"Это как подарок к Рождеству," - сказала Мор. А я подумала, что подарками надо делиться, тем более, какое-то время у меня не будет возможности фоткать Шиана. Так что, вот.


Наступивший следом за Рождеством январь характер имел колючий и несговорчивый, попеременно разражаясь то гадкой слякотью, то свистящим ветром, то угрюмым снегопадом. Вот и сейчас в окна билась мелкая морозная крупка, а за порогом было промозгло и неуютно, что напрочь отбивало любое желание не только куда-то пойти, но и хотя бы просто высунуть нос на улицу из чистого любопытства.
Впрочем, за тяжёлыми портьерами городского особняка принца Шиама царила атмосфера уюта и сладостной расслабленности. Во всяком случае, так чувствовал себя Габриэль, с комфортом устроившийся перед камином, на пушистом ковре, среди подушек. Время от времени он бросал взгляд на дверь кабинета Шиана, однако шелест бумаг и деловитый скрип пера, доносившийся из-за приоткрытой двери, давали понять, что генерал ещё не закончил свои дела на сегодня. Однако же, Риэ не скучал, ибо книга, чьи страницы он перелистывал, представляла собой истинное произведение искусства. Это был сборник самых прекрасных и ярких Шиамских преданий, легенд и сказок, с рисунками столь тонкой работы, что у Габриэля несколько раз перехватывало дыхание. Иногда ему даже казалось, что картинки вот-вот оживут, и возможность неторопливо и внимательно рассмотреть каждую из них была истинным наслаждением. Правда, Риэ приходилось прикладывать некоторые усилия для того, чтобы разбирать текст - повествование велось на старинном шиамском наречии, с многочисленными сложными оборотами и пространными поэтическими описаниями, изящными, но весьма длинными. Впрочем, сложность книги не смущала Габриэля - он как раз задался целью улучшить свой язык, обогатить его новыми метафорами.
Книга была подарком Лин Ян, и, по прихоти принцессы или же нет, но в некоторых рисунках бывшему компаньону виделся кто-то, очень напоминающий Шиана или же даже его самого. Отчего-то сознавать это было очень приятно, тем более, что большинство легенд рассказывали о любви. Кроме того, Риэ казалось, что ревнивая и неуступчивая сестра его возлюбленного постепенно, но всё-таки меняет к нему своё отношение. И, получив от неё в подарок эту книгу, он был почти уверен в этом.
На губах полукровки заиграла невольная улыбка, когда он дошёл до места, повествующего о долгожданном и радостном воссоединении Владыки Ветров и его возлюбленного. За спиной молодого человека раздались тихие шаги, а потом руки Шиана ласково легли ему на плечи.
- Чему ты так улыбаешься? - поинтересовался генерал. Его голос, как и всегда, когда мужчина бывал в отличном настроении, вызвал у Риэ ассоциацию с прикосновением бархата к обнажённой коже.
- Очень красивое повествование. И вот этот оборот - "как ласточка в ладонях ветра" - я не знал его прежде. - Габриэль чуть наклонил голову, целуя руку на своём плече. - Ты, конечно, читал эту легенду?..
- Конечно, и не раз, - подтвердил Шиан. - Она полна совершенно чудесными стихами. - он пробежал глазами по строчкам и чуть усмехнулся, глядя в книгу через плечо Риэ. - Ты решил в совершенстве овладеть шиамским языком?
Габриэль тихо рассмеялся. Учитывая, что именно описывалось в легенде дальше, вопрос Шай Нинга прозвучал на диво двусмысленно и, пожалуй, даже интимно.
- Совершенство недостижимо, а в вопросах владения языком просто необходима практика, и лучше - ежедневная, как ты считаешь? - Риэ снова улыбнулся. - Скажи мне, например, что означает это словосочетание? - он подчеркнул ногтем нужное место на странице.
