…А еще объясните мне, с чего я взяла, что, когда мы попадем в Долину Драконов, эти ящеры будут встречаться если не на каждом шагу, то достаточно часто? Мы идем по залитой утренним солнцем тропинке уже часа два, и до сих пор видели только одного дракона – нашего Лепестка. Мне даже обидно стало: как же так – на всем обозримом пространстве – единственный ящер, да и тот давно знакомый.
Лепесток пытался посвятить нас в особенности уклада жизни его племени. Я особо не прислушивалась, поэтому усвоить смогла немногое. Например, я поняла, что городов и поселков в нашем человеческом понимании в Долине нет. Драконы селятся, как кому удобно – в горах, на берегу океана, в дуплах огромных деревьев… Один чудак жил даже в подводной пещере. ТО есть вход в пещеру располагался глубоко под водой, а в самом логове было достаточно сухо. На моё ехидное замечание, откуда у дракона, никогда здесь не бывавшего, такие подробные сведения, Лепесток только отмахнулся – мол, чего с дуры взять? – и продолжил свою лекцию. Усвоила я и то, что семейных пар у драконов мало, потому что эти существа – одиночки по натуре. Но уж если решают создать узы – то это на всю жизнь. Малышей рождается немного: век драконов долог, очень долог; природа сама позаботилась о том, чтобы перенаселение Долине не грозило.
Любознательная Мара просто бомбардировала Лепестка вопросами. Дракону явно льстило внимание девушки – не только к себе, но и ко всему своему роду. Я не прислушивалась к их беседе, я изучала окрестности: вот только что был лесок – и уже овраги, несколько минут – и мы уже среди живописного нагромождения скал… И всё это меняется быстро, как в калейдоскопе.
И не надо удивляться: я прекрасно знаю, что такое калейдоскоп. Был у нас один в монастырском приюте – правда, недолго. Один купец сироткам подарок от широты души преподнес. Ох, как мы, сиротки, за игрушку ту перецарапались! Каждой хотелось в диковинку полюбоваться. Я тоже раза три в окошко калейдоскопное заглядывала. В то время увиденные в нем цветы были самым красочным моим впечатление. Но, как я уже сказала, «прожил» калейдоскоп у нас недолго – с неделю, наверное. А чего вы хотите: его постоянно тянули в разные стороны десятка два девчонок. Однажды утром мы нашли игрушку сломанной: корпус треснутый, зеркала разбиты, цветные стеклышки высыпаны… Кто это сделал, мы так и не узнали. Может, и кто из монахинь. Хорошо хоть, стекляшек хватило на всех, иначе не обошлось бы без новой драки. Мне досталось стеклышко синенькое, треугольничек такой чуть больше ногтя. Несколько недель дрожала над своим сокровищем. Потом поостыла, вспоминала только, когда в сундучке на него натыкалась. Потом стеклышко потерялось где-то…
Вспомнилось почему-то вот сейчас – когда замелькали вокруг пустыньки и полянки, горки и овражки…
Тропинка вильнула, в очередной раз выводя нас к скальному массиву, и там, на небольшом каменистом плато я увидела изваяние дракона. Неизвестный мастер выполнил скульптуру с поразительной достоверностью. Во-первых, размеры: как я поняла – в натуральную величину. Каждую чешуйку было видно. И материал для скульптуры подобран здорово: по-моему, это был серый мрамор, он искрился на солнышке и казался живым и теплым. Выглядело это так, будто дракон пригрелся на солнышке и задремал.
Мы подошли поближе. И тут веко каменного дракона дрогнуло и… на нас глянул черный с золотой каемкой глаз. Живой. Не знаю, кто как, а я обмерла. Потрясение мое было настолько сильным, что я даже не удивилась, когда огромный ящер заговорил:
- Агг’-Арк… малыш… вернулся… - дракон не скрывал своего удовольствия.
- Вернулся, бабушка, - почтительно склонил голову Лепесток.
- Молодец, что быстро… - и дракониха снова замерла изваянием. Только сейчас я поняла, что серая она была просто от старости – как человек седеет с прожитыми годами.
У Мары словно открылось второе дыхание.
- Лепесток, это что, и правда твоя бабушка?!
Дракон пробормотал что-то нечленораздельное.
- Ну, Лепесток, ты что, и ответить внятно не можешь?! Я спросила…
- Я слышал – действительно ли стара Агг’ моя бабушка.
- Так почему не отвечаешь?!
- Я просто пытаюсь сосчитать, сколько раз должен добавить к слову «бабушка» приставку «пра»… Бабушка Агг’ очень, очень старая. Уж и не знаю, есть ли в нашем роду драконы старше нее…
И вдруг… Мне показалось, что снова начинается гроза. Однако ж небо было чистым и близким. Но гул нарастал. Несколько секунд – и в нем стало возможным различить визг, писк, топот, словно на сюда приближалась стайка разъяренных ежиков. Мы с Марой переглянулись, не скрывая удивления. Источник шума выкатился на полянку и оказался довольно большим клубком с торчащими наружу крылышками, лапками, хвостиками… Вихрем прокатившись вокруг нас по полянке, клубок исчез в кустарнике у тропинки. Всё это заняло меньше минуты, рассказывать – дольше получилось.
