ОШИБКА
Автор: Селия
Пейринг: СС/ГП (условно=))
Рейтинг: NC-17
Жанр: стёб
Предупреждение: пожалуйста, все ненавистники гета, прочтите до конца

Портключ сработал неправильно. Это было совершенно очевидно. Помещение, в котором оказался Северус Снейп, нисколько не напоминало подземелья. Или кабинет Дамблдора. Или хотя бы хогвартский коридор. Помещение больше всего напоминало душевую, и Снейп пребывал в абсолютной уверенности, что никогда не был здесь прежде.
Пока профессор пытался определить, куда же занес его новомодный чупа-чупс от Дамблдора, в помещение, тихонечко что-то напевая, вошла Гермиона Грэнжер. Снейп облегченно выдохнул. По крайней мере, он в Хогвартсе, а не в личных покоях Темного Лорда. Еще одним поводом для радости была предусмотрительно надетая мантия-невидимка. Он всегда облачался в мантию-невидимку перед тем, как воспользоваться портключом. Особенно, если портключ настраивал лично Дамблдор. На всякий, знаете ли, случай. Чтоб не получилось, как в прошлый раз, когда вместо «Сладкого королевства» в Хогсмиде, Снейп почему-то оказался в Датском королевстве на сцене какого-то Лондонского театра. Надо сказать, мастер зелий имел потрясающий успех у маглов – впервые за всю историю театра на бис вызывали Тень отца Гамлета.
Пока тщеславный профессор предавался столь приятным воспоминаниям, Гермиона успела не только накидать на дверь душевой пять-шесть запирающих заклятий, но и наколдовать банальную магловскую щеколду. Ее Снейп заметил не сразу. Благодаря многолетней шпионской деятельности, слизеринец привык справляться с простейшими запирающими заклятьями одним движением брови, но вот щеколда… никто из темных колдунов никогда не запирал двери щеколдой. Они использовали все, что угодно - от паролей на серпентаго до семи печатей царя Соломона, но никогда – никогда! – ни один темный колдун (а ведь именно среди таких и приходилось шпионить) не запирал двери простой задвижкой. Конечно, для нее хватило бы тривиальной Алохоморы, но вот как раз воспользоваться вербальным заклятьем Снейп и не мог – Грэнжер, конечно, узнала бы профессора по голосу и тогда… тогда пришлось бы объяснять что делает слизеринский декан в гриффиндорской душевой для девочек.
Снейп обернулся, надеясь увидеть, что Грэнжер занята чем-нибудь настолько, что не заметит всего лишь одного-единственного слова, произнесенного мастером зелий. Обернулся и замер. И подумал, что для семнадцатилетней девушки Грэнжер как-то уж слишком быстро раздевается. К этому моменту на ней оставались только трусики, которые с большой натяжкой можно было бы назвать одеждой. Ошеломленный зрелищем Снейп отступил к стене и зажмурился. Похоже, ему придется побыть в душевой, пока Грэнжер не вымоется. Оставалось только надеяться, что она не будет заниматься этим слишком долго.
Девушка, тем временем, открыла кран, и, судя по звукам, начала мыться. Снейп малость успокоился. В конце концов – ничего страшного. Никто его здесь не застукает. Ну и что, что Грэнжер голая. Что он голых женщин не видел что ли? Профессор приоткрыл один глаз и тут же вытаращил оба: девушка, вся в мыльной пене, грациозно изогнувшись, терла мочалкой место пониже спины. Снейп снова зажмурился и отвернулся к стене. Сколько он не твердил себе, что Грэнжер – надоедливая всезнайка, мерзкая гриффиндорка и просто грязнокровка, организм отказывался воспринимать все разумные аргументы. Организму нравились обнаженная нежная кожа, упругая грудь и стройные ножки.
Снейп попытался усилием воли унять наиболее непокорные части тела и прислушался к тому, что происходит за спиной. Грэнжер, наконец, выключила душ, и теперь профессор мог расслышать только прерывистые вздохи девушки. Нет, она действительно дышала странно: слишком уж учащенно и один раз тихонько застонала.
