Ты, синеглазый, навсегда теперь во мне. Ты неразрывно связан с тем летом, плавящемся в зное. С затмением, когда всё вокруг стало темнее в масляных мазках природы, с густым запахом жасминового куста(моего любимого!), с сухоцветным цветоощущением.
воздух тогда зыбью стонал над раскалёной, уставшей землёй, ласточки в вакханическом опьянении жарой путались в пространстве и крыльями задевали высохшие стебельки.

Если, спустя шесть лет, я увижу тебя на улице, то обязательно скажу: я вспоминала тебя, нежный.
Среди мусорных, скучных, избитых в своей похотливости прямолинейных отношений, я никогда не забывала твоего смелого, чистого взгляда, незамутнённого самовлюблённостью. Я помню тебя ещё милым, только начинающем зеленеть деревцем, когда тяжёлая лапа ограниченности ещё не коснулась твоих девственно чистых помыслов.
Я навсегда сохраню чудную, жаркую грусть последней встречи, влагу и неизбывную печаль твоего неба (глаз), ранящих моё детское, без морщин ещё, сердце; то влажное, детское, дрожащее счастье в ночном свете туманного фонаря, отсекающего нас от густой тьмы украинской ночи.
Но никогда. Никогда я тебя не увижу...

Emilly