Мираж
Случилось так, что я со своим караваном направлялся в Басру, где намеревался выгодно продать товары и раздать полагающееся нищим, как то заповедано Аллахом и Мухаммедом, пророком его. Хозяин постоялого двора предупредил меня, что в пустыне я увижу старика, который сидит и смотрит недвижным взором в одну точку.

- Не пугайся, - сказал он мне, - это не ифрит и не разбойник, подстерегающий путников, хотя и кажется таковым.

- Но кто же он? - спросил я.

- История этого старика поистине удивительна, - поведал мне хозяин. - Слышал я, что он - кафир, из франков, пришедших в наши земли, дабы отвоевать их у доблестного Салаха-ад-Дина, да хранит его Аллах и приветствует. Доблестно сражался он под знаменами неверных, пока однажды его не ранили в битве и не оставили по какой-то причине в пустыне - умирать. Обессилев, лежал он под палящим солнцем и молил нечестивых языческих богов о пощаде... И тут вроде бы совершилось чудо: франк узрел вдали прекрасный город с чудесными зелеными садами, с огромными дворцами, с высокими франкскими храмами.

- Это понятно, - сказал я, - несчастный нечестивец увидел не иначе как фата-моргану, порождение Иблиса. Такое случается в пустыне, особенно если много времени провести под палящим солнцем с непокрытой головой.

- О да, - согласился хозяин, - именно так все оно и было! Однако настолько велико было желание кафира попасть в прекрасный город, настолько обнадежил его мираж, что он, собравшись с силами, совершил невозможное - невзирая на боль, встал и пошел к городским воротам из слоновой кости...

- Мне уже ясно, что было дальше, - сказал я. - Как только он подошел ближе, город испарился, будто его и не было, так?

- Исчез, а на его месте обнаружились сплошные барханы. Разум язычника помутился, он упал на песок без сознания. Но Аллах милостив; случилось так, что мимо проезжали другие кафиры, они-то и забрали нашего франка с собой, и впоследствии излечили его от ран.

- И что же? Почему он проводит теперь дни и ночи свои в пустыне?

- Объяснение простое, господин мой: франк, чей ум не просветил Аллах, поверил в увиденное! Говорят, он когда выздоравливал, только и делал, что твердил о великолепном городе, о его фонтанах, виноградниках, рынках и дворцах - сначала в бреду, потом уже и наяву. Его товарищи обеспокоились и при первой возможности отвезли франка на то место, где его нашли. Конечно, там не было ничего, кроме песка. Но франк, обратившись к своим товарищам, сказал: "Сколько угодно говорите мне, что то, что я видел, иллюзорно. Ничто не сможет убедить меня в том, что город, благодаря которому я был спасен, не существует, ведь я видел его так ясно!" "Но никакого города здесь и в помине нет, опомнись!" - воскликнули отчаявшиеся кафиры. На что франк ответствовал: "Я разумею так: то, что я вижу сейчас, бесплодная пустыня вокруг меня - вот мираж, скрывающий мой город! Однажды этот мираж пропадет, и я войду в ворота из слоновой кости..." С тех пор он почти все время сидит в пустыне. Ждет, пока фата-моргана пустыни исчезнет.

- Вот чудак!

Мы вдоволь посмеялись над глупыми кафирами. Я, однако ж, решил непременно увидеть безумного франкского старика. Когда мы проезжали мимо того места, где он обычно сидел, я велел остановить караван, а сам пошел к кафиру, подслеповато всматривавшемуся в рубиновое марево. Франк принял от меня корзину с фруктами, но говорить отказался. Тогда я попросил старика лишь об одном: посмотреть мне в глаза.

С тех пор я не ведаю, в каком мире живу. И хотя мой караван по-прежнему идет к Басре, я не знаю, прав тот старик или нет. Может быть, я и сам - всего лишь персонаж чьей-то притчи, и нужно лишь подождать, пока фата-моргана вокруг меня пропадет? Хорошо бы, чтобы эта притча оказалась полезной: одним она призвана была бы помочь, других предостеречь. А третьих - как меня самого - освободить от вездесущих миражей.