на свои руки, и ей показалось, что с её пальцев капает на покрытую желтой пылью дорогу кровь.
Девушка вздрогнула и еще раз бросила взгляд на свои ладони – крови не было. Мира вздохнула. «Пора становится сильнее», - пронеслось в её голове.

10
Они решили заночевать в развалинах сгоревшей церкви. Дождь прекратился, но голубые вспышки со стороны замка не переставали молниями чертить предзакатное небо.
Ай, не спавший всю предыдущую ночь, калачиком свернулся на постеленном у костра алом, покрытом грязью мокром плаще. Он почти не разговаривал с Мирой.
Сначала девушке казалось, что он винит во всем происшедшем её. Но потом она поняла, что мальчик просто устал. И тогда она решила оставить его в покое.
Мира осмотрела церковь в свете огня. Стены почернели от пожара. Все деревянное убранство и перекрытия разрушены. Неожиданно около одной из стен что-то предательски блеснуло. Мира подошла ближе и поняла, что это был тонкий одноручник неофита.
- Так вот, что здесь произошло! – шепотом, чтобы не разбудить спящего у костра мальчика, сказала сама себе Мира. Значит, орден напал на деревню, и неофиты сожгли её дотла! Но что им было нужно? Не могли отряды ордена просто прийти в деревню и начать кровавую резню. Они что-то искали. Вернее кого-то… Девушка бросила взгляд на клинок. Она поняла – неофиты искали её. И, вспомнив лежащее на дороге бездыханное тело женщины, Мира осознала, что орден не посчитается ни с какими потерями, лишь бы найти и поймать её.
Решение девушки стать внутренне сильнее оставалось в силе и теперь обрело новый смысл. Но, прежде всего, нужно было переодеться во что-то сухое. Мира открыла одну из седельных сумок и вынула оттуда сверток со сменной одеждой. Следом за одеждой из торбы выпал лист бумаги, исписанный тонким почерком герцога. Девушка подняла и развернула его.
« Дорогая Мира!
Зная, сколько еще трудностей тебе придется перенести пока ты, наконец, достигнешь Лэйкмун, я счел, что эта одежда, оставшаяся еще от твоей матери, будет тебе куда полезнее всех твоих платьев.
Нам еще не скоро предстоит увидеться вновь.
Будь осторожна,
Отец».
Удивлению Миры не было предела. Значит, отец знал, что в лесу на них нападут неофиты, что до Лэйкмуна она не доедет, но будет ночевать в разрушенной церкви в Богом забытой деревне! И снова, почему все вокруг неё все знают, это уже начинало надоедать!
В одном отец был прав. Новая одежда должна была оказаться значительно удобнее насквозь промокшего платья.
Солнце село где-то за горизонтом. Пламя в костре неожиданно дрогнуло и погасло. Конь начал принюхиваться и неистово заржал. По стенам поползли зловещие тени…
Так и не успев переодеться, Мира бросилась будить Аилилла. Но мальчик, словно опоенный снотворным дурманом, не просыпался. За стенами церкви послышались голоса, топот копыт, замелькали отсветы факелов. В щель между камней Мира увидела покинувших крепость войска ордена. Но почему же тогда погас костер? Почему конь почуял недоброе?
Ответ не заставил себя ждать. Из густого тумана, укутавшего деревню после заката солнца, появились всадники. Их кони были вороными, в лунном сиянии серебром сверкали сбруи и седла. Люди были облачении в черный бархат, но без оружия и какой бы то ни было защиты. Кони неофитов заржали, вставая на дыбы и бросаясь в рассыпную. Всадники въехали в узкую полосу лунного света. И тогда испуганная Мира поняла, почему лошади боялись их. Напротив воинов ордена выстроились ряды Детей Ночи – призрачных существ, которые не могли выносить солнечного света, и вынуждены были пить кровь невинных, чтобы продлить свое вечное существование.
Один из адептов Ордена что-то крикнул, но что, Мира не расслышала. Неофиты выровняли фыркающих коней и пошли в наступление. Хлынула их первая кровь. Дети Ночи не проронили не слова. Убийства были для них обыденной рутиной жизни – обезображенные тела неофитов с разодранными шеями и выпученными от страха глазами падали на землю одно за другим.
