недосып и нервный белый дым выступили черными кругами под глазами...
болезненная бледность отразилась на лице, на уставших бессильно опущенных вдоль тела руках явственно проступили синие вены...
потрепанную душу прикололи скрепочкой к обветшалым обоям, чтобы не потерялась в беспорядке захламленного сознания...
усталость свинцовыми цепями тянула вниз, пригибая к влажной черной земле...
дождь брызгал в лицо прохладой, потрясающе свежей в этом судорожном, обвалакивающем и сбивающем с толку сумасшествии...
туманный холод пробрался под кожу и тоненько царапал острием гвоздя по кости, вызывая зябкое песпричинное передергивание плечами...
иррациональность выстроилась в четкие линии и уверенно начала смещать границу реальности куда-то вправо и вверх...
мир покосился и угрожающе зазвенел на одной из верхних октав...
чужие руки подхватили, кто-то неловко легонько ударил ладонью по лицу (так робко, что даже скорее дотронулся), пытаясь привести в чувство... чужой локоть пребольно впился под ребра...
а за окном была река, темная в это время года... на холодных волнах бесшумно качались чайки...
и не было никого, кто бы позвал...


Она долго смотрела на воду, казавшуюся здесь более печальной и темной, и вдруг посреди реки увидела какой-то предмет, красный предмет, да, это была скамейка. Деревянная скамейка на металлических ножках, каких полно в пражских парках. Она медленно плыла по середине реки. А за ней еще одна скамейка. И еще и еще, и только сейчас Тереза увидела, что по течению плывут скамейки из города, из пражских парков, их много и становится все больше и больше, они плывут по Влтаве, как осенью листья, унесенные водой из лесов, они красные, желтые, голубые.
Она оглянулась назад, словно хотела спросить прохожих, что все это значит. Почему уплывают по воде скамейки из пражских парков? Но все они шли мимо нее равнодушно, нисколько не заботясь, что какая-то река течет из века в век по их бренному городу. Она снова загляделась на реку. Ей было бесконечно грустно. Она понимала: то, что она видит, это разлука.
А когда большинство скамеек исчезло из виду, появилось еще несколько запоздалых, одна желтая, а потом еще одна, голубая, последняя.
(c)Милан Кундера