Я продолжаю?

Часть третья.

Следующим псом в моей многособачьей жизни была опять дворняга. Кобелек (как и все после него) по кличке Жорка. Знаю-знаю, собак обычно не приянто называть человеческими именами. Но если бы у Жорки были документы, там бы стояло его полное имя – Обжора. Ибо оно было именно таким.
Жорка появился в нашей квартире осенью не то 1991, не то 1992 года (хронология по-прежнему дает сбой, я уже предупреждала…). Нам позвонили знакомые и предложили взять щенка - зная, что мы в данный момент без собаки. И брат отправился на велосипеде за новым питомцем. Привез. Я схватила щенка на руки. И первое, что он сделал – пардон за интимные подробности, обписал меня… Так стоялось наше с ним знакомство.
По поводу возникновения имени вышла целая история. Мы с братом долго думали, перебрали массу вариантов… Пока мы думали, мама предложила щенку поужинать. Зверик так яростно набросился на еду, влез в миску передними лапами, так жадно молотил языком, что мама только головой покачала: «Ну ты и обжора…» «О!» – сказали мы с братом. Имя для щенка было найдено.
(Забегая вперед, скажу, что через пару лет к соседке с верхнего этажа привезли на лето внука по имени Георгий. Было так забавно звать пса с прогулки, не зная, кто прибежит на зов – мой Жорик или соседкин Георгий…)
Жорка был абсолютно бесконфликтным псом. Очень быстро вписался в нашу семью. Уж не помню, как получилось, что гулять он стал совершенно самостоятельно. Наверное, просто выбежал однажды – потом вернулся, довольный… В общем, он вел совершенно вольный образ жизни. «Твой Жёрочка, - папа всегда называл его с «одесским акцентом» - опять вернулся одного цвета!!!» - сообщалось мне, когда я возвращалась домой с работы. И я знала, что папа опять мыл Жорку под душем, ворча добродушно: «А она ему: «Жёрочка-Жёрочка… Утопить мерзавца мало!..» - что не мешало ему любить этого забавного пса.
Окрас у Жорки был очень любопытный. Я смеялась и говорила, что никак не пойму, какого цвета у меня собака: черная с белыми пятнами или белая – с черными. Пегий пес, одним словом. И еще у него по белым лапам были раскиданы мелкие-мелкие черные крапочки. Потом я долго встречала в городе собак подобного окраса: дон-жуан Жорка был еще тот…
Помню, ему как-то весной прокусили лапу. Мы ему и шинку накладывали… Как песик переживал, что из-за этого мы будем его меньше любить! Как он преданно заглядывал в глаза, поджимая лапку… А потом, когда лапа давно зажила, стоило начать ругать Жорика, как он смотрел укоризненно: «Как ты можешь, у меня ведь лапка болит!..» - и поджимал лапку – причем часто совсем не ту…
Увы, любовь к прогулкам его и сгубила. В городе травили бродячих собак. Как только я узнала о б этом, попросила маму Жорку не выпускать. (Я тогда была уже замужем, жила в квартире свекрови и не могла забрать с собой Жорку.) Когда волна этой жестокости схлынула, Жорка вернулся к обычной жизни, но где-то все-таки нашел отраву… Он убежал из дому, нашла я его только на следующий день. Мама говорила: что ТАК он никогда не просился на улицу… Говорят, что хороший пес не показывает хозяевам своей смерти. Жорка изо всех сил постарался, чтобы мы его запомнили хорошей собакой…
Это был, пожалуй, самый добродушный пес из всех, что у нас жили. Вот только жаль, что фотографий у меня не осталось…