Мира отвернулась не в силах смотреть на реками льющуюся кровь. Вдруг перед ней словно из сумрака возник один из напавших на отряды ордена. Это был на вид 16-летний юноша. Его белоснежная кожа мерцала в ночном воздухе. Темные бархатные глаза были неподдельно ласковы и нежны. Пряди длинных темных волос спускались на покрытые черным сукном плечи. Он заговорил.
- Я завидую тебе, Мира… - его голос прозвучал тихим перезвоном серебряных колокольчиков. В нем было все: и любовь к ночи, лунному свету и мерцанию звезд, изредка появлявшийся непреодолимый голод… Он завораживал… - ведь ты все еще человек… - последние слова прозвучали тихим эхом, оттолкнувшимся от покрытых сажей стен. – Я пришел за тобой, чтобы увести тебя туда, где не будет больше крови, где не будет больше кошмаров. Где ты будешь в безопасности.
Слова Сына Ночи были противоречивы, но обладали магнетизмом. Мира сделала шаг назад. Взгляд юноши гипнотизировал, заставлял подчиниться его воле.
- Не бойся меня, - снова заговорил он, - я здесь чтобы защитить тебя.
-А что будет с ним? – услышала Мира свой собственный слабый голос.
Сын Ночи посмотрел на спящего Ая и улыбнулся, обнажив белые острые, как бритва, клыки.
- С ним ничего не случится, даю слово.
В голове Миры быстро проносились одна за другой противоречащие друг другу мысли. Но их примирил тихий голос Света. Он произнес:
- Не бойся его, Мира. Иди. Он сдержит свое слово насчет Аилилла и сможет защитить тебя от ордена. Но там, куда он поведет тебя, я не смогу быть рядом. Я останусь здесь. Иди. Ты должна.
Услышав слова Света, Мира обреченно закрыла глаза и сделала несколько шагов вперед. Юноша еще раз улыбнулся и, легко подхватив её на руки, растворился вместе с ней в сумраке уже приближающейся полуночи. Перед глазами Миры полетели быстро удаляющиеся лунные лучи. И тогда над самым её ухом снова колокольчиками зазвучал голос Сына Ночи:
- Я забыл сказать тебе… Моё имя – Шамаим.


11
Аилилл открыл глаза. На востоке начинал свой путь рассвет.
Только сейчас Ай понял, как сильно он устал. Кругом тайны, ключи к которым может подобрать каждый, кроме него. Всю жизнь ему лгали. Всю жизнь он пытался понять, кто он. И когда почти понял, все перевернулось. Ему чего-то очень сильно хотелось, но он не знал чего. Он хотел согреться, но пламя костра не давало ему тепла. Когда хотелось петь – не было голоса, когда хотелось писать – не находилось слов. Когда хотелось поговорить хоть с кем-нибудь, его собеседником оказывалось одиночество. Краски на его рисунках сливались в одну общую бесцветную массу, его стихи оказывались лишь набором бессвязных фраз…
- Крик моей души становился не более чем еле слышным шепотом, который заглушался даже стуком моего сердца…
Ай устал от этого. Устал от тщетности своей жизни. И вот когда в его подсознании зарождалась мысль о том, как бы закончить эти муки, вырвать все с корнем, оставляя глубокие кровоточащие следы, в его душе загорелся маленький лучик света. И им стала Мира. Но дело было не в любви, не в каких-то размытых до неузнаваемости чувствах. Просто она была такой же, как он - потерянная, сбитая с курса, замерзшая, она была носителем тьмы. И некому было согреть её холодные пальцы…
- Глупо…
Да, но зато здесь не было ни тени лжи.
- Почему?
Этот вопрос задавали они бесчисленное количество раз. И каждый получали в ответ мертвую тишину.
И снова…
Когда хотелось петь – не было голоса, когда хотелось писать – не находилось слов. Краски на его рисунках сливались в одну общую бесцветную массу, его стихи оказывались лишь набором бессвязных фраз…
- Я не хочу, чтобы так было вечно…
* * *
Тишина.
- Ай, - тихий светлый голос.
- Свет? – угадал мальчик.
- Мира ушла.
- Как? Куда?
- Я отпустил её.
- Но зачем? И куда она ушла?
- Там она будет в относительной безопасности. Орден начал охоту. Они смогут защитить её.
- Но кто – они?
- Дети Ночи.
* * *
Ай сидел в седле. Конь Миры осторожно ступал по обожженной пламенем земле. Нужно было бежать. Орден непременно будет охотиться и за ним. Нужно было найти Миру. Как Свет мог отпустить её к этим порождениям ночи? И это они смогут защитить её?
