Нашла у любимой мною Транжирки пост про себя. Он полностью оправдывает мое поведение.
Вот он:
Детская площадка - это самое то место, чтобы утратить веру в себя. На детской площадке у тебя даже имени нету, к тебе все, и дети, и взрослые обращаются "мама Миры". Даже когда матери звонят друг другу, назвают себя не по имени, а по ребенку. "Это мама N? С вами говорит мама М". Человек на грани нервного срыва, пообщавшись в таком ключе, начинает время от времени ощупывать себя, чисто для проверки не исчез ли он.
Если не работаешь и нет места где можно накачивать свою самозначимость, то потеря себя принимает пугающие размеры. Я иногда затрудняюсь определить, в какие моменты я перестаю быть собой и становлюсь частью пейзажа.
Последние несколько часов я была кусками плоти, безвольно валяющимися на кровати. Вчера вечером я некоторое время была мыслящим существом, барражирующим между полок в магазине и делаюим сознательный выбор, а на кассе - рраз! Стала кредитной карточкой номер такой-то, нажмите кнопку Yes, подпишите. Потом я водитель большого седана семейного класса, который едет с положенной скоростью во второй полосе, пока меня не пытаются обогнать, тогда я плавно ускоряюсь и на некоторое время становлюсь "заразой". С утра я нечто умывающее, кормящее и окормляющее, ник на форуме, логин в электронной почте, телефонный номер, страшная картинка, нарисованная на зеркале, 470 калорий на тренажере.
Наверное, это главная причина почему я так люблю одежду и гардеробные вопросы - в них можно максимально проявить индивидуальность для себя и о себе, идентифицировать себя безошибочно и бесстрашно, быть собой даже больше, чем в бане или в туалете.

А теперь я немного поностальгирую. ЛЕТ СТО НАЗАД ЖИЛА Я в
военном гарнизоне. Городок был отмечен ( как я выяснила потом) двумя особенностями – отсутствием всяческой сексуальной революции среди молодого поколения , а так же страданиями по шмотью.
Дело было в брежневские времена. Страдали, в основном, по детским колготкам, которых в продаже не было. Зато «монтаны» и «чухасы» висели стройными рядами по 100 рублей – эка невидаль . Городок тот на южном берегу….Баренцева моря. Ну, некоторые папы некоторых подруг ходили в «автономки» и привозили чудесные «боны». Были в СССРе две сладких системы – «березка» и «Альбатрос». Так вот наша- «Альбатрос». Там были жвачки, куртки-газетки( мечта моя) и еще мнооого завлекательных ценностей.
Мой папа в плавания не ходил ( и слава Богу), мать экономила, и покупала мне то, что считала нужным. Я счастливо просуществовала лет до 14, НИКОГДА НЕ ДУМАЯ О ТРЯПКАХ И ТОМ, КАК Я ВЫГЛЯЖУ. Вернуть бы то время. Потом меня как то поприжало. Влюбилась, наверное. И выбрала я тернистый путь – пошла на КУКИШ. ( курсы кройки и шитья). Могла делать все. Только не вязать и вышивать бисером. Даже остромодные «вафли» на платья делала сама. А сколько вышло из под моего станка мини- юбок – один бог знает.
Я до сих пор помню КАЖДУЮ страницу журнала Бурда, героиней которого была победительница конкурса красоты Маша Калинина.
Я помню бабушкино платье – три реинкарнации! И это и з прямого то платья с рукавами- реглан.
Приехав на Украину, я начала сходить с ума. Чуждые мне люди, чуждый и смешной язык доводили до исступления. А тут еще легионы девушек в кофтах-снежинках, джинсах- мальвинах и сапогах ботфортах. Одинаковые и не стыдящиеся этого. Есть снежинка- в теме, нет – лоховка ты и говорить с тобой никто не будет.
Я казалась всем инопланетянкой. Не ходящая на дискотеки ( о ужас! – кричала мама), в первый раз в жизни понявшая ,что все компостеры в троллейбусах РАЗНЫЕ, не пьющая, единственная коротко стриженная и самая длинная в классе.
На уроки я ходила в черных штанах, естессно сшитых из папиных военно-морских отрезов и папином старом свитере. Мне так было удобно. Свитер одевался на черную рубашку.
Вообще- в моем гардеробе было три базовых вещи – черные брюки, черная водолазка и черная рубашка.
С этим надо было срочно что-то делать. Я прислушивалась к разговорам одноклассниц и с интересом узнавала странные вещи. Красить глаза надо было «под кофточку». Колготки носить цветные, юбки короткие, а джинсы – никакие не мальвины, а вовсе даже пирамиды. Я понимала, что где то есть другой мир, мир без свитеров «бойс», фиолетово-зеленых китайских пуховиков, мир, в котором есть красивые туфли всех размеров, мир, где наличие черных брюк не означает, что ты одет на все случаи жизни.
Я начала бороться. В активе были черные тухли армянского кооператива, тухли фиолетовые с серым бантиком, много бабушкиных и маминых старых вещей и неуемная подростковая энергия.
А еще – первая любовь. Для него, и только для него я должна остаться «не такой как все» до конца.
И чем больше ты этого добиваешься, тем больше увязаешь. Через лет 5 я была вже цикава «ривненська дивчина», рассуждающая о шмотье денно и нощно.
Я писала стихи ( кроме двух моих подруг они никому не были интересны),я скупала ( и вровала) тонны книг, у меня были белые сапоги на каблуках и шляпа (это в 90 то году), у меня не было джинсов и кроссовок ( это в 18 то лет), но нестерпимая жажда быть не – такой все не находила выхода.
И вот теперь я хочу научиться выражать себя по –другому. Не через любовь мужчин и удачно сидящую юбку.
Не поздно ли?