Он сидел на автобусной остановке, одинокий, потерянный и нелюдимый. Чувство жалости к себе переполняло все его естество. Он буквально купался в этом чувстве, ныряя в него с головой. Про себя Глеб напевал куплет из песни "Генералы песчаных карьеров".

Я начал жизнь в трущобах городских
И добрых слов я не слыхал.
Когда ласкали вы детей своих,
Я есть просил, я замерзал.
Вы, увидав меня, не прячьте взгляд,
Ведь я ни в чем, ни в чем не виноват.

На самом деле в трущобах Глеб не рос, а наоборот имел заботливых и любящих родителей, и добрые слова слышал довольно часто. Но они его предали. Так он считал. Предательство заключалось в отказе дать деньги на "черное". Надо отметить, что денег у родителей в принципе небыло. Но это их не оправдывало в его глазах. Мать, чтоб не выносить эти муки, ушла к старшему Сыну, который снимал квартиру неподолеку. C брата смутить денег было нереально, он был в этом вопросе принципиален. Тут имено было дело в каком-то дурацком принципе, так как суму в 50 раз большую на лечебницу он бы дал без проблем, что в прочем и делал до этого не один и не два раза.

Глеб сидел на остановке на пол дороги между своей квартирой и жильем брата, в тайне надеясь, что мать возьмет денег у старшого сына на дозу.
Зверь зависимости впивался клыками в его тело и душу, он грыз его изнутри жестко и целенаправлено. Ко всему еще не давал покоя страшный геморрой, вызванный месячным запором. Как говорил один его знакомый наркоман "в туалет без отвертки не сходишь". Ему оставалось только ждать и надеяться... Надежда не оправдалась мать денег не взяла, Глеб был твердо уверен, что и не пыталась их взять. Ничего не оставалось как идти домой и продолжать обрабатывать родителей, чем он собственно и занялся.
После часа бесполезного лицедейства и имитации сильной ломки (которая еще не наступила, но была где-то на подходе) он понял, что ничего ему не светит с этим вариантом, а так как все другие были испробованы раньше, то приходилось разыгрывать новую карту. Последний довод королей. Глеб пошел на кухню и взял большой кухонный нож в руку и демонстративно, неспеша направился к выходу. Сказав на прощанье, чтоб в тюрьме его не навещали. Вопреки надеждам его никто не остановил, и денег не дал. Оставалось одно, идти на остановку и ждать пока за ним придут родители принеся денег на дозу, лиш бы сберечь свое чадо от тюрьмы. Разумеется глеб не собирался идти на криминал, он был для этого слишком умен, да и реального опыта он в этом деле не имел, не считая выхватывания денег у людей рядом с кассовыми аппаратами банков. Но нож это совсем другое дело, это уже настоящий криминал. Но за ним никто не пришел, толи родители не поверили его актерской игре, толи просто были окончательно замучены. Скорей всего второе. Помощи ждать было не от куда, и на место жалости пришла непонятная ярость и решительность. Мир отвернулся от Глеба и нет причин почему бы ему играть по правилам этого мира. Наступил вечер.
Люди ходили по своим делам кто в магазин, кто в банк находящейся напротив остановки. Глеб не воспринимал в них людей, это были просто овцы, сытые, довольные овцы, и у каждой было столь необходимая ему сумма денег. Они паслись суетились, и занимались своими делами, не чувствуя что за ними наблюдает волк. Ему хотелось считать себя в даной ситуации волком хотя он прекрасно понимал, что сравнение с шакалом будет более уместно. Шакал вышел на охоту, напевая совсем другой куплет..

Край небоскребов и роскошных вилл
Из окон бьет слепящий свет.
**О если б мне хоть раз набраться сил,***
**Вы дали б мне за все ответ.***
Откройте двери, люди, я ваш брат,
Ведь я ни в чем, ни в чем не виноват.

Глеб был довольно основательным человеком и перед своим первым "серьезным" делом он тщательно обдумывал план действий насколько ему позволяло его искажоное восприятие действительности. Первая идея ограбить таксиста сев к нему в машину и грозя ножом потребовать деньги, была отброшена как мало перспективная. Во первых вряд ле какой-нибудь таксист остановил машину такому странно выглядевшему человеку. А даже если б и остановил, то Глеб был не в том физическом состоянии чтоб идти на конфронтацию
с здоровенным мужиком таксистом.
В своих раздумьях он не заметил как наступила ночь. Вдруг около остановки остановилась шикарная БМВ с семейством овец. Папа, мама и два маленьких ребенка на заднем сидении, Глава семейства вышел из машины и направился к кассовому аппарату. Волк прокручивал в голове как он открывает заднюю дверь и угрожая детям ножом заставляет родителей отдать деньги, и возможно отвезти его на ближайшую точку. Но слава богу этому не суждено было сбыться. Глеба что-то остановило от этого действия. Это был не страх как впрочем и не моральные запреты, сейчас их небыло, скорей это было озарение свыше. Семейство уехало в свою сытую жизнь, так и не узнав в какой опасности оно находилось. Волк долго ругал себя, что упустил такую соблазнительную возможность.

Волк заметил свою жертву, да это была имено жертва и имено его. Молодая девушка лет 18-20 направлялась к банковскому аппарату. Она была одна, вокруг небыло ни души. Все складывалось удивительно хорошо. Рука Глеба полезла под куртку и обняла рукоятку ножа. Свитер закрывал подбородок а накинуты капюшон практически скрывал почти все лицо. Волк медлено направлялся к девушке со спины. Она же ничего не подозревая сняла деньги и положила в бумажник, и только обернувшись увидела непонятное существо, отдалено напоминающее шакала с зажатым ножом в лапе. Волк некоторое время упивался своей властью глядя в парализованные страхом глаза жертвы. Одно движение ножом и все... Но нет Шакал напомнил о себе нашептывая, что охота имеет цель и эта цель деньги на наркотики. Глеб отогнав наваждение выхватил из рук девушки кошелек и зайцем стал убегать прочь, пока она не пришла в себя и не подняла шум. Остановился он лиш когда почуствовал себя в относительной безопасности, на верхней площадке пожарной лестницы. Пришло время посмотреть свои трофеи. Кошелек был не из дешевых, из натуральной кожи и Глеб надеялся, что там минимум на три полу граммовых порции хватит финансов. Кроме документов, всевозможных карточек, водительских прав, и прочей невтемной мелочевки там оказалось наличных чуть больше, чем на одну порцию. Правда нехватало какихто копеек на дорогу, но насчет этого он не волновался, развести родителей на эту мелочь было плевое дело.

Направляясь домой с точки Глеб скрутил трубку и занюхал половину товара, боль и тоска прошла как по мановению волшебной палочки, даже появилась мысль что надо позвонить девушке(телефон был на одном из документов) и сказать что нашел ее бумажник, договориться как вернуть ей документы. Все было хорошо и только полная луна напоминала о том как он недавно был оборотнем.

Затворник