Он не слушал Света, когда тот говорил ему не искать Миру. Он не понимал, что побудило Свет так поступить.
Ай направил коня в сторону мертвой долины. Так, за курганами – могильными холмами неизвестных героев прошлого – лежали окутанные туманом горы, где глубоко под землей в петляющих катакомбах скоро забудутся в глубоком сне ненасытные и не знающие жалости создания тьмы – Дети Ночи.

12
В библиотеке Шамаима было холодно. Сам он, казалось, не чувствовал ни холода, ни усталости. Мира сидела за небольшим письменным столом красного дерева, где дни напролет Шамаим читал или писал дневники и стихотворения. Девушка чувствовала доверие к этому странному существу. Она никак не могла назвать его человеком.
Они прибыли около часа назад. Старейшины отдали приказ принести девушке поесть и позаботиться о ней. Он отвечал кровью за её безопасность.
Шамаим смотрел на тонкие черты лица Миры и думал, почему именно она стала воплощением тьмы. Юноша знал о её семейном проклятии, но разве может оно быть объяснением? Здесь явно было что-то не так. Только что?
Мира молчала. Тишину катакомб нарушил голос Шамаима.
- Уже через час весь клан уснет.
И предупреждая уже почти что сорвавшийся с губ девушки вопрос, он добавил:
- Я не сплю уже почти 16 лет. После моего сна длиной в 2 тысячелетия я бодрствую в течение всех суток.
На несколько минут в зале воцарилась тишина. Потом Мира задумчиво спросила:
- Как это, быть Сыном Ночи?
Шамаим застыл пораженный. Еще никто до сих пор не спрашивал его КАК это быть тем, кто он есть. Люди считали его жестоким убийцей. Никому и в голову не приходило, что у него тоже могут быть чувства и переживания. Но вот теперь, когда в катакомбах появилась Мира, воплощение тьмы, которую те же самые люди считали пределом зла и душевного мрака, эта хрупкая девушка, наконец, задала тот вопрос, который он ждал все 16 лет своей жизни после пробуждения. И сейчас он не знал, что ей ответить.
- Мм… Холодно. Одиноко. Грустно. Все время хочется избавиться от этого ужаса, от предсмертных криков тех, чью кровь… Я помню их всех, всех до единого. Иногда мне кажется, что их тени приходят ко мне из далекого прошлого…
Мира была поражена. Она никак не ожидала услышать этого.
- А как же вечная жизнь, вечная молодость?
- И вечные муки? Да, для нас нет прекраснее той минуты, когда теплая свежая кровь обжигает нам вены. Но по сравнению с тем, сколько боли в глазах тех, кого мы лишаем жизни, это ничто. Понять это могут не многие. Молодые, только что обращенные члены клана убеждены, что то, что они делают, не принесет им ничего, кроме наслаждения, не оставит следов…
Шамаим замолчал. Разве он мог сказать Мире больше? Разве мог он еще шире раскрыть перед ней свою душу? И зачем? Зачем все это?
« Она похожа на меня. Всеми отвергнутая, она пытается сохранить себя среди всего этого ужаса», - подумал Шамаим и неожиданно для самого себя прошептал:
- Господи, как же я хочу снова стать человеком…
Мира устремила на него свои изумленно-широкие карие глаза.
* * *
- Сирин.
Тихий шепот в одном из коридоров пещер.
- Сирин, ты меня слышишь?
- Да, Тара. В чем дело? Я уже почти засыпаю…
- Ты знаешь, что наш принц привел сюда ту, в которой воплотилась тьма?
- Да. Старейшины поклялись сжечь того, кто осмелится хоть пальцем прикоснуться к ней.
- Шани сказала, что при помощи специальных трав можно заставить тьму в ней вырваться на свободу раньше времени, - Тара указала на золотой медальон, висящий у неё на шее. – Она даже дала мне немного этого снадобья.
- Неужели Шани пробудилась только ради того, чтобы дать тебе это? – насмешливо ответила Сирин.
- Да. Она приказала мне подсыпать это ей в вино. И тогда тьма обретет свою потерянную силу.
Сирин нахмурилась.
- До рассвета не более получаса.
- Мы еще успеем. Я как раз несу девчонке вино.
- Почему бы просто не выпить её кровь?
