Весьма интересно звучит иностранное слово "write". Так что если ты - англичанин, или того пуще - американес, независимо от того, афро или евро - тебе рано или поздно приходится write. Суровая такая жизнь.

Получил укоризненное замечание, что мой дневник совсем не похож на дневник. И что ничегошеньки-то обо мне прочитать в нем нельзя. Много думал. Понятное дело - это правда, потому что что вижу, то и пишу. Теперь фокус увидел-написал не проходит. Получилось, что придется доставать пылящуюся в чулане память, сдувая многолетнюю пыль. Снова много думал. Почему бы и нет.

За последние несколько дней не то чтобы много чего случилось, но всё ж было кое чего.
Как заметно по дате предпоследнего поста, все туже затягивается ремень рабочего прокси-сервера. Ну что ж. Давно пора уже было.
Выполнять должностные обязанности стало проще, не тратится больше ни временной, ни умственно-мозговой ресурс на обдумывание разных отвлеченностей. Почту с дружественных блогов теперь можно спокойно почитать в конце рабочего дня. Можно даже поспорить с самим собой в особо сложных случаях. Ну да ладно.

В недалёком прошлом было серьезно поговорено с начальствующими элементами. Беседа оказалась плодотворной, так что предположительно в начале октября перевожусь в другую группу, начинаю работать совсем в другом ключе, хотя и почти что по тому же профилю. Уже состоялась содержательная беседа с будущими коллегами, в свободные минуты теперь кропотливо изучаю матчасть. Снова, снова приходится учиться(*3). Хотя сейчас бы актуальнее - лечиться, бо злобный вирус почти лишил права голоса. Гад, даже поорать ни на кого не поорёшь. Фактически последней радости в жизни лишил, зараза! Вру, никогда ни на кого особо не ору, но все равно обидно было лишиться природного дара.

В прошлую пятницу пришлось практически удрать с работы, чтобы без особых инцидентов доставить почти вышедший из подчинения организм в псевдостационарные домашние условия. Вкусный чайный кипяток с малиновым вареньем и, не побоюсь этого слова, суспензия чудесного прополиса (Господи, спасибо за пчёл!) сделали свое дело и, провалявшись в полугаллюциногенном бреду всю ночь, а под утро уснув-таки крепким живительным сном, был вознагражден вполне хорошим почти что самочувствием.

В воскресенье, жадно похватав рюкзаки и огромные сумки, поскакали на дачу. Груши, яблоки и прочая облепиха была в целости и сохранности доставлена в самые горячие объятия жаждущих сих неэкзотических фруктов родственников. Поход в целом удался, были отсняты и будут предъявлены самой широкой аудитории фотографические доказательства сего действа.

Вообще, воскресенье, как день довольно насыщенный, совершенно мною не приветствуется. Автобус-огород-автобус-маршрутка-паровоз-метро и прочие междуметания нахожу весьма утомительными для отдыхающего организма по-воскресеньям. Леность и празденство - вот это мой выбор. Поваляться где-нибудь в укромном уголке с хорошей книгой (несомненно, возможны варианты). Так что день с этой точки прожит практически зря. За исключением некоторых особо положительных моментов.

Одним из таких вот моментов можно считать подаренный мне огромный синий плед, который теперь потрясающе греет меня в самые злые холода, хотя они пока еще не такие и злые, не набрали полновесную морозильную силушку. Но, всё ж на контрастах. Да и безжизненная система центрального утепления пока что абсолютно ничем не помогает.

Но, говорит старая народная мудрость, на плед, как известно, надейся, да сам не плошай. Поэтому, вчера, запасшись ворохом оконных прокладок и огромным мотком иностранного скотча, совершил героическое контрольное утепление жилого помещения. Противохолодовую вылазку считаю удавшейся, потому что даже невооруженным глазом ощущается что градус повысился и практически исчезли так фривольно сквозняющие кругом раньше комнатные ветерки.

Удовлетворившись столь ярким результатом сладко спал почти всю ночь, чувствую себя очень защищенным от вышеобозначенных недружественных проявлений Природы.

Видимо в отместку за такое, сегодня около трёх часов кряду пришлось проторчать в ледяном актовом зале. Актов было, собственно, три. Но все такие конференционные, что даже подумать страшно.

Но, пойду ка я домой.