Совместно с [L]Morlynx[/L]
Восемь глав уже на Фикбуке


Остаток дня Габриэль провёл в прохладной ванной, под бдительным и укоризненным взглядом Ллеу, который строго отчитал ученика за чрезмерную и опасную трату сил.
- И потом, - ворчал он, - такие вещи слишком сложны, чтобы ты практиковал их в одиночку, без моего контроля. Ты понимаешь, что мог навредить?..
- Ему – нет, - простонал Риэ, мучаясь зверской головной болью и лёгкой тошнотой.
- Не говоря уже о том, что скорее всего ты оттяпал у себя несколько лет жизни, - сурово продолжил лекарь.
- Пусть.
- Если бы ты был младше – я бы решился выпороть тебя за такое.
Габриэль издал ещё один тихий, болезненный стон, на что сеидхе только хмыкнул:
- И даже не думай, что я предложу тебе какую-либо помощь, кроме прохладной ванны, компрессов и мятного чая. И на месте молодого императора поступил бы так же, но Его Величество слишком добр. Ты сам довёл себя до такого состояния – сам и страдай. И учти: к завтрашнему утру тебе придётся встать на ноги, потому что мы едем вглубь страны, смотреть древние храмы и дивную природу. Если ты не справишься сам, я сделаю тебе отвар такой гадкий, который только смогу.
Компаньон тяжело вздохнул и прикрыл компрессом и глаза тоже.
- И пей свой чай! – услышал он.

***
После ужина, на который Габриэль не нашёл сил явиться, Ллеу направился к комнатам Шиана. Шай Нинга на ужине тоже не было. Дверь лекарю открыл Талтал, и глаза его были затоплены тьмой, тревогой и беспокойством. Туата окинул мужчин быстрым взглядом, и, не особо церемонясь, шагнул в покои принца, прикрыв за собой дверь.
- Что с вами? – обратился он к Шай Нингу.
- А с ним? – почти перебил целителя Шиан, даже, кажется, не заметив этого.
Сеидхе глубоко вздохнул.
- С ним всё будет в порядке, хотя я и устроил ему неплохую взбучку. И пришёл проверить, как он справился. Вы позволите?
Лицо Шай Нинга потемнело.
- Да, прошу вас.
- Вас не затруднит раздеться?
Шиан молча скинул кимоно и выпрямился, глядя на Туата. Ллеу задумчиво хмыкнул, обошёл вокруг него, временами прикасаясь то к одной, то к другой точке на груди и спине мужчины. Иногда принц чувствовал короткое, быстро затухающее прикосновение тепла внутри, там, где до этого лучился свет Габриэля. Наконец, лекарь хмыкнул снова, но на этот раз скорее одобрительно:
- Надо же. – и добавил, обращаясь уже к Шай Нингу. - Спасибо. Можете одеться. И расскажите мне, что с вами происходит. Я чувствую, как вы едва контролируете свою силу.
- Вы всё уже сказали за меня. Так и есть. С каждым днём мне всё труднее держать в узде просыпающийся поток. – в голосе принца прозвучали растерянность и едва заметные нотки страха.
Ллеу сделал глубокий, мягкий вдох – и неожиданно Шиана окутала волна покоя. Его метущаяся тьма отступила, рассеиваясь и расслабляясь, улеглась, как море после шторма. Сеидхе посмотрел на него:
- Знаете, Ваше Высочество, это может прозвучать странно, но вам нужно меньше себя сдерживать. – он сел на один из небольших диванчиков, кивнул Шай Нингу на второй. Талтал, как и всегда, тенью встал за спиной своего принца. - Вы боитесь себя и того, кто скрывается в вас. И поэтому – всё время контролируете его, пытаетесь удержать. Представьте себе, что вы боитесь… дышать. Вы не можете не дышать, но разрешаете себе сделать один маленький вдох один раз, допустим, в десять-пятнадцать секунд. И всё время думаете об этом, считаете и секунды, и вдохи, лишая тем самым свой организм воздуха, силы. Но, во-первых, иногда вам жизненно необходимо дышать чаще и глубже. А во-вторых – порой, когда вам действительно нужно задержать дыхание или успокоить его – вам уже не хватает на это сил. Это происходит потому, что ваш организм, всё ваше существо - не доверяет разуму и борется с ним. - Ллеу серьёзно посмотрел в глаза мужчины, - Вы постоянно боретесь с собой. Или, что ещё хуже – наказываете себя за что-то, истязаете.
