Вот воспоминания одной монахини, духовной дочери батюшки.
«В келлии его горели лампадки и маленькая восковая свечка на столике. Читать мне по записке было темно и некогда. Я сказала, что припомнила, и то спеша, а затем прибавила: „Батюшка, что сказать Вам еще? В чем покаяться? - Забыла".

Старец упрекнул меня в этом.

Но вдруг он встал, и сделав два шага, очутился в середине своей келлии. Я невольно на коленях повернулась за ним. Старец выпрямился во весь свой рост, поднял голову и воздел свои руки кверху, как бы в молитвенном положении. Мне представилось в это время, что стопы его отделились от пола. Я смотрела на освещенную его голову и лицо. Помню, что потолка в келлии как будто не было, он разошелся, а голова Старца как бы ушла вверх. Это мне ясно представлялось.

Через минуту Батюшка наклонился надо мной, изумленной виденным, и, перекрестив меня, сказал следующие слова: „Помни, вот до чего может довести покаяние. Ступай".

Я вышла от него, шатаясь, и всю ночь проплакала о своем неразумии и нерадении. Утром нам подали лошадей, и мы уехали. При жизни Старца я никому не смела рассказать этого. Он мне раз и навсегда запретил говорить о подобных случаях, предупредив: „А то лишишься моей помощи и благодати"». 

(из Жития святого Амвросия Оптинского)