Взгляд принца, зацепившийся за указанную строчку, вдруг вскинулся на Габриэля и был очень, очень горячим.
- Хм-м… - выдохнул Шиан и пальцы его сжали плечи возлюбленного чуть крепче. - Пожалуй, объяснить этот оборот будет довольно затруднительно. - в голосе мужчины послышалось неожиданное лукавство. - Пожалуй, нам обоим будет проще, если я покажу тебе.
А дальше Риэ почувствовал, как руки Шай Нинга скользнули ему под одежду и чуть закусил губу от смелой в своей неожиданности, ласки. - До какого места ты дочитал? - между тем, поинтересовался генерал и его горячее дыхание на шее Риэ заставило молодого мужчину внутренне затрепетать.
- "Одежды скользили вниз, как лепестки с опадающей вишни", - проговорил Габриэль, чувствуя, как сердце забилось быстрее и сознавая, что если так пойдёт и дальше, то читать он, скорее всего, уже не сможет.
- Ты не обратил внимание на те два иероглифа, что значатся впереди. - сладкий полушёпот струился по коже Риэ, словно капли тягучего мёда. При обычной сдержанности принца, всё это было довольно неожиданно, но, может быть, именно поэтому возбуждение довольно быстро вскружило компаньону голову. - Если прочесть эти слова как окончание строфы, - продолжил Шай Нинг. - То ты прочитал верно. Но посмотри - они не относятся ни к одной, поэтому, если будут началом новой - то смысл изменится: "Оковы пали с их тел, подобно лепесткам"… - мужчина не договорил, увлекая Габриэля в глубокий поцелуй.
Риэ откинулся на подушки, чувствуя, как по позвоночнику разлилось янтарное тепло, отозвавшись жарким и, пожалуй, жадным томлением внизу живота.
- Ты... - прерывисто выдохнул он, обнимая своего принца и тщетно пытаясь удержать в руках книгу. - ... поможешь мне с более точным переводом?...
- Думаю, что урок шиамского языка будет весьма кстати. - с этими словами Шай Нинг склонил голову набок и легко потянул одежды с плеча Риэ. - Итак, начнём. "Прелюдия, что поцелуи - те трепещут, подобно крыльям небесного мотылька"... - процитировал он, подкрепив свои слова лаской, от которой Габриэль ахнул, выгнулся ему навстречу и задышал чаще. - "...и нежность шелкопряда, тянущего златую нить, что шёлком драгоценным расстелется…"
- "От сердца твоего... до моего", - закончил молодой мужчина, собравшись силами и бросив косой взгляд на раскрытую страницу, чувствуя при этом, что, пожалуй, это последнее осознанное действие в потоке захлестнувших его желания и неги. Шай Нинг же продолжал говорить, рассказывая историю любви дальше - то нежно и доверительно, то уверенно и властно, а иногда строго и даже почти требовательно. Риэ закрыл глаза, уже не в силах сдерживать стоны, отдаваясь ласкам любимых рук, губ, поцелуев, слов и голоса, почти наяву переживая встречу молодого бога с его возлюбленным и чувствуя себя одним из персонажей древней легенды, пока всё это не сплавилось в единый водоворот, полный самых откровенных и чувственных граней. И на миг перед взрывом Габриэлю показалось, что он больше не может выносить эту мучительно-сладкую пытку наслаждением и восторгом...
А потом он ещё долго лежал, прижимаясь к Шиану и чувствуя, как шальное тепло охватившей их эйфории всё ещё гуляет под кожей, растревоженной и распалённой поцелуями.

... Через несколько вечеров унизанные перстнями пальцы ласково, но настойчиво толкнули генерала на подушки. Голос Риэ был тихим, но обжигающим, и слышалось в нём что-то такое, отчего ресницы Шиана затрепетали:
- Полагаю, ты захочешь проверить, насколько верно я усвоил урок?..


P.S.: написано с поддержкой [J]Morlynx[/J].