22 октября, воскресенье    «Утром на траве блестел иней, но днём было весьма тепло. Я поехал в «аляске», так мне в ней даже жарко было.

Во дворе дома на ул. Б***ва – **0 встретили Игоря и деда. Игорь собрался отвозить на кладбище нанятых им бичей местных на копку могилы. Мать решили хоронить возле могилы её сына, Геннадия, а также рядом были могилы свёкра и тётки отцовской. Новую могилу нужно было копать там, где росла большая осина и потому Игорь с бичами вчера занимались валкой этой осины.

Один из работяг на монтерских когтях залез наверх, отпилил верхнюю часть дерева. Эту часть на верёвках спустили вниз, затем отпилили ствол и, тоже на верёвках, аккуратно уронили его на просвет между могил. Осину распилили на чурки и утащили к дому бабки, которая вроде как смотрительницей на кладбище работает. А сегодня работники должны были корень вытащить и непосредственно могилу выкопать.

Дед вчера привёз с кладбища старый памятник – пирамиду из металлических прутьев, а Таня его покрасила. Из металла вырезали табличку и тоже её покрасили.

От Тани и деда узнали мы, что тело матери лежит в морге и его, в общем – то, никто ещё из родных не видел – Игорь с дедом вчера ездили туда, но он был закрыт в связи с выходными, и они так и не отыскали «ключника».

Я с дедом сходил в магазин за хлебом. Купили 10 буханок (2 500 руб/бухан.). Приехал Игорь, составили мы с Таней  и им список продуктов необходимых для поминок и поехали их закупать. Купили мясо свинины 5 кг (20 000 руб/кг); майонез - 1,5 кг (14 000 руб/кг); зелёный горошек - 2 банки (5 000 руб/банка приблизительно 300 г); масло соевое - 1 л (13 000 руб/кг); томат пасту (8 000 руб/540 г); сухофрукты - 2 кг (7 000 руб/кг); водку - 10 шт. (11 000 руб/0,5 л) и 20 шт. (4 800 руб/ бут. 0,25 л), материал чёрный - 1 м (40 000 руб/м).

Вместе с нами ездил и Женя П***иков – троюродный брат Тани и Игоря. После этого съездили на дом к бабке, которая венки жестяные  делает и заказали ей изготовить два венка  (80 000 руб/шт) и две ленты к ним написать (10 000 руб/шт), а из остатков материи – чёрный бант на гроб (10 000 руб/шт).

Занимались также уборкой части территории  возле дома. С Игорем часа в два съездили на кладбище, отвезли обед могильщикам. Они выкопали могилу сантиметров на 70, а, в основном, всё с пнём осины возились. Хотя они и подрубили вроде бы все видимые корни у пня, и подкопались под него, но вытаскиваться он не хотел. Мы тоже помогали, обвязав пень верёвкой, выдирать его и всё  же выдрали его. После этого копальщики возились с могилой до самой темноты – сильно быстро копать мешали более мелкие корни.

Тани кушать варили.

Всех мучал вопрос, в какой день устраивать похороны. Дед настаивал, чтобы тело после того, как заберут из морга, подвезли к дому, немного постояли и везли на кладбище – всё это завтра. Игорь и я считали, что не стоит так форсировать события и надо дать матери возможность провести последнюю ночь в доме, т. е. хоронить во вторник. Дед так торопил с похоронами, т. к. считал, что тело могло подпортиться за прошедшие дни. В конце концов решили, что окончательное решение примем завтра, когда посмотрим, в каком состоянии находится тело. Из – за нерешённости времени похорон мы не могли также разрешить проблему с началом поминального обеда – то ли завтра с утра его начинать готовить, то ли послезавтра?! Людей для его готовки договорились где взять – соседка т. Рая согласилась и готовить помочь и место на плите у себя на летней кухне дать. Эта ж т. Рая и была нашим главным консультантом по проведению похорон.

Вечером Игорь забрал с рынка жену – Валю и та дала полотенечное полотно.

О последних днях Таниной мамы. В четверг, т. е. 19 числа, Таня в очередной раз съездила в больницу, где поменяла бельё и постель у матери. У матери была температура, но она, тем не менее, немного похлебала бульона, и делала это сама, отказавшись от Таниной помощи. В очередной раз поинтересовалась – не приехала ли Люда? Мать лежала то на одном боку, то на другом, отвернувшись от Тани и просила не обращать внимание на это, так как она устала очень. Таня остригла ногти у матери – та говорила, что ей больно от «острижки», расчесала волосы матери – те были все свалены и очень вылезали. Мать говорила совсем уже плохо.

Когда же  Таня пришла в пятницу, то мать лежала без сознания и дышала с каким – то нехорошим свистом, вырывающимся из горла. Таня пыталась вывести её из забытья, но мать на Танино тормошение не реагировала, хотя Тане и казалось, что на некоторые вопросы, обращённые к ней, мать утвердительно кивала головой. Лоб матери был покрыт холодным потом, а руки и ноги были холодными – холодными. Руки, ноги, да и всё тело были отечными – вчера матери поставили капельницу, а жидкости из крови уже некуда было выходить, т. к. болезнь разрушила все пути выделения.

Таня была в больнице где – то в 18 часов, а, согласно справки о смерти, смерть наступила в 20 часов 20 минут.

Таня, видимо, прочувствовала это, и она настояла, чтобы в субботу дед с утра сходил в больницу. Он, хоть и повозмущался вначале, но сходил, а в больнице ему сообщили, что мать уже в морге и отдали пакет с вещами. Пришёл дед домой, сообщил об этом Тане и они оба заплакали…

Таня ещё вчера написала письмо Люде о том, что даже если она и соберётся сейчас ехать в Лесозаводск, то мать она в живых не застанет. А после сообщения деда Таня сделала приписку о том, что «мамы больше нет» и запечатала письмо. Телеграмму Люде давать Таня не стала – если та не может наскрести денег на поезд, то на самолёт – тем более…