Каким образом мы ухитряемся говорить о том, что никакие слова описать не в силах, и при этом понимать друг друга?

Если предмет, обозначенный как мыслеформа "кирпич" упадет на голову мне, я испытаю нечто, субьективно именуемое "боль".

Если предмет, обозначенный как мыслеформа "кирпич" упадет тебе на голову, ты испытаешь нечто, обозначаемое "болью".

И таким образом, стоит тебе упомянуть про вчерашний кирпич - я тебя великолепно умудрюсь понять.

Карта наших переживаний того момента будет открыта друг другу. Так вот и умудряемся понимать.

А если кирпич не падал? То и понимания, выходит, не будет...

(хотя больше бы подошел аквариум)