28 декабря, вторник, 2004 г     Проснулся в Тайшете. Но первую прогулку по платформе совершил только в Нижнеудинске. Китаец попросил купить ему яблок и бананов, но этих фруктов в продаже не было. Зато затарился я пивом (1,5 литра взял) и семечками. Решил сегодня гульнуть – отметить половину преодолённого пути. За день пиво выпил и составлял компанию китайцу на перекурах. Китаец сегодня приболел, видимо. На губе у него что – то типа простуды высыпало. Я ему показал на болячку и сказал, что это из –за того, что он слишком легко одет, но он со мной не согласился. И что – то он сегодня ничего не ел – может быть и с желудком проблемы были у него (пища у него была своя – китайская). Лишь грушу зажевал. А в Зиме я купил ему яблоки и их он ещё ел – с фруктов перед поеданием  он срезал кожуру ножиком. И чай свой китайский зелёный пил много раз – без сахара и без всяких изделий кондитерских. Я угостил его пряниками. Он зажевал пару штук и они, видимо, ему понравились. Он попросил купить их ему, но станций долго не было больших и он про них забыл, видимо, больше уже не говорил: «Помогай купить!...». Я также ему «выговор сделал», когда он пил кофе из пакетика, так как кофе было с молоком (изобразил кулаком у себя на груди женскую грудь, «подоил» её в стакан и сказал, что китайцы не пьют молоко. На это Витя ответил, что немного можно…). Вечером официантка из ресторана предлагала купить беляши. Я себе купил и Витя тоже. Зажевал он его и он ему очень понравился. Он хотел ещё купить их, но у официантки они закончились уже. Витя узнал у нас, как называется эта штуковина и записал себе в разговорник транскрипцию этого названия. Узнали от Вити, что в Суйфыньхэ  он живёт в многоквартирном доме и что у них есть там водяное отопление (а то я до этого слыхал, что у них там отопления нет), но за него нужно обязательно платить, а не то отключат. Лишь в Хабаровске Гриша растолковал мне, что у них нет центрального отопления (как у нас – от ТЭЦ), а маленькие котельные имеются. Показывали Анатолию фотографии, имеющиеся у нас с собой. Витя сообщил, что ему приходилось бывать и в южных развитых городах Китая – Гуанчжоу и Шанхае. Там он закупал одежду для продажи её в России. Закупал он её контейнерами. Растолковывали мы Вите и его попутчице, что написано на билете, купленном заранее от Читы до Маньчжурии. Цифры – то они понимают, а вот алфавит наш не знают и поэтому даже просто механически прочесть и произнести какое – нибудь слово (типа того, что я могу прочесть и произнести вслух по - английски или немецки, но смысла не пойму написанного) не могут. Как, впрочем, и мы не можем читать китайские иероглифы, хотя слова китайские произносить можем, если нам скажут, что и как говорить надо будет. Вот мы и объясняли, какая цифра означает номер поезда, а какая – номер вагона и номер места (но места им в вагоне должен был проводник предоставить). Докопались они до цифры, означающей размер страхового сбора. Слово «страховка» удалось с трудом «перевести» - показал я, что вагон, дескать, падает на бок, рука ломается у человека, а ему за это деньги платят. Поняли они и сказали, что это явно не самая важная цифра в билете… В Омске их на поезд сажал переводчик и поэтому проблем с номерами вагонов и поездов у них там не было.

Вечером в вагоне так и не включили хороший верхний свет, так что, когда стемнело, читать в купе было нельзя.

Когда стояли в Ангарске, я решил позвонить Тане. Нажал на кнопку «4», где у меня запрограммирован наш домашний номер. На звонок ответил почему – то детский голос, который сказал, что он не знает Б***инову, которую я попросил подозвать к телефону… Подумав, я сообразил, что на кнопке «4» у меня стоит вызов шестизначного номера 5* – 4* – 3*.  Вот телефон и соединил меня с этим номером, но не с хабаровским, а с ангарским… Набрал затем номер с кодом Хабаровска и попал, куда мне было нужно. Трубку взяла дочка. Немного с ней поговорил, а затем и с Таней пообщался недолго.

У Анатолия был свой мобильник и в начале пути он общался по нему с женой, но в Сибири телефон его почему – то перестал обнаруживать сеть (телефон у него подключён к «Би – лайн»). Не смог Анатолий в Иркутске сеть найти и попросил разрешения позвонить с моего телефона. Сначала хотел до сына дозвониться в Иркутске, но на звонок никто не ответил (он сказал, что курсантам не очень разрешают пользоваться сотовыми телефонами, так что, возможно. телефон у сына отключен). Потом позвонил жене в Переяславку. Та сообщила, что каникулы сына, ранее планировавшиеся на начало января, перенесли на март. Анатолий после этого стал думать, стоит ли ему выйти в Иркутске и навестить сына (напомню, что поезд уже стоял в Иркутске). Решил всё же не сходить с поезда…

 На ночь Анатолий натянул на окно светомаскировочную штору, так что на Байкал мне даже и в темноте посмотреть не довелось. Перед сном пошёл выкурить последнюю сигарету, когда мы в Слюдянке стояли. Было довольно поздно по местному времени (то ли час, то ли два ночи), но с платформы доносились, словно птичий гвалт, крики торгашей, предлагающих купить у них омуля различного вида копчения…