Как странно… Зима давно началась, а снега всё нет. Ну, в смысле, настоящего снега. Выпадет на часок и опять растает. Мокрый, тяжёлый, грязный, его не хватает даже на то, чтобы прикрыть пожухлую мёртвую траву. Да разве ж это снег?!
Вздохнула. Подняла голову вверх, ища поддержки у неба. Хотела сказать: «Небо, хоть ты прекрасно». Но слова так и не сорвались с губ. Серое, низкое, совсем не зимнее небо. Сплошная пелена свинцовых облаков, ни проблеска света, ни осколка синевы.
Остановилась. Оглянулась. Никому нет дела до этой уродливой, неправильной зимы. Сплошной людской поток, и почти все – ей навстречу, к метро. Люди напирали, толкали, возмущались. Пришлось отойти в сторону, освободить дорогу. Нет, конечно, всё правильно, жизнь продолжается… «А чего ты хотела, дорогуша? - ехидно усмехнулся кто-то в глубине души, - У тебя проблемы, и что, теперь Земля должна остановиться, и реки выйти из берегов? Не дождёшься!» «И это правильно, - опять вздохнула она, - Если бы люди занимались только моими проблемами, то кто бы делал всё остальное?» - она рассеянно хихикнула, представив себя в центре площади, быстро наполняющейся людьми. А вокруг падали самолёты, сходили с рельс поезда, резко визжали тормоза машин, и чей-то властный голос приказывал всем поторопиться к ней на помощь. Останавливались заводы, пустели города… «Безумие! – она резко тряхнула головой, пытаясь избавиться от этих назойливых мыслей, - И что это на меня нашло?» Взглянула на часы. Почти полдевятого. «Чёрт, школа!» - быстро и ярко мелькнуло в голове. И она припустила по лужам, таким неуместным в декабре.
…А люди всё так же спешили к метро…
…Мокрый тяжёлый снег заносил её следы на грязной обочине.
P.S. Вечером она читала какую-то молодёжную газету. Просто так, от скуки. Подружка приезжая одолжила. Равнодушно скользила глазами по тексту, душа молчала, лишь где-то на краю сознания лениво билась мысль, что пора бы и за уроки.
Жизнь продолжалась.

/те, кто хоть раз читали молодежную газету - в смысле, ту, которую издают сами тинейджеры, поймут/