«Чем она там занимается?» - раздраженно подумал Снейп и совсем уж собрался обернуться. Внезапно осенившая догадка пробила его словно электрическим током. Ну конечно! Чем же еще занимаются подростки в душевой? Она… Она… Богатое профессорское воображение немедленно нарисовало весьма яркую картинку того, чем могла заниматься Грэнжер. Вот она розовым язычком облизывает пальцы и проводит ими по шее, опускает их ниже… обводит темный кружок соска… другая ее рука уже поглаживает золотистые волоски внизу живота, упругими ягодицами Гермиона опирается на холодную кафельную стену, запрокидывает голову, а по нежной шейке одна за другой скатываются теплые капельки, и пушистые волосы завиваются от пара в маленькие колечки, и одна влажная прядь прилипла к белому плечу… тонкие пальчики теребят затвердевшие соски, а кудряшки на лобке мокрые уже не от воды… девушка снова облизывает пальцы и прикусывает губу… и раздвигает стройные ноги, и ласкает покрасневшее мягкое лоно…
Снейп с трудом подавил стон и открыл закрытые по неизвестной причине глаза. Теперь он тоже дышал неровно, а если б не мантия-невидимка, выглядел бы и вовсе неприлично. Стиснув зубы и собрав в кулак последние остатки воли, Снейп попытался сосредоточиться и вспомнить невербальное заклятье, позволяющее проходить сквозь стены. Серия коротких выдохов и покрытые конденсатом, унылые квадраты кафеля перед лицом сделали свое дело – профессор вспомнил не только заклятье, но и то, что в Хогвартсе оно не действует.
И тут Грэнжер тихонько застонала…
Влажные пальцы раздвигают нежные, налитые кровью складочки, проникают внутрь, ритмично движутся… девушка стонет и облизывает губы и…
Снейп не выдержал и повернулся. И жалобно пикнул: за то время, пока он маялся непозволительной эрекцией, мисс Грэнжер превратилась в чудовище: на спине у нее была засохшая неровными комками грязь, лицо покрыто потрескавшейся зеленой дрянью, а стройные ножки скрывали странные желтые полоски, больше всего напоминавшие бинты мумий. Высунув язык и тяжело сопя от усердия, чудовище ловко орудовало бритвой – как раз в том самом месте, где совсем недавно вились золотистые кудряшки.
Снейп пискнул еще раз и от страха прошел-таки через стену. Впоследствии он еще не раз горделиво рассказывал о том, что смог преодолеть вековые хогвартские барьеры. Он не знал, что как раз в этом месте стена заклятий была сильно подточена поколениями и поколениями гриффиндорцев, пытающихся проникнуть в девчачью душевую.
Немного отдышавшись и оправившись от пережитого стресса, профессор огляделся. Помещение выглядело в точности, как то, откуда он только что сбежал. Душевая была полна пара. В колышущемся белом тумане вдруг возник загорелый юноша, прекрасный, как Адонис и обнаженный, как Венера, выходящая из пены. Он стоял, прислонившись спиной к кафелю и запрокинув голову. Капли воды стекали по нежной коже. Одной рукой юноша теребил маленький коричневый сосок, другой… другая рука ритмично двигалась, сжимая, лаская возбужденную плоть… он тихо стонал и облизывал губы…
Снейп как-то даже и не догадался отвернуться. Он стоял, стараясь не дышать, не спугнуть, впитывал жадным взглядом каждую деталь, каждый изгиб этого юного тела, провожал лихорадочно блестящими глазами каждую каплю воды стекавшую с намокших черных прядей, с дрожащих ресниц, прикрывающих глаза, с напряженного лба, рассеченного шрамом, с продолговатой впадинки пупка, с напряженных икр, покрытых редкими волосками…
-Профессор… - простонал вдруг юноша, - … Снейп… ааааххх!
И его кулак наполнился белесой, пряно пахнущей влагой.
Снейп судорожно выдохнул и, понимая, что раскрыт, стянул с себя мантию-невидимку.
Illness_Illusion