Есть у меня одна подруга. Раньше мы вместе учились в универе. Мы были обе худые и в очках, и это нас объединяло. Теперь обе вечно занятые, еще худее, и линзы в очках стали толще.

И была у меня одна училка в полном смысле этого слова. Наверное, такими рождаются. На ее беду она была в том же универе и пришлось ей учить нас с подругой.

А надо сказать, в силу некоторых обстоятельств, это был второе для нас с подругой высшее, а для училки первый год преподавания, т.е. мы старше, а она КАК БЫ, должна быть нас умнее. Но не случилось. Не случилось ей быть умнее, хотя ей очень хотелось.

И тогда она решила нам двоим объяснить, где наше студенческое место. И про то, как мы на пары ходить должны, она нам рассказывала, и в столовке за булочкой в конце очереди должны быть непременно. Самое патетическое было про скромность и что нельзя вот так Учителю при всех ошибки исправлять, но мы не поверили, а потому сразу забыли. А еще она на нас даже жаловалась в деканат.

Впрочем, я думаю, уже понятно, что мы все втроем жили весело.

А тут как-то нам предложили заработать. Ну кто ж против. И нас взяли. И ее тоже взяли. И поставили нас с подругой главными (и нам денег дали!). А училка - вот незадача - к нам в подчиненные попала (и скока ей денег дать - мы решали).
И, конечно, когда мы об этом узнали, глазки у нас сузились, и улыбнулись мы так по-доброму.

Из университетских сплетен, которые нам взахлеб рассказывали уже через неделю, мы узнали, что нас двоих училка прозвала "кобрами, пригретыми на ее (училкиной) груди" (хотя она себе льстила, как обычно, - грудь там была цыплячья, на которой и ужу в одиночку было бы тесно).

И вот прошло n лет. Я уж не помню, как училку звать. Работаем мы с подругой уже давно не вместе, и линзы в очках у нас стали толще. Но позывной остался тот же: "Привет, кобра!" - "Привет, очковая!"

"I never allowed schooling interfere with my education" (Марк Твен).