Отточили слова, как ножи,
а глаза наполняем рассветом.
Я не смела и думать об этом!
Расскажи что-нибудь, расскажи.
Так и время скорее пройдет,
петли слов нанизая на спицы.
Хорошо, если дождь на ресницах
превратится когда-нибудь в лед.
Я - время первого снега, серебро паутинок,
Я - твой лучший момент, если это возможно.
Я - то, чего ты не знаешь, то, чего я не знаю,
Что легко оттолкнуть, а забыть не так просто.
Видишь траурный лес в белой раме -
это я ледяными цветами
Незаметно легла на стекло,
вся на той стороне, где тепло.
А с другой стороны будет ночь,
та, где все до последнего спето,
Но послушай: мне нравится это,
так внесенье поправок отсрочь.
Верь, все будет иначе, я - надежда на это,
Я - твоя красота, я одна о ней знаю...

Ты только посмотри на дождь,
на капли света на стекле,
На свет дрожащих фонарей,
на тротуара гладкий воск.
Ты только посмотри на дождь!
О, Боже, как к лицу тебе
Холодный свет пустых дворов,
Моя любовь.
Под шелест тает тишина,
и дверью хлопает подъезд,
Нам не собрать всех этих капель за всю жизнь.
С тобой оплачены сполна ночным дождем, и этот бред -
Узкий карниз зовет взлететь, бежим скорей!
Сегодня город пуст для нас,
сегодня нам играет джаз
Безусый мальчик на покатых скатах крыш.
О, только бы не опоздать,
пока не перестал играть
Этот с причудливыми крыльями малыш.
А мы спешили, как могли.
но город полнится людьми,
И за углом трамвайный слышится звонок.
Холодных губ не отогреть,
с лица обиды не стереть,
И его лунный саксофон уже промок.

Пусть осядет на струнах все то, что в словах не сказать,
И гулящая осень увы! оказалась права.
Я сажусь за сервант и опять открываю тетрадь,
И пишу акварелью стихи, забывая слова.
Мне приходится петь, хотя можно бы и подпевать,
Да земля под ногами горит ярко-синим огнем.
Только силы не хватит мне бантики с крыльев сорвать,
Они режут мне перья атласным своим острием.
Крик напуганных уток потонет в осенней тиши.
Кто-то, сидя на крыше, для неба соткет гобелен.
Он сидит на границе и слушает крики души,
И играет на флейте под музыку каменных стен.
Жизнь на день утекла и еще на страницу тетрадь.
Я писала романс, а опять получается джаз.
Дай мне руку, прошу, ведь я так не хочу умирать,
И так страшно поверить, что что-то осталось для нас.

Не стой за плечом, - и во сне нам узлов не вязать.
Я знаю, о чем ты не можешь мне прямо сказать,
И кажется сказкой История с грустным концом,
Да бархатной маской закрыто от взгляда лицо.
Среди перемен, переливов и звона дождя
Ты здесь, но зачем, чья рука подтолкнула тебя?
Но снова и снова мне нужно в огнях маяков
Одно только слово из пестрой мозаики слов.
Ты лучшая карта в колоде прощаний и встреч,
С тобой песни марта, ручьев непрерывная речь,
Дорога свободна, проблемы нетрудно решить,
И ты можешь жить как угодно, затем чтобы жить...
А здесь решено - не прельстить, не простить, не спасти,
И мне все равно, даже если придется уйти,
И не отступлюсь я от верного друга-дождя,
Ведь я не боюсь тех вещей, что пугают тебя.
Вернувшейся к старту, мне ветер проклятье несет
И темную карту, которой кончается все.
Рассыплется перцем по снегу февральская ночь,
И мне твое сердце ничем не сумеет помочь.
Тасую колоду, три тени стоят по углам,
И словно сквозь воду видны очертания рам.
И бисером строчек ложатся слова на ходу:
Ты знаешь мой почерк и что я имею в виду.
Мечта разобьется, и дверь не удержит метель,
Со скрипом сорвется, сорвется, сорвется с петель.
А я не просила сжигать мою душу дотла,
Кого я любила, кого не любить не могла.

