Этот дом когда-то был школой. Хозяева сдают в нем пустующие комнаты. Сколько я себя помню комнаты там снимают 2 сестры. Сейчас у обеих мужья и дети. Ира и Надя. За Иркин брак можно только порадоваться, Надёне повезло меньше. По началу, думаю, была любовь. Теперь… привычка и безысходность. Он пьёт. Видимо много. Как всегда в деревне, все всё про всех знают, по крайней мере в общих чертах. Шли разговоры о разводе… но такие угрозы есть всегда во всех подобных, да и не только семьях.
Сын хозяев – Коля, лет 45ти, скандалист, пьяница, слишком своенравный, несдержанный человек. Чрезмерной уважительностью к пожилой матери не страдает. В прошлом году умер отец – дядя Вова.
В те выходные я забыла зарядку. Стрельнула зарядку на пару часиков. Когда пришла возвращать дядя Коля с Надёной сидели в дальней комнате. Надёна играла на гитаре. Меня приняли в кружок способных воспринимать серьёзную информацию, хотя и скорее из-за моей наглости нежели чем по собственному желанию.
-Надён, сыграй что-нибудь.
-что например?
- хм…(засмущалась я) ну про любовь. =)
мне честно хотелось плакать. у нее очень нежный, совсем не высокий, но приятный тихий голос.
Она играла одноимённую песню группы Белая Гвардия.
Слушая песню, поняла всю трогательность момента, случайную удачу услышать как Надёна играла. Случайная ли это удача? Никогда не верила что случайная. Я всегда буду любить такие моменты, открытости и откровенности, разбитых сердец и судеб, но уже не кричащих об этом, лишь тихо поющих пока никто не слышит, лишь превращающихся в слух ради боли, ради воспоминаний. Надломленные души, находящие единение в понимании окружающих. Создаётся тонкая грань равновесия, гармонии и в то же время очевиден кризис как слушающих, так и поющих, слабых голосов, едва находящих силы петь, о былом, о разбитом, о том, что не склеишь, да и не стоит наверно. Но в этой слабости их сила, позволив, признав эту слабость, появляются новые силы для терпения? Только всегда ли это необходимо? В их ситуациях сквозит безнадёжность. Я всегда считала, что в чём-то я безнадёжна. Духом я с ними, но сломаться себе позволить уже не имею право. Следующий надлом будет последним.