9 сентября, четверг     «Мы на работе продолжали прибивать монтажные бруски на потолок и стены. Сегодня попросили у паркетчика Володя, который начал настилать паркет, пачку монтажных патронов и начали прибивать бруски дюбелями из монтажного пистолета.  Большей частью получалось неплохо и гораздо быстрее, чем с помощью дрели. Но после обеда пистолет забрал Виталий (хозяин «паркетчика» и пистолета). Володя - паркетчик подрядился настлать полы в этой квартире за 400 тысяч рублей и 100 тысяч  он отдал за услуги Виталию. 1 м² паркета стоит в магазине 16 тысяч рублей, а настлать 1 м² Володя порядился за 5 тысяч за квадратный метр. Володя немного помнит меня по совместной работе в ДСК (он там плотником работал).

После работы поехал к Сашке К***ргину договариваться насчет мотоцикла на субботу, но Сашку дома не застал, оставил ему записку.

Заехал к Вале М***н. Она собралась в Спасск ехать и попросила проводить её  до вокзала и донести вещи. Я помог. Домой приехал около  20 часов, а там меня с порога Таня огорошила известием, что получили телеграмму о  плохом  состоянии моего бати, и о том , что его парализовало и мне нужно собираться в дорогу.

Телеграмму, видимо, приносили утром, но Тани не слышали никакого звонка, а потом они собрались идти куда-то, а из двери выпадает бумажка о том, что нам пришла телеграмма. Тани пошли на почту и ждали там, когда вернётся разносчица телеграмм. Чтобы поймать эту разносчицу пришлось три раза ходить на почту и удалось получить телеграмму  только уже ближе к вечеру. А Таня весь день мучилась неизвестностью - что и с кем случилось, так как поздравительные телеграммы бросают в почтовый ящик.

Так что неизвестностью  я не мучился, но передо мной встал вопрос -  стоит ли мне ехать и какие последствия вызовет положительный ответ на этот вопрос?!

Наскоро пожевав, я отправился  к Серёге Р***о  (коллеге по МЖК) и попросил разрешения вызвать переговоры телефонные на его телефон, рассчитывая, что срочная телеграмма дойдёт до Песковки часа за три-четыре и уже сегодняшней ночью я смогу поговорить с Песковкой, узнать подробности и после уточнения некоторых вопросов окончательно решить вопрос с поездкой, ведь в телеграмме речь шла о тяжелой болезни отца. Серёга согласился помочь мне.

Пошёл на «Торговый центр» на переговорной пункт (это примерно от нас 1 200 – 1 300 м), но там телеграммы не принимали, а велели ехать в центр. На «попрошайке» за 200 руб доехал до улицы Ленина (точнее будет – до ул. К. Маркса), там дошёл до Главпочтамта (это от нас по прямой где - то 10,5 км, а по улицам все 12 - 13 км будет)) , где узнал, что и там телеграммы по ночам (а было уже около 22 часов) не принимают  и посоветовали ехать на железнодорожный вокзал. Поехал туда (ещё километра 1,5 - 2)  и, наконец-то, дал срочную телеграмму следующего содержания «Срочно жду вашего звонка у телефона номер *** 293 до 2 часов московского времени 10 сентября. Позднее жду телеграмму=Саша»

Узнал также, что нормативное время прохождения срочной телеграммы между Хабаровском и Песковкой (населённый пункт (не местный) имеющий пункт приёма телеграмм)  5 часов, то есть ответа следовало ждать после 4 часов ночи по нашему времени.

Домой вернулся около полуночи, взял термос, кое-чего почитать и пошёл к Р***о. Там у них на кухне и сидел, слегка кимаря, до 7 часов утра 10 сентября. Просидел зря, звонка не последовало, хотя было много времени для разрешения дилеммы – «ехать - не ехать».

В пользу поездки выступал мой сыновний долг - достойно проводить в последний путь и попрощаться с отцом, давшим мне возможность появиться на свет, вырастившим и воспитавшим меня; желание оказать моральную поддержку маме в это тяжкое для нас всех время, то есть эмоционально я был целиком «за» поездку, но,  с другой стороны, рассудок мой цинично подсчитывал и суммировал доводы «против» поездки: довод первый и  самый весомый - это вопрос финансов. Да, сегодня у нас есть деньги для полёта до Москвы или Екатеринбурга, дальнейшей дороги до Песковки и, возможно, мне хватит денег на последующее возвращение в  Хабаровск на поезде, но именно эта ограниченность в средствах вынудит  меня занимать в возможных похоронах иждивенческую позицию и остальные расходы лягут на плечи мамы, младших моих братьев и родственников, да  кабы еще и на обратную дорогу у них просить не пришлось денег. А если же я не поеду в Песковку, то могу выслать туда неизрасходованные на дорогу  деньги, на которые возможно будет  купить бате какие - то нужные,  но дорогие лекарства или значительно облегчить бремя печальных  расходов . А если отец останется жив, но будет прикован к постели?  Это же тоже нужно будет приспосабливаться к новым жизненным реалиям, что потребует новых расходов! Ту же коляску на что-то купить нужно будет,  возить отца по больницам  на что – то…  А ведь всё это деньги и деньги и очень немалые в наше время, а где их брать?! Мать не работает, на отцовскую пенсию  разве что с голода не помрёшь, а много ли  Виктор летом зарабатывает?  Сергей же жениться собрался -  ему самому впору бегать деньги занимать. А все сбережения инфляция давно сожрала…  Мама тоже на ладан  дышит… (Тут я, слава Богу, ошибся!...)

Короче, какими бы словами я не заглушал свою совесть -  это основная причина, по которой я решил под утро, что в Песковку я не поеду в нынешней  печальной обстановке -  буду слать туда деньги, но предварительно хотел бы обговорить всё это с  мамой по телефону, попытаться разъяснить ей, почему я не приехал.

Пришла «КП» за вторник и «Ровесник» № 8.

Более мелкие причины того, что я решил не ехать - на что мы будем жить, когда я все деньги проезжу; не выкопанная картошка; незаконченный погреб; приближающиеся зима и мои  не вполне одетые девки.

Таня купила сейчас сегодня говядину по цене 2 300 руб/кг.  Ведро груш-за 4 000 бабуля продала какая-то, литр молока разливного - 180 рублей».