Слова прощания всегда на добром счету. Одни уже стали крылатыми - скажем, цезарианское "И ты, Брут..." или тетевское "Прибавьте света!"
Некоторые же последние слова знают лишь немногие... Итак:

"Почему в этом театре так темно? Скажите им зажечь свет!" - бормотал Федор Шаляпин.
Жан-Жак Руссо тоже не хотел умирать в потемках: "Пойду погляжу на солнце в последний раз".
Теодор Рузвельт, напротив, не пожелал умирать при свете: "Пожалуйста, притушите огни" - попросил он собравшихся.

"Не смей трогать мой чертеж!" - кричал Архимед своему убийце.
"Генуя... Сражение... Вперед!" - рвался в бой Александр Суворов.
"Франция! Армия! Жозефина!" - клялся в верности своим любимым Наполеон Бонапарт.
Смертельно раненого Пушкина занимала судьба прекрасной Натали: "Ты ни в чем не виновата. Не упрекай себя моей смертью".
Петр Ильич Чайковский тоже поминал женщину: "Надежда!..Надежда! Надежда!.. Проклятая!"

Некоторые даже умудрялись оригинальничать:

Сократ, уже принявший из рук тюремщика чашу со смертельной цикутой, вдруг повернулся и сказал: "Я задолжал своему соседу цыпленка. Проследите, пожалуйста, чтобы ему вернули мой долг".
Изысканно попрощался с жизнью Джордж Байрон: "Ну, я пошел спать".
Оскар Уайльд, умиравший в гостиничном номере, оглядел угасающим взором безвкусные обои на стенах и вздохнул: "Они меня убивают. Кому-то из нас придется уйти". Ушел он. Обои остались.
Джордж Вашингтон жаловался врачу: "Доктор, я все никак не умру, но не потому, что боюсь".
А Людовик XIV кричал на домочадцев: "Чего вы ревете? Думали, я бессмертен?"