... правде в глаза, да, в эти стервозно-зеленые, и судорожно передернув озябшими плечами в этой промозглой сырой темноте, осознать под плотской тяжестью всех обезоруживающих оголенностью фактов, не выходящих однако за рамки приличия, что утрированная попытка докопаться до сущности (апосиопесис) под давлением времени трансформировалась в уже даже не смешной фарс, а окружающее пространство стало откровенно напоминать замшелый сырой погреб или даже подвал, откуда давно сбежали все крысиные семейства, не выдержав отсутствия света...
Так стало быть, обернувшись, вскорабкаться по лестнице обратно вверх, поместив образ заброшенного подвального проема под пару пластов стихийных воспоминаний ежевечерних апострофических диалогов, служивших как бы подготовкой к следующему дню или даже неделе, и ударившись в очередной максимализм, вернуться к самым истокам чуть ли не детсадовского возраста...
... в стандартной песочнице советских времен, представляющей собой деревянный квадратный каркас, наскоро сколоченный из свежевыкрашенных досок и установеленный посреди небольшого двора с обязательной скамейкой и парой-тройкой говорливых прозорливо и скандально активных бабулек, громко и поучительно запрещавших своим внукам копаться в песке, усиленно обращая их детское внимание на переизбыток беспризорных собачек и кошек, явно не просто так переодически копошившихся в этой песочнице, (апосиопесис) я красным пластмассовым совком вылеплю песочные часы, почти такие же, как сейчас по плану высаживают где-то в центре Москвы в районе Поклонки, с тем лишь различием, что вместо тчательно подобранных цветов украшены они будут найденными в том же дворе осколками битых бутылок и тайком содранными с зазеленевших по весне веток маленькими только вылупившимися из почек листьями...
И завершив свое творенье двумя стрелками из сломанной почти пополам ветки тех же несчастных дворовых кустов, с чувством выполненного долга пойду на свежеизресованный цветными мелками асфальт играть в классики, в пыль сбивая тонкие подошвы сандалей...