- Я боюсь причинить вред самым дорогим мне людям. – опустил глаза Шиан. – Некоторое время назад, я наивно полагал, что, вернувшись, мой дар поведёт себя по-прежнему. Но, я слишком многое забыл. Или утратил. – его глаза в полумраке комнаты казались чёрными. – Я оказался не готов. – наконец, признал он.
- Страх – ваш главный враг на пути познания и принятия себя. Вам необходимо понять, что настоящий контроль приходит только к спокойному духу, не смущённому страхами. Вы наверняка знаете это. – Туата помолчал. - Что провоцирует ваши приступы?
- Любая эмоциональная нестабильность.
- А что – больше и быстрее всего?
Какое-то время принц колебался, потом, всё-таки, мучительно выдавил:
- Габриэль.
Ллеу кивнул, словно и ожидал получить именно такой ответ. И вдруг, словно быстро решив про себя что-то, поднялся:
- Идёмте. Прогуляемся к морю. Нам нужно такое место, где сейчас никого нет. Я покажу вам, как можно дышать.
Шай Нинг молча поднялся. Туата встретился взглядом с Тогто и ободряюще улыбнулся ему, словно обещая, что всё будет хорошо.

***
Морское побережье было пустым и тёмным. Только ущербная луна, словно половина огромной головки сыра настороженно щурилась на две высокие фигуры, легко шагающие по песку.
- Господин Гиффес, зачем… В смысле, почему вы мне помогаете? – спросил Шиан.
Сеидхе задумчиво посмотрел на него:
- Потому что мне грустно видеть, как вы страдаете. Я вообще не люблю, когда живые существа страдают. Я же лекарь.
- Спасибо.
Туата кивнул и встал за спиной Шиана.
- Кстати, вы можете звать меня Ллеу. По имени. – сеидхе положил на плечо принца свою тёплую руку. - Закройте глаза. Расслабьтесь. Слушайте голос ветра, ритм прибоя. Дышите с ним. Вдыхайте глубоко, стараясь заполнить этим воздухом всё своё тело: лёгкие, внутренние органы, руки и ноги, голову. Дышите и расслабьтесь, а я помогу вам снять зажимы.
Шай Нинг слушал мягкий, обволакивающий голос Туата. Он дарил спокойствие и надежду. Необъяснимо светлую и робкую, надежду на то, что всё ещё может быть хорошо.
Правой рукой лекарь повёл вдоль позвоночника принца, медленно, словно прислушиваясь. Иногда его пальцы коротко и жёстко, но безошибочно чётко ударяли в какую-то точку, заставляя расслабиться то одну, то другую напряжённую мышцу. Шиан чувствовал, как сквозь него струится сила, искрясь в его дыхании и крови.
- Хорошо. – голос Ллеу был тих, но хорошо различим. – Теперь вам нужно удержать эту свободу. Не сдерживайтесь. Здесь вы никому не навредите. А теперь – подумайте о Габриэле.
Словно в ответ на голос лекаря, изнутри, из самого средоточия души Шиана поднялась мощная, бескрайняя волна ясного, золотого света. Она обволакивала Шай Нинга, переплеталась с водой и устремлялась куда-то ввысь, касаясь звёзд, и уходила вдаль. И Шиан вдруг осознал – это его, это их связь, разорвавшая оковы страха и неуверенности, и она живёт. И тут он, наконец, понял, что именно хотел сказать ему Ллеу, где он – тот источник, откуда следует черпать силы.
- Да. А теперь – не пытайтесь его сдержать. Продолжайте дышать. – сеидхе сосредоточился, осторожно прикасаясь к сознанию мужчины. И в мыслях Шиана вспыхнуло лицо Риэ – бледное, испуганное, юное. «Мой первый клиент… я испугался… волосы цвета пепла… он был сильнее… очень жёсткие пальцы... он был пугающе холоден… было невыносимо… он был… жесток… дракон… Дракон».