- Старейшины…
- Ладно, - перебила Сирин. – Если так действительно сказала Шани, значит, она знает, что делает.
Тара открыла свой медальон и высыпала его содержимое в бокал.
- Надеюсь, ты не солгала мне, - опять прошептала Сирин.
- Нет, - ответила Тара, - Расскажи остальным.
Сирин осталась одна в коридоре. Шаги Тары еще слышались в глубине лабиринта галерей пещер.
* * *
Дверь библиотеки открылась. Стройная, одетая во все черное девушка поставила на стол перед Мирой огромное блюдо со свежей пищей и бокал вина. Увидев, что она не уходит и ждет дальнейших приказаний, Шамаим кивнул ей и проговорил:
- Спасибо, Тара. Теперь ты свободна. Приятных сновидений.
Тара загадочно улыбнулась и закрыла за собой дверь. Тень сомнения мелькнула на лице Шамаима. Эта загадочная улыбка, это тихое поведение Тары… Что бы это могло значить? Мира не видела ни улыбки Тары, ни тени, скользнувшей по лицу Шамаима. После разговора с ним девушка не сомневалась, что здесь полностью безопасно. Она отпила вина. У него был странный притягательный вкус. Она уже сделал три глотка, когда Шамаим крикнул:
- НЕ ПЕЙ!
Полупустой бокал разбился о каменные плиты пола.
Шамаим понял, что замышляет Тара. Она не очень умело маскировала свои мысли от него. Но все же ему потребовалось некоторое время, чтобы расшифровать потоки её сознания. И тогда было уже слишком поздно.
За дверь раздались шаги. Она открылась, впуская Тару и за ней еще около двадцати недавно обращенных. Шамаим выхватил свой длинный серебряный клинок. Одним ударом нанес раны сразу троим набросившимся на него. Но силы были неравны. Они выбили меч из его рук и связали их за его спиной. Тогда к нему подошла Тара и надела на шею цепочку с кристаллом горного хрусталя.
- Прощальный подарок от Шани. Ты ей больше не нужен.
Шамаим мгновенно ослабел. Он знал, что чем дольше будет контактировать с его телом хрусталь, тем больше сил он будет терять, пока не умрет. Смерть. Избавление… но это не может быть концом. Мира…
Он потерял сознание.
Тара и Сирин схватили выбивавшуюся из их рук Миру и вышли из библиотеки. За ними последовали и все остальные, оставляя теряющего жизнь Шамаима лежать на холодном каменном полу.

13
Ай чувствовал, что что-то происходит. Он стрелой летел вперед, к туманным горам за приближающимся курганами. Свет не разговаривал с ним, но мальчик не винил его в этом. Хотя он мог бы помочь – хотя бы словом.
Солнце уже показалось на востоке, когда вороной конь Миры со своим случайным седоком ступил на землю древней кладбищенской земли. Они спустились в низину – глубокий овраг, простирающийся между двумя могильными холмами. Сюда не попадали лучи низкого еще солнца, здесь тишину не нарушали посторонние звуки – только вода тонко капала где-то неподалеку. Курганы как будто прислушивались.
С двух сторон от дороги, проходившей по дну оврага, начали попадаться каменные монолиты, занесенные сюда загадочными древними народами. Кто были они? Друиды? Варвары? Этого уже никто не знал. Только место это было словно запретным – сюда никто никогда не приходил по своей воле. Кроме Ая. Что скрывалось здесь? Мальчик не знал. Он стойко сидел в седле. Но страх все равно сковывал его разум.
Наконец, дорога привела его на круглую площадь. В её середине снова возвышались монолиты. Но здесь они не напоминали указатели дороги, как раньше. Тут они уходили на несколько метров вверх, словно колонны. Туман окутывал их вершины. Вокруг снова зловеще стояла тишина. Сердце Ая бешено колотилось. Но он знал, что Свет где-то рядом, и этим пытался успокоить себя.
Дальше дороги не было. Теперь мальчик понял, что он заблудился. Он остановил коня и посмотрел вниз. Туман окутывал землю так, что не было видно, что находится под ногами. Но конь по чему-то ступал. Мальчик пересилил себя и, спешившись, повел коня под уздцы. Но чем ближе подходили они к середине, тем неохотнее шел конь. Вдруг под ногами Ая что-то неясно звякнуло. Не долго думая и не давая страху окончательно завладеть собой, мальчик нагнулся. На серой земле в тумане лежал длинный меч с серебряным лезвием и рукоятью, обернутой в красный бархат. Ай хотел, было, поднять его, но рядом, на земле, он различил отрубленную голову человека. Но не просто крестьянина – адепта ордена, из обители которого он совсем недавно сбежал. Юноша рывком схватил меч и, подчиняясь неясному ощущению опасности, быстро обернулся. За спиной никого не было. Только конь, чей силуэт неясно виднелся в тумане, медленно пятился назад.
