1995 г

1 января, воскресенье     «Около часа ночи я ушёл в дочкину комнату спать. Раздеваться пока не стал, а просто накрылся двумя байковыми одеялами.

Тани и Маша ещё посмотрели телевизор. Таня и Маша скоро заснули, а дочка смотрела до 4 часов его. Потом пришла, выгнала меня с кресла к Тане на диван, а сама улеглась спать с Барсиком. Барсик вчера был хорошо накормлен рыбой, а затем ещё он и сам украл кусок рыбы и тоже сожрал его. За праздничным столом он уже презрительно отворачивался от колбасных шкурок.

А под утро Барсику стало дурно и он обрыгал дочкину постель, изгадив оба байковых  одеяла. Дочка проснулась от отвратительного запаха, но убираться ей ночью не хотелось (и так недавно легла!) и она решила продолжить сон в противогазе. Натянула его, но дышать через него было очень трудно,  и потому спать в нём не получилось. Пришлось вставать и более – менее марафет наводить. Вот такой подарочек Барсуля преподнёс.

Днём доедали то, что вчера недоели. Я прочитал три романа Д. Чейза «Итак, моя милая…», «Доминико», «Снайпер» (книга соседская) и почти весь день в постели валялся. Ухо заложено, температура. Таня сделала компресс вокруг уха всё из того же камфорного спирта. Лучше на стало, зато шею спирт разъел местами!

В 18³º  Таня уехала с девчонками на вокзал, где посадила их на поезд, потом домой вернулась.

Сидим мы тихо – мирно, смотрим телевизор, Барсик на табуретке возле батареи дремлет. Потом кот как вдруг резко подскочит и делает большой прыжок с табуретки – та при этом опрокидывается. Барсуля весь взъерошенный, испуганно оглядывается по сторонам. Мы тоже испугались – уж не взбесился ли кот?! Попозже Таня пощупала батарею – она оказалась дюже горячей и мы решили, что кот прикемарил и коснулся телом раскалённой батарей – ну вот и результат. Когда в технаре в общаге в пальцы ноги ставили «велосипед», то после них просыпался тоже очень тяжело – сердце колотиться и весь потом  покрываешься за то мгновение, которое проходит, когда начинает нога поджариваться и моментом просыпания».