Кто так хотел. Я не умею разбиваться о стекло,
Мне было мало, но что было - то прошло.
Я не прошу о сне ни господа, ни черта
И знаю способ избежания проблем.
Смотри, все стерто, стерто, стерто, стерто, стерто,
Стирает время чьи-то надписи со стен.
Но я жила, и каждый миг необоснованной игры
Крылатым шелком украшал мои шатры,
Я не могу претендовать на ломтик торта:
Ведь мне так хочется разбить и разломать.
Смотри, все стерто, стерто, стерто, стерто, стерто,
И пустоте конца и края не видать.
Всему виной, но ни о чем не суждено мне пожалеть,
Покуда есть возможность думать или петь.
Пусть ураган сметет летящую когорту,
А мне останется смеяться над судьбой.
Смотри, все стерто, стерто, стерто, стерто, стерто,
И только звезды и дожди передо мной.
А за дождем, за звездопадом я вновь увижу чью-то тень,
Так вот чем стал наш любимый, светлый день,
И от посадочный огней аэропорта
До майских ландышей, и чувства, и слова,
Смотри, все стерто, стерто, стерто, стерто, стерто,
И я опять в своей циничности права.
Не надо так. Я не умею разбиваться о стекло,
Но знаю точно, что за ним всегда тепло.
Хотя желания мои иного сорта,
Пока не поздно, я могла бы стать другой,
Смотри, все стерто, стерто, стерто, стерто, стерто,
И только звезды и дожди перед тобой.

Догони меня, слышишь! Скажи, что ты тоже все понял
и болен, как я, октябрем!..Чтобы чувствовать все до конца,
И в холодной воде находить отраженье лица,
А не блики из соли, бегущей из глаз...
Дождь для нас, но так больно платить за двоих...
Мне не хватит огня продолжать верить в стих
Если он не прочитан, не понят, забыт.
Мне так важно поверить, что ты меня ждешь,
Потому что иначе исчезнет все то,
что я вижу. Уйдет даже дождь.

Ты смотришь в костер, ты читаешь скрещение рун,
Ты ищешь ответ в умирающем танце огня.
Ты ищешь не там, твоя правда лежит между струн,
Внимательно слушай, ее я пою для тебя.
Ты сам можешь петь, перепевки тебе не нужны.
Надежной защитой послужит лишь дедовский меч.
Ты ветер услышишь, и новую песню сложи,
И память о первой любви постарайся сберечь.
Не смей жечь гитару, ты лучше не встретишь гитар,
Пусть корпус разбит, но ты с детства играешь на ней.
В сердцах замахнувшись не смей не закончить удар -
Для смены на всех переправах не хватит коней.
Булатной кольчугой блеснув, ты умчишься в зарю,
Лишь фразы да ноты останутся после тебя.
Так слушай меня, я тебе эту песню дарю,
Пусть жар моих пальцев холодные струны хранят

ОНА: "Мой застенчивый принц, зачарованный странник, застигнутый
в это утро врасплох двойниками из сотен витрин,
не бросай свой несбыточный город мечты, дорасти во мне
до чего-нибудь вечного – помнишь, ты сам говорил –
зеркала – зеркалами, но правды не скажет и зеркало,
бесполезно на стекла пенять, коли души кривы.
Вытри слёзы, мой милый - с дрожащей душой, исковерканной
отраженьями снов, ты сумеешь остаться живым,
заболеть долгожданным апрелем, напиться из рук моих
ожидания встречи с немыслимым счастьем и стать
самой светлой бессонницей. Ветренно - нежное, глупое,
наше чудо уже родилось и читает с листа
земляничные ноты земных ароматов, любуется
незабудкой, пушистой травинкой, бездонной рекой
в облаках твоих глаз… Мой любимый, мы сбудемся, сбудемся
в этом странном апреле – беспечном, случайном, таком,
о котором молчат зеркала…"
ОН: "Мне грустно, любимая, грустно.
Улыбка, прости уж, крива,
Но гнусное это искусство –
Два нежно-несущих крыла –
Да с хрустом…
Как можешь, поверь мне,
Все лгут, изо всех лгут cил,
Мол, крылья – игра поветрий,
И крыльями жил – не жил,
Мол, небом дышать – как ядом
И, значит, в него врастать,
И вряд ли кто будет рядом,
Такая, мол, высота…
И странно, любимая, странно
Пешком добредать до метро,
В лопатках исследовать раны
И в сердце нащупывать тромб.
(С)