Неожиданно Ая резко обдало волной приторного трупного запаха. Он медленно повернулся и увидел еще одного адепта. Его глаза были неестественно расширенны, лицо исковеркала судорога ужаса, изо рта струей стекала темная кровь. Адепт был уже мертв. Но чья-то черная магия не отпускала его: тело еще двигалось. Он наступал на Ая, издавая какой-то непонятный, булькающий звук. Мальчик быстро отступал назад, на адепт не отставал от него. Он двигался с невероятной быстротой. И только теперь Ай ощутил нежный бархат рукояти меча в своей ладони. Извернувшись, юноша, сам того не осознавая, поднял меч над головой и размахнулся. Серебряное лезвие разрубило тело пополам. Меч словно жил отдельно от руки Ая, делая то, что сам захочет. Адепт упал на землю, утонув в тумане.
Первые лучи солнца упали на площадь. Туман стал понемногу рассеиваться, открывая лежавшие на земле тела адептов. Но когда солнечный свет окончательно овладел площадью, рассеялись и они. Всем, что осталось от адептов ордена, был меч в руке Ая.
Мальчик осмотрел лезвие клинка и осознал, что уже когда-то видел его. Это был меч Магистра ордена. Вспомнив и убедившись, что это именно он, Ай бросил клинок на землю. Как же он ненавидел орден, ненавидел Магистра, ненавидел их всех!
Меч тоже медленно исчез с последними парами тумана.
Ай взял коня под уздцы и вышел на середину площади. Солнечный свет заливал все вокруг. Холмы курганов нестерпимо били в глаза зеленью трав, камни слово светились изнутри в ярких лучах солнца, небо было безоблачным и поражало совершенством своей голубизны. Теперь Ай мог ясно рассмотреть стоявшие на площади камни-колонны.
Их было 6. И каждый из них обладал своим оттенком: голубоватый, розовый, серый, сиреневый, белый и желтоватый. На каждом было что-то вырезано. Ай обошел вокруг всех шести и в нерешительности остановился.
В середине площади стоял еще один монолит. Он был такой же по высоте как и все остальные, но не имел цвета. Камень был прозрачным! И сразу становилось понятным, почему Ай раньше не заметил его! Он подошел ближе и медленно дотронулся до поверхности колонны. Она была твердой и очень холодной.
Мальчик отошел от непонятного камня и еще раз обошел площадь. И вдруг на сиреневом монолите он разглядел надпись, написанную на понятном ему языке. Ай подошел ближе и похолодел: на поверхности монолита древней твердой рукой было высечено его имя!
Мальчик подбежал к коню и вскочил в седло. Надо было ехать назад. Здесь недалеко за курганами находилась единственная на могильной земле деревня.
Но, не отъехав и пары шагов, конь остановился. Ай спешился посмотреть, в чем причина остановки. И снова перед ним на земле лежал меч. Длинный серебряный клинок в простых ножнах. Его рукоять была перевязана фиолетовым бархатом. Мальчик поднял его и почувствовал, что нашел что-то родное, чего он лишился, и только сейчас обрел вновь.

14
Магистр пустил свою лошадь во весь опор. Вот уже около часа он безнадежно плутал по дороге вокруг курганов. Потеряв охрану из лучших адептов ордена, потеряв свой магический меч, он остался один среди бесконечного серого тумана. Лошадь его уже выдыхалась.
А всего лишь час назад он ехал по дороге, освещенной солнцем, и отряд из 50 конных сопровождал его. Но потом они выехали на какую-то площадку, где посредине возвышались шесть глухих серых монолитов. Тогда сгустился туман, и непонятный, невидимый в сплошной серости враг перебил всех его людей. Он спасся один, бросив меч на растерзание курганным тварям.
