Путешествие богатых и знаменитых

Про поезд Orient Express я слышал только то, что в нем кого-то когда-то убили. Или это придумала Агата Кристи. Или этого поезда вообще не существует.

Существует. Стоит у перрона (хочется называть платформу именно словом "перрон", подходящий случай) и почти бьет копытом. Мы поедем из Вены в Прагу. Нас позвали признаться в любви красному цвету и новым часам Railmaster (тут Галя просит указать, что это реплика музейных часов, сделанная с сохранением дизайна и революционной системы "ко-аксиал", которые новыми были в 1957 году, а 46 лет спустя их снова решили поставить на рельсы. И они поехали. Потому что снаружи это оказались старые красивые часы (такие теперь есть только в музее), а внутри - невыразимо сложный хронометр с применением системы "ко-аксиал", совершившей революцию в мире часов.

Так что дальше следует строгий хронометраж. Я следил по часам и записывал время. "Омеги" у меня не было, поэтому я подглядывал часы либо у Курниковой, либо у главной блондинки "Омеги" Галины Синельниковой (Галина делает "Омегу" популярной в России), которая имела двое часов - на правой руке с красным ремешком, а на левой - с серым.

18.51. У малайзийского журналиста Киику носки с аппликацией из мишек. Еще у него розовые или салатовые визитные карточки, можно выбрать, какой цвет больше нравится. Малайзийский журналист Киику фотографирует меня с Анной Курниковой и берет у меня экспресс-интервью, которое, конечно, заканчивается выразительными экспресс-взглядами и экспресс-приглашением приехать в Куала-Лумпур "посмотреть интересные места" (спасибо, видели).

Малайзийский журналист интересуется блондинками профессионально, а блондинами лично, но вот Ренату Литвинову, не меньшую блондинку, он пока что не разглядел.

Мне показалось, что из всех европейских звезд, ехавших в ту ночь в поезде из Вены в Прагу, Рената была первая.

19.37. Ренату ставят в ряд с еще двумя блондинками, уже указанной Анной и француженкой Эстель Лефебюр, бывшей Холлидей, ранее супермоделью, а теперь актрисой. Ставят для сравнения, что ли? Анне это не нравится. Анна смотрит на Ренату и не понимает. Рената в платке как Грета Г. и в очках как Джеки К., Рената изломана как Рената и улыбчива как Мерилин М., Анне неуютно. Анна в красной майке и в голубых джинсах, Анну предупреждали, что вечернее надо надевать позже (так ведь у Ренаты это и не вечернее, а обычное).

Как хорошо, что никто этого не понимает.

20.03. На Ренату набрасываются камеры и микрофоны, Рената в них смотрит и в них отвечает, и становится понятно: вся западная пресса скопом решила, что Рената специально нарядилась в двадцатые годы, поскольку вокруг - Восточный экспресс и бал Агаты Кристи. Журналисты оценивают Ренату высоко, и, хоть никто из них еще не видел фильма Гринуэя, где снялась Рената, им довольно ее платка, очков и черного платья.

20.30. В поезде все облачаются в вечернее. У Ренаты серо-бежевое платье с голой спиной ниже положенного и шлейфом длиннее удобного. (Здесь надо сказать: длина Ренатиного шлейфа - полтора метра минимум, он вьется за Ренатой по коридорам и тамбурам поезда, это красиво. Все мужчины хотят донести Ренате шлейф, но Ренате не нужны пажи.) Курникова надевает черное коктейльное платье выше колен, Эстель - черное коктейльное платье ниже колен, а китайская супермодель Чичи надевает синее платье с искусственными цветами и убирает волосы наверх. Причем Анна и Эстель одеваются сами, а вокруг Чичи мельтешат пять китаянок, каждая из которых ей по пояс (Чичи - метр восемьдесят два, в Китае такого почти не бывает) и каждая из которых к ней приставлена за чем-нибудь: одна - прическу поправлять, другая - платье надевать, третья - губы подкрашивать, четвертая - это фотографировать, а пятая - бегать вокруг с ноутбуком, сразу вставлять туда дискету из фотоаппарата и показывать, что получилось, самой Чичи. Кажется, Чичи от себя в восторге.

21.50. Это первая остановка. Еще утром этой станции и этой платформы не было. Ее сделала "Омега" специально для часового театра. Сейчас в нем сыграют свои роли все девушки и все звезды. Сейчас президент "Омеги" Стивен Уркхардт объявит, что Railmaster, знаменитые музейные часы середины прошлого века, которые ехали вместе со всеми в поезде из Вены в Прагу, украдены. Исчезли. Улетучились.

Это не очень смешно. Но Анна смеется. И дает два интервью, причем во втором ее спрашивают, какие часы носит муж Анны, и тут Анна взрывается.

Она кричит. Что это наглость. И что она же предупреждала. (Что никаких вопросов о личной жизни, слышите!)

Умная журналистка телевидения придумала, как выйти на тему Энрике Иглесиаса, и Анна это оценила.

Больше интервью не будет.

22.49. Поезд едет дальше. Эркюль Пуаро, безымянный английский актер с именными часами понятной модели и с набриолиненными усиками, ходит по вагонам-ресторанам (их несколько) и допрашивает знаменитых и богатых пассажиров. Пассажиры отрываются от своей haute cuisine, поправляют свою haute couture, улыбаются и играют в предложенные обстоятельства. Но вот у столика Ренаты Эркюль проводит вместо положенных пяти минут сорок пять. Он кокетничает с ней, что не положено ему по роли (рядом с Ренатой мужчины меняют ход своего личного сюжета, ей такое не впервой), но этому мешает Ренатина маленькая сумка, в которой даже не помещается мобильный телефон, и вот он-то как раз звонит, не давая Эркюлю обернуть Ренату своим кокетством. В телефоне Ренатин муж Леонид. Рената, словно корреспондент "Последних известий", передает обстановку. "Меня обвиняют в краже, а я отпираюсь. А что Ульянство?" - спрашивает Рената у Леонида. (Ульянство - потомство Ренаты и Леонида.) "Ульянство наелось и спит", - отвечает трубка, и вот только тогда Рената прячет телефон обратно в сумочку и отвечает Эркюлю, что в краже "Рейлмастера" виновата, конечно, она сама, но вот каким образом виновата, она ему не скажет, пусть сам догадается.

1.30. Рената, отцепляя шлейф от каждого поездного крючка, пробирается через пять вип-вагонов (там спят все звезды, можно заглянуть и посмотреть, послушать, кто из них храпит, а кто нет) к себе в купе. У нее летучее настроение - в нем виновато шампанское вдовы Клико, и куда-то потерялась бриллиантовая брошь, которая поддерживала нужный градус обнажения спины. Все кавалеры рассосались спать, поэтому шлейф нести больше некому, и только проводник в синей ливрее, застывший с подносом у входа в Ренатин вагон, ловко ставит свой поднос на приступку, хватает шлейф и доносит его до купе.

2.37. Поезд пересекает границу Австрии и Чехии. Завтра у богатых и знаменитых - оркестр на перроне пражского вокзала и красный цвет, в который этот вокзал будет одет с головы до ног. Ровно в 2.38 Анне Курниковой, которая полчаса назад легла спать в купе D11, снится кошмар. Он о женщинах. О том, что все они стали блондинками. И о том, что Энрике Хулиевич потерял обручальное кольцо. В районе приграничного города Обертауэрн поезд трясет, и Анна просыпается. Ей приятно, что это быль лишь сон. Она трогает свое кольцо и улыбается.

Спокойному сну богатых и знаменитых больше ничего не угрожает.