Осень 92 года я помню очень хорошо: сентябрь, каждое утро я с рюкзачком за спиной бегу по дороге в школу, первый класс. Помню свои чувства и мысли: гордость и ожидание светлого будущего. Каждый новый день казался прекраснее предыдущего, ведь это так замечательно, когда ты учишься читать и писать. Но эту размеренность нарушило событие, которое изменило все в маленькой республике Кабардино-Балкария, коснулось всех и каждого.

Все началось с того, что в связи с действиями Конфедерации горских народов Кавказа, связанными с ситуацией в Абхазии, арестовали ее президента Юрия Шанибова, человека, который зажег в сердцах людей надежду на справедливость. Ведь именно он встал на защиту угнетаемой Южной Осетии, Абхазии, он призывал весь Кавказ к миру и единству.

Рано утром 23 сентября министр внутренних дел КБР позвонил Юрию и попросил его прийти в министерство для разговора. Он, конечно, сразу понял, что что-то здесь не так, но другого пути не было. И разговоры министра «за жизнь» перешли в личный досмотр следственной группой Ген прокуратуры РФ и двухчасовой допрос. После чего Шанибова, как особо опасного преступника на вертолете доставили сначала в Пятигорск, затем в Ессентуки, Невинномысск, и только потом в Ростов. Там и должно было вестись дело.

Тем временем около 12 часов дня в квартиру Шанибова прибыли помощник Ген прокурора РФ Радик Савин, майор министерства безопасности РФ, трое сотрудников МВД КБР и двое солдат-понятых. Находившиеся в квартире дочь Шанибова Мадина и его зять Магомед еще не знали об аресте, но не растерялись. «Обыск возможен только в присутствии хозяина», - сказал зять. Увидев, что пришедшие все же решили обыскивать квартиру, Мадина вышла на кухню и с балкона второго этажа спрыгнула на козырек над входом в подъезд, оттуда – на землю. И сообщила о случившемся в Конгресс кабардинского народа (ККН), в котором ее отец был заместителем председателя. Через некоторое время активисты ККН заполнили квартиру и «вершители справедливости» покинули жилище, так и не проведя обыск. А в качестве заложника остался майор госбезопасности.

Местонахождение задержанного Радик Савин сообщать отказался. К дому Шанибова стали подходить активисты Конгресса и силы МВД. Переговоры шли до 2 часов ночи:
- Отпустите майора министерства безопасности РФ! Разве вам не понятно насколько это серьезно?
- Мы требуем освобождения президента Конфедерации!

Но применять силу милиция к счастью не решилась, позже выяснилось, что это было бы необоснованно. Потому что когда ночью в квартиру все-таки пропустили замминистра внутренних дел КБР, заложника там уже не оказалось: его отпустили еще вечером.

Власти оказались глухи к просьбе хотя бы сообщить местонахождение задержанного. И утром на площади у Дома Советов начался митинг в защиту Юрия Шанибова, куда пришли все: взрослые люди, молодежь, даже женщины, подростки и старики.

Один из соратников Шанибова зашел в лекционный зал Кабардино-Балкарского Государственного Университета и обратился со словами: «Президента Конфедерации народов Кавказа арестовали, мы просим оказать поддержку!» Почти весь Университет, студенты и преподаватели покинули здание и направились к площади. Я тоже тогда, маленькая первоклашка, просилась на митинг, потому что, как и для всех них, Юрий Шанибов – для меня герой.

С каждым днем людей на площади становилось все больше и больше, они разбили палатки, жгли костры, потом организовали голодовку. Ситуация становилась все более накаленной. Скандируя: «Юра! Юра!», группа участников митинга прошла от Дома Советов к зданию прокуратуры. Для народа он был именно «Юрой», не «Юрием Шанибовым» и не «президентом Конфедерации».

Но результатов не было. Тогда митингующие направились к телецентру. Они потребовали предоставления эфирного времени представителям ККН для изложения своей позиции. Но руководство телевидения заявило, что такие вопросы решаются на уровне республиканских властей. Внутренние войска окружили вышку. Несколько десятков человек перебрались через забор и оказались на территории телецентра, и один из находившихся там бронетранспортеров двинулся на митингующих. Люди не останавливались, они забрались на броню и вывели БТР из строя. Побили стекла нескольких военных автомобилей «Урал» и отобрали два автомата у военнослужащих. Одним из «Уралов» захваченный БТР отбуксировали вместе с экипажем на площадь у Дома Советов, где продолжался митинг. Только поздно ночью военным при посредничестве председателя ККН Юрия Калмыкова, соратника Шанибова, удалось забрать БТР с экипажем.

В ту же ночь президент республики издал указ о введении чрезвычайного положения, который запрещал проведение митингов, демонстраций, других массовых мероприятий. Но, несмотря на это, 27 сентября на 12 часов назначили продолжение митинга. Людей, на подходе к площади встретили сотрудники милиции. Здание Дома Советов было под надежной охраной. Сотрудники МВД КБР и РФ были вооружены необходимым – от спецсредств до гранатометов и крупнокалиберных пулеметов. По свидетельству очевидцев, в центральной башне сидел человек с ящиком гранат Ф-1, которые должен был бросать на площадь при штурме. Оружие получили члены правительства и депутаты Верховного Совета. Солдаты попытались остановить массу демонстрантов слезоточивым газом "черемуха", а также дюралевыми щитами и резиновыми палками. Но это им не удалось. И многие из них остались без касок, противогазов, бронежилетов и щитов, потеряли пять автоматов. А около 20 позже попали в больницу. Один из солдат получил тяжелое ножевое ранение. Тогда по митингующим было решено открыть огонь: из окна Дома Советов была убита беременная женщина, 25 человек ранено. Власти, конечно, заглушили семью погибшей, уголовное дело так и не было возбуждено. Врачам же было приказано не возвращать раненым пули – улика.

Он опоздал. Жертвами стали ни в чем неповинные люди. Но самое ужасное – войну он предотвратил.

Ликованию митингующих не было предела, когда на площадь заехал автомобиль, в котором сидел Юрий Шанибов. Он сбежал. История этого побега – тема для другого рассказа, природная смекалка и решительность всегда сопутствовали ему. Люди подняли своего идейного лидера над головами, и волна рук перенесла его на трибуну. Измученный, переживший за эти дни невероятное, он собрался духом, ведь сейчас от него зависело все. Он запретил своим сторонникам штурмовать здание Дома Советов, призвал их к миру. А власти – к пересмотру своей позиции в грузино-абхазской войне. Все улеглось.

С тех пор прошли годы, как ни удивительно, но, несмотря на напряженную ситуацию на Кавказе, мою республику беды больше не касались. Ее, как самый спокойный уголок юга России, называют «Кавказской Швейцарией». Но за мир она заплатила другой ценой: установившийся авторитарный режим президента даже желание иметь свое мнение возводит в разряд экстремизма. Отсутствие всяких гражданских институтов и проблемы со свободой слова стали для нас реалией дня.

Сложно сказать, как бы все сложилось, если бы началась война. Но, так или иначе, власть должна анализировать свои действия. Ведь народ имеет большую силу.