Магистр выехал из крепости после известия о том, что деревня по его приказу сожжена, так как там и не слышали ничего ни о какой Мире. Но, когда его отряд еще раз проверял деревню, появились дети ночи. Они лишили орден трети неофитов и, должно быть, увели Миру в свои убежища. Когда дети тьмы исчезли также внезапно, как и появились, у Магистра остались только самые опытные адепты. Они во второй раз перевернули все в деревне, и нашли Аилилла, спящего в развалинах сгоревшей церкви. Магистр приказал не убивать мальчика, но проследить за ним. Возможно, он приведет орден к Мире. Но по пути отряд обогнал его и расплатился за это ужасной ценой. Магистр же остался в живых и теперь искал ту же деревню, что и Ай, плутая по тропам и дорогам вокруг курганов.
- Шани, - тихо позвал Магистр, и в ту же секунду перед его мысленным взором появилось лицо девушки.
- Зачем ты зовешь меня? – спросила она.
- Я потерял свой отряд. Дорога скрыта от меня. И у меня такое чувство, что духи курганов не хотят пропускать меня дальше.
- Духи этих мест дики и подчиняются не всякому. Но ты многое сделал для меня, теперь моя очередь платить за свои долги. Смотри…
И тут же из тумана вышли четверо рослых всадников на вороных конях. Их лица закрывали маски, а одежды были больше похожи на лохмотья. Но, тем не менее, Магистр сразу понял, кто они и какой силой обладают.
- Они будут подчиняться тебе. Но помни наш уговор. Великая игра тоже требует своей расплаты, - проговорила Шани, и лицо девушки исчезло.
Магистр был очень умным человеком. Вступая в эту игру, он твердо знал, кто и чью сторону принимает, но ему нужно было играть только за себя. Он постигал тайные науки, изучал магию друидов, некромантию и искусство телепатии. Он знал много из тех областей знаний, о существовании которых не знает простой смертный. Это он пробудил Шани от тысячелетней спячки и вернул её к жизни. Это он мог поддерживать телепатическую связь со Стражем, который доверил ему воспитать Аилилла. Но он не мог вызвать тех четверых, что ехали теперь за его спиной. Зато Шани могла. И именно поэтому он и позвал её. Но у него оставалось еще много секретов, много нераскрытых козырей, и одним из них было поразительное умение скрывать свои намерения и мысли даже от самой древней и могущественной дочери ночи.
* * *
Тара и Сирин шли по узкому коридору. Мира перестала сопротивляться им. Неожиданно за их спинами послышался неясный шум. Дочери ночи обернулись. Один из недавно посвященных предлагал другим попробовать кровь Миры.
- Неужели ты, Моргейт, совсем сошел с ума? Она нужна Шани. И она хранитель тьмы, - произнесла Сирин. Но Тара прервала её:
- А почему бы и нет? Она же человек. Её кровь также как и кровь остальных…
Она не договорила. Тот, кого Сирин назвала Моргейтом, всего лишь на долю секунды оттолкнул её, и этого хватило ему, чтобы сделать ровно один глоток крови из сонной артерии Миры. Глаза девушки расширились, дыхание прервалось. Потом Сирин произнесла тихое заклинание, и Моргейт был отброшен назад. Неожиданно его тело свела судорога, и он закричал:
- Это кровь! Убивающая, ядовитая кровь!
Потом судорога еще раз скрутила его тело. Его глаза закатились – он был мертв.
Тара и Сирин переглянулись. Нужно, чтобы Шани никогда не узнала об этом. Тара произнесла чуть слышное заклинание. Ранка на шее Миры затянулась.
- Но ты же знаешь, она откроется опять, - тихо произнесла Сирин. Тара кивнула:
- Но зато Шани ничего не узнает, - ответила она. И добавила уже шепотом:
- Хотя бы пока…
* * *
За несколько минут до рассвета Тара и Сирин привели Миру к Шани и захлопнули за ней дверь.
Шани сидела на изящно выполненном подобии трона. Мира удивилась, не увидев в комнате саркофага, но дочь ночи, прочитав её мысли, сразу же ответила:
- Да, так же, как Шамаим, я могу долгое время не засыпать и бодрствовать днями. Но я древнее его, - и, подумав немного, добавила, - Ты нужна мне, Мира. Ты нужна НАМ.
На несколько минут в зале воцарилась тишина. Шани слышала, как бьется испуганное сердце Миры и как нарастает в ней вязкая и глубокая тьма. Потом она снова заговорила, отвечая на вопросы девушки, прочитанные в её спутанных мыслях. Мира молчала.
