Вчера была у своих друзей, вернее подруг, из библиотеки иностранных языков. Отдали мне японские романы на русском языке. Библиотека получила их в дар от какой-то культурной организации. И хотя в этой библиотеке есть книги и на японском, и на русском языке (а также на китайском, корейском, арабском, иврите, греческом, итальянском, сербо-хорватском, чешском, словацком, украинском, польском и венгерском), наличие японских романов на русском языке не предусмотрено ни тематикой библиотеки, ни програмой преподавания. Поэтому дар был передарен мне. В японской литературе я не сильна, имена авторов мне ничего не говорят, (имена переводчиков тоже), но книги красивые, с гравюрами и иероглифами на обложке. Такие хочется прочитать. Ужасно приятно было возвращаться с целой коробкой совсем новых книг.

Вообще в последнее время я стараюсь в эту библиотеку не заходить. (Особенно с тех пор как Дэл уехала на Таити - приводить в порядок тамошнюю библиотеку). Очень уж мне в ней было хорошо. Библиотека только организовывалась, всё в ней надо было начинать с нуля. Дэл сумела подобрать отличных ребят. По штату этой библиотеке полагается всего два человека, но многоязычие фондов позволяет брать по временному контракту студентов, владеющих хотя бы одним их этих языков. За три года, что я там проработала я ни разу, ни разу не проснулась с мыслью : « Ах как не хочется вставать и идти на работу». Три года просыпалась, думая « Сколько мне сегодня предстоит узнать, сделать, придумать нового, полезного, интересного. Какой чудесный день у меня начинается ! ».

Последний раз я там была после того, как Изабель поставила меня в известность о моей необыкновенной популярности среди моих нынешних коллег. И , сев за бывший письменный стол Дэл, я как-то сразу распустила нюни. Сидела, всхлипывала, размазывала слёзы по щекам, хлюпала носом и едва ли не причитала : « Дэл, Дэл, отчего ты оставила меня ? »

Ну вот, а вчера все было хорошо. Коробка с новыми книжками привела меня в такое расчудесное настроение, что, столкнувшись на выходе с преподавателем китайского Месьё Пастoром, я с ним очень дружелюбно поздоровалась и даже поинтересовалась, как у него дела. Дружелюбие мое осталось незамеченным. Пастoр подозрительно покосился на коробку, и спросил : «Возвращаетесь ? » - « Нет, я мимоходом » - « Тем лучше »

Надо сказать, что Пастoр, в бытность мою в этой библиотеке, считал, что библиотекарь – это, что-то вроде официанта, единственная цель существования которого – обслужить Месьё Пастoра как можно лучше и быстрее. И обращался с нами соответcтвующим образом. Только что пальцами не щёлкал (правда и чаевых не предлагал). Как-то он забыл словарь для экзамена или семинара, и требовал от меня, чтобы я ему прямо сейчас позволила забрать из библиотеки точно такой же библиотечный словарь. На что я ему объсняла, что словари в нашей библиотеке на руки не выдаются, а предназначены для работы в пределах библиотеки. И что ему нужно вернуться на кафедру (это на пятьсот метров дальше и на два этажа выше), где его ждёт точно такой же словарь, специально купленный библиотекой для нужд преподавателей. Так мы с ним минут десять перепирались, потом он раздраженно бросил : « Вижу у вас тут теперь совсем советские порядки » и ушел,
« И ты ничего ему на это не ответила ? - возмутилась Дэл, которой я это все потом рассказала- « Подобные высказывания в адрес бывшего советского гражданина к расизму приравнивать надо! » - « Ничего, - ответила я,. – Не переживай. Oн от меня не уйдет ».

Спустя какое-то время Пастoр снова пришел в библиотеку. Сдавать книги. С бо-о-о-льшим опозданием. Компьютер проиграл мелодию заблокированной карты и я сказала : «Ваша карта заблокирована на три недели ». « Это Вы мне её заблокировали ?» - спросил Пастoр, удостаивая меня взглядом. « Ну, что Вы, - ответила я как можно мягче и безобиднее. – «Её автоматически блокирует компьютер по числу просроченных дней.» И добавила мечтательно « Если бы это была я, Вы получили бы минимум десять лет лагерей. Без права переписки»