[306x432]
Я не верю в христианство вне Церкви, верю в Церковь, но для меня все мучительнее контакт с "профессионалами" церковности, как, впрочем, и с профессионалами благочестия. Страшно душно в этом "церковном" мире. Но что делать - не знаю...
...тем, кому дан дар жизни - и это значит: "религиозное" ее ощущение, гораздо меньше нужна "религия", которая почти всегда от недостатка, а не от преизбытка, от страха перед жизнью, а не от благодарности за нее. И эта безрадостная, безжизненная религия отталкивает. Отталкивает прежде всего потому, что обращена к жизни осуждением и злобой. "Всегда радуйтесь, за все благодарите" (1 Фес.5:16,18): это разве звучит в нашем измученном собственной историей христианстве? протопресв.А.Шмеман
Люди не захотели больше веровать, потому что они уверили себя, будто вера есть противоразумное, научно несостоятельное и “реакционное” состояние души. Люди отреклись от сердца, потому что им стало казаться, что сердце мешает инстинкту, что оно есть разновидность “глупости” и сентиментальности, что оно подрывает человеческую деловитость и ставит человека в смешное положение; а “умный” человек больше всего боится показаться смешным; он желает “делать дела” и утверждаться в земной жизни. Люди отвергли созерцание, потому что их трезвый, прозаический “ум” презирает человеческую “фантазию” и считает, что самое важное в жизни есть “эмпирическое” и “прозаическое”. Они вытеснили из жизни начало совести, потому что ее живоносные призывы и укоры совершенно не укладываются в контекст хладнокровных расчетов и деловых планов. И за всем этим, наряду с черствым себялюбием и самомнением, скрывался ложный стыд и ложный страх: люди боятся остаться в бедности и неизвестности, они боятся прослыть ребячливыми, несерьезными и смешными... Голодное самочувствие, тщеславие и честолюбие соединяются здесь с робостью перед “общественным мнением”...