- Только ты можешь нам помочь. Ты ключ к новому миру и новой империи. Однажды ты уже открыла эту дверь. Теперь тебе будет уже легче сделать это вновь. А что касается Шамаима, то он уже сыграл свою роль во всем этом. Он привел сюда тебя. Теперь он бесполезен. Кстати, за твоим Аилиллом уже отправилась погоня, такая, от которой ему не уйти. Они стали первыми жертвами. Но ТО, во имя чего они погибли, поистине великолепно.
Мира похолодела. Неужели Ай… Она почувствовала приступ тошноты, ощутила, как тьма подкатывает к горлу, и, собрав последние силы, прошептала:
- Почему?.. Зачем все это? Столько … крови, жертв… для чего все … это? – из её глаз уже потекли черные слезы, - это глупая … игра! Она … не имеет смысла… пусть даже так… но ты … не победишь! – голос Миры дрожал и прерывался, из уголка губ потекла струйка крови, но она не переставала говорить, - Я не … позволю… никогда, слышишь? – шепот становился все тише и тише, - никогда … Никогда… Свет… - она потеряла сознание.
- Ты права, Мира. Это все игра. Великая игра. Ибо в ней ЕСТЬ смысл. И этот смысл – тьма… - Шани хлопнула в ладоши, и перед ней появился саркофаг. Она осторожно подняла Миру с пола и бережно положила в него. Потом, с силой захлопнув крышку, Шани засмеялась, - спи, дитя света, спи, Мирэя, покойся с миром. Да придет царство Великой тьмы!

15
Как только силы покинули Миру, Ай сразу же почувствовал это. Но он был не единственный, кто имел с ней духовную связь.
- Тьма… - прошептал над ухом юноши Свет, - я должен был предвидеть это. Теперь дорога каждая минута. Я попрошу Стража перенести нас.
Голос Света замолк. Ай почувствовал укол в сердце: Страж. Ведь это именно он принес его в крепость ордена! Если он увидит его…
Мысли юноши были прерваны странным голосом, исходившим, как будто из неоткуда. Этот голос не имел эмоциональной окраски, но был глубоким и тихим. Он проговорил:
- Я Страж Трех Врат. Я перенесу тебя в пространстве, но за это надо платить. И даже ради тебя я не имею право сделать исключение. 4 года жизни – такова цена…
Где-то рядом что-то быстро зашептал Свет, но что именно было не расслышать. Ай хотел, было, спросить стража о тайне своего рождения, но перед его глазами уже понеслись, как при быстром движении, светящиеся нити межпространственных троп, параллельные миры и светящиеся блуждающие огоньки.
Необычное путешествие кончилось также неожиданно, как и началось. На миг все вокруг застлала тьма, а потом глаза юноши ослепил тусклый свет. Он оказался прямо у входа в катакомбы.
- Прощай, Аилилл, - проговорил Страж.
- Стой, ответь мне, кто я? – крикнул ему Ай.
- Не сейчас, Ай, не сейчас… - донесся откуда-то издалека тихий голос удаляющегося Стража.
Ай спрыгнул на землю, привязал коня к какому-то сухому деревцу и сел на осколок скалы, обхватив колени руками. Он был измотан. Он знал, что провел в междумирье всего около нескольких минут, но ему казалось, что он потерял там те самые четыре года жизни. Теперь он изменился внешне – стал более взрослым, мужественным. Теперь ему было 18. Вот так просто – четыре года жизни за пару секунд…
- Быстрей, - сказал ему Свет, подождав около минуты, - ты должен найти Миру.
Ай глубоко вздохнул, поднялся и вошел в узкий проход, ведущий к сердцу убежища детей ночи.
* * *
Шамаим вздрогнул, услышав быстро приближающиеся шаги. Он много раз терял сознание и снова приходил в себя. Собрав последние силы, он попытался крикнуть что-нибудь в окружающую его темноту. Но

Уф.... Кто прочтет - оставьте мнение бедному автору :)

Роман отличный. Не зря работала. Молодец=)))

Пасиба =) А ты молодец, что прочитала... Вот =)

Сп..ли дневник! Ох нифига!!!
Незачто.
Наростила ногти- поэтому немогу многа печатаь - неудобно!
Та тож молодец=))

угу...

Вот вам и угу.
Пойди тест "какой вы татарин".... корочно!