Фрагмент того, на что я наткнулся, гуляя в нете и сматывая в клубок паутину чужих снов. Признаюсь, давно так не смеялся. Прелесть штучка:

«...СНОВИДЕНИЕ25,
показывающее, что человек убегающий в своем сновидении из-под пули огнестрельного оружия врага: у него сердце бьется в это время с непостижимой быстротой, способно разорваться, выпрыгнуть из своей груди.

В период Отечественной войны летом, военным командованием части я был послан в разведку в тыл врага. Благополучно перешел передовую врага. Иду по дороге один в тылу врага как местный житель крестьянин переодевши. Иду и знаю, что я должен узнать в этой ближайшей деревне количество вражеской техники, расположение и число их солдат. Иду летом по луговой равнине. На этой луговой равнине стоит лишь один могучий дуб, и больше никакой растительности вокруг не видать, кроме низкой, мягкой луговой травы, душистой ароматной (воды) муравы. только я подошел к этому молодому дубу, как немецкий солдат в упор мне в грудь поставил на меня пистолет. Скомандовал: Хальт. Стой!" и повел сразу же меня по дороге в деревню. Откуда ни возьмись на мое счастье сбоку дороги наши девушки, юные красавицы. Этот солдат засмотрелся на наших юных красавиц, а я воспользовавшись этим моментом, рванул наутек от него в обратную сторону. Бежал с очень непостижимой быстротой, напрягая свои последние силы. Думал сам про себя: "Дорого мне от тебя не прошенного иноземца, варвара, лихоимца, душегуба нашего народа, отбежать от тебя молниеносно, хотя бы метров на 60-70. Как ты тупой, зверски глупой солдафон, народный убийца уж ты в меня тогда не попадешь из своего куцего оружия. Я бежал зигзагами, чтобы сбивать свою цель, чтобы не мог противник попасть в меня. Очень и очень страшно охваченный страхом я бежал от преследуемого вооруженного врага. Думаю: "Я еще от этого народного зверского убийцы не спасся. Мне здесь на голой луговой равнине негде спрятаться. Еще мне предстоит переплыть свою глубокую полукругом вьющуюся реку. А этим моментом этот убийца подбежит к реке и пристрелит меня в воде.

После этого сновидения я проснулся. Сильно возбужденный с негодованием к гитлеровским палачам, вероломно вторгшимся в мою Родину - Россию. Характерно. Мое сердце сильно-сильно, страшно-страшно, с непостижимой быстротой билось. Билось со страшной быстротой больше полминуты наяву после пробуждения. Я просто схватил свою грудь и приговаривая, разговаривая со своим сердцем, говорил: "Успокойся, успокойся мое глупое сердце: ведь это не действительность, а сон. Сон прошедшего, перенесенного несчастья и горючих слез, сделанных непрошенными Гитлеровскими германскими, вероломно вторгшимися солдатами войсками. Успокойся, успокойся, мое глупое бедное сердце, уверял я убедительно, умоляя свое сердце. Продолжаю убедительный свой разговор с сердцем. Ведь не только нам с тобой сделали несчастье, на нашей Родине, эти убийцы, но и всему сделали несчастье нашему народу от малого до старого.

Разъяснение. Данное свое сновидение написано мною как редкостное сновидение, отражающее пережитый фронт, вероломного нападения Гитлеровской Германии на Советскую Россию, нашу отцовскую и материнскую Родину. Где чинили делали на нашей земле эти убийцы нашему народу пытки и расстрелы. Редкостное это сновидение тем что оно своим страховым (страхом виденным сном) увлекало за собой подчинило заставило мое сердце биться с непостижимой быстротой в минуту. На своем веку жизни я много сидел всяких снов, хороших, редкостных, смешных, страшных, убегающих от опасности, но все те сны хотя и убегающих от опасности не увлекали за собой так моего сердца страшно биться в минуту, а поэтому мое это сновидение является редкостным. Только лишь сердце так может биться непостижимой быстротой в минуту. У человека, который действительно спасся бегством, от горячей пули врага или хищника. Только лишь можно сравнить такое явление быстро развившее свое (сновидение) сердце биения в своем сновидении, страшном, смертельном в минуту. К марафонскому беглецу так мое сердце развило непостижимую быстроту ударов в минуту.

При своем страшно смертельном сновидении убегающим от горячей пули, преследуемого Гитлеровского солдата. Таких сновидений, как говорится в простом языке нашем, не дай бог никому видеть, потому что после такого сновидения я считал, что мое сердце разорвется от быстроты своего биения. Больше таких сновидений не видел как это, чтобы мое сердце билось так в период сна, с непостижимой смертельной быстротой.

Практическое значение моего сновидения. Данное мое сновидение мною описано для того, чтобы было известно высшей медицинской науке о таких редкостных явлениях сновидений. У отдельных людей, оказывается сердце от испуга смертельного сновидения, бьется с непостижимой быстротой...» (Иван Папинако)