- Позвольте этому пройти сквозь вас. Не пытайтесь удержать.
Шальная ярость вдруг ударила откуда-то сбоку, сминая и расплёскивая золотистые искры. Шиан схватил ртом глоток спасительного воздуха, колючим комком застрявший где-то в лёгких, и ударил в колышащиеся волны густым, тёмным потоком. И почти тотчас же чудовищный откат согнул его пополам. Принц упал на колено, с трудом обуздав вырвавшуюся на свободу Силу, по-прежнему упрямо не желающую подчиняться ему.
- Простите… - хрипло выговорил он, отдышавшись и выпрямляясь.
- Всё в порядке. – рука Ллеу всё ещё лежала на его плече. – Расслабьтесь.
Шай Нинг почувствовал, что сеидхе стоял теперь очень близко к нему, и спиной чувствовал прикосновение его груди, биение сердца.
- Дышите.
Шиан словно стал прозрачным и лёгким, как шёлковый занавес, и, словно ветер, тёк сквозь него поток жизни, входя в грудь, пронизывая позвоночник, уходя в тело Туата, которое воспринималось сейчас не как человеческое тело, но как что-то огромное, живое и мощное, стабильное и почти вечное, словно нагретая солнцем кора дерева, ствол которого нельзя обхватить и впятером, корни которого уходили куда-то в глубокую древность мира. Почти теряя осознание себя, стоя на перекрестье двух Млечных Путей и позволяя звёздам искриться внутри себя, принц, наконец, задышал глубоко и ровно.
Кто-то шевельнулся в нём, поднял рогатую голову, расправляя жёсткие, сильные крылья, сжимая острые, как кинжалы, стальные когти и яростно ударяя шипованным хвостом. Потянулся - освобождённый. И вновь Шай Нинг почувствовал тьму – на этот раз не свою, а поднимающуюся от корней, вверх по стволу - яркую, дикую, похожую на шипящие изломы молний на грозовом небе. В потоке образов он успел различить лицо Исабель, острое ощущение её боли и собственного бессилия, перерастающее в ярость.
«Выдох», - Шиан услышал скорее мысль, чем голос Ллеу.
Тёмный поток рванулся сквозь них обоих, ударил вперёд и вверх, соединил небо и море долгой чередой яростных молний, белых, синих и кроваво-красных. Кажется, Шай Нинг закричал – не от страха, но потому, что было тяжело выносить эту силу молча. Но когда ударила последняя молния, а в его лёгких закончился воздух, он услышал: «Вдох». Светлый поток снова мягко тёк сквозь него, возвращая силы. Больше не было ни крыльев, ни когтей, только где-то в самой глубине его души шевельнулось, сворачиваясь в шипованный клубок, мирно засыпающее существо. Шиан снова был только собой, а Ллеу, поддерживающий его – почти-человеком.
Наконец, сеидхе отпустил принца, и тот сел прямо на песок. Лекарь опустился рядом с ним. Какое-то время они молчали, сидя плечом к плечу и слушая бесконечную песню прибоя. Потом Туата тихо заговорил:
- Я чувствую в вас хаос, Шиан. В вас течёт кровь дракона. Но, вместе с тем, я чувствую в вас и кровь Благого Двора, я прав? Это значит, что вам, как и мне, легче переплавлять ярость в любовь. По сути, ваша Тьма – это желание помочь и защитить тех, кто вам дорог. Поймите, наша сила всегда имеет как минимум две грани: с одной стороны, мы можем призвать её тёмный аспект, чтобы покарать тех, кто причиняет вред, а с другой – мы можем обратиться к милосердию, и проявить любовь и заботу о тех, кто в этом нуждается. Можно отомстить – а можно остаться и исцелить. Выбор принадлежит лишь вам одному. И ещё одно. Бороться с собой бесполезно. Вы не выиграете и не проиграете, лишь потеряете драгоценное время. Понимаете?
- Мне кажется, понимаю. – также тихо ответил Шай Нинг, отчего-то посмотрев на кончики своих пальцев. В душе разливалось умиротворение, похожее на спокойное море в ясный день. – Спасибо вам за мудрый урок, Ллеу. – он сложил руки в жесте наивысшего уважения.
Сеидхе улыбнулся и склонил голову.