- Что это было? – запоздало изумилась Мара.
- Зверинец шалит, - широко улыбнулся Лепесток.
- Не поняла…
- Это – дракончики на прогулке. Бабушка за ними приглядывает.
- Приглядывает?! – брови Стирха просто взлетели на середину лба. – Я бы не сказал… По-моему, она просто дремлет на солнышке, чтобы не сказать больше.
Дракон снова улыбнулся.
- Дружище, в бабулином возрасте да с ее опытом для того, чтобы видеть, глаза уже не слишком нужны. Если эти сорванцы чего-нибудь натворят, бабушка Агг’ узнает об этом первая и задаст проказникам хорошую взбучку.
Мы пошли дальше, оставив за спинами гористое плато. Тропинка вильнула еще раз, выводя на зеленую полянку. Внезапно воздух перед нами сгустился, пошел волнами, и из него соткался белый дракон. Точнее – драконица. В этом у меня не возникло сомнений. Красавица, что и говорить: белоснежная чешуя с перламутровым отливом тонкие полупрозрачные крылышки, огромные выразительные глаза… Она замерла на тропе, внимательно изучая нашего дракона. А нас для нее в этот момент просто не существовало. И Лепесток застыл, не сводя глаз с жемчужно-белого видения.
Наконец «видение» стряхнуло оцепенение и заговорило:
- Бабушка сказала - Агг’-Арк вернулся… Это ведь ты - Агг’-Арк?..
- Я носил бы это имя, - ответил дракон, - если бы родился и вырос здесь. Сейчас мое имя – Лепесток. И я буду им до тех пор, пока…
Но что «пока» - сказать он не успел. Клубок из юных дракончиков вылетел на тропинку прямо рядом с нами, прокатился по кругу, изменил траекторию движения и врезался прямо в Лепестка. Врезался – и с писком рассыпался на составные части. Мгновение – и перед нами сидели шестеро малышей.
Я даже не думала, что маленькие драконы – такие очаровашки. Разноцветные, высотой примерно мне по колено, любознательные и бесстрашные. Они совершенно не удивились, обнаружив перед собою нового дракона. Несколько минут малыши с любопытством рассматривали нашу потрепанную компанию.
- Привет, Агг’-Арк! – пискнул один из них – зеленый, как лягушонок. Наверное, он был заводилой.
- Агг’-Арк, привет! – нестройным хором подхватили остальные дракончики.
- Ты в гости пришел, да, Агг’-Арк? – спросил зелененький. Но ответа не стал дожидаться: пискнул, подпрыгнул, зацепил лапой приятеля, тот ответил, четверо других малявок тоже не остались в стороне… И вот по тропинке и ее обочинкам снова, пища и взбрыкивая, катался разноцветный клубок. Прокатился по поляне и исчез, словно растворился в зеленой траве.
- До чего непоседливы! Как только у их воспитателей хватает терпения! – сказала Мара.
Красавица-дракон только теперь обратила внимание на нас, двуногих.
- Но это так естественно, - ответила она с легкой ноткой удивления. – Малыши – продолжение рода. Их рождается не так много. Поэтому им позволено почти всё. Так растут все драконы.
- Не все, - обронил Лепесток.
- Агг’-Арк, - кокетливо склонила голову белая драконица, - прости, но я буду называть тебя родовым именем…
Наш дракон пробормотал что-то. Соглашался он с мнением белой или нет, я не расслышала. Но, по-моему, тут от желания Лепестка ничего не зависело.
- Представь меня своим друзьям. – Ого, а эта красотка умеет требовать! И похоже, имеет на это право.
Дракон иронично хмыкнул и отвесил глубокий поклон. Но сколько в этом поклоне было усмешки, даже сарказма… И даже через это наносное драконье веселье я почувствовала, как ему горько: при других обстоятельствах не он бы представлял пришлецов, а ему, Лепестку – нет, Агг’-Арку, потомку правящего клана и даже, наверное, драконьему вожаку – представляли бы чужеземцев. А он бы величественно склонил изящную длинную шею… Я даже головой помотала, стряхивая наваждение.
- Честь имею представить… - заговорил Лепесток. Давайте я буду его называть так, как привыкла? А то с их драконьими именами язык сломать можно! – Это мои спутники – мои друзья. Господин Стирх, из рода моих воспитателей… - Парень сделал шаг вперед и немного неуклюже поклонился. Он был, пожалуй, единственный из нас, кто принимал эту сцену всерьез. – Госпожа Мара, потомственная прорицательница… - Метнулись вверх-вниз мышиные хвостики маленькой волшебницы, с трудом поспевая за ее грациозным – не в пример неловкому парню – реверансом. – А это – госпожа Рута, - голос дракона заметно потеплел, - дипломированный аптекарь, мой личный, можно сказать, целитель…
Я ограничилась коротким кивком. Надо же быть вежливой. Не скажу, что эта… белобрысая… мне понравилась. Везучая я, однако! Одного парня у меня уже отбила Мара. Что, теперь еще и Лепестка отобьют?
Белая драконица удовлетворенно склонила голову. Мрак, да кто ж она такая, что перед ней Лепесток разводит столько церемоний?!
- А это, друзья мои, - дракон дернул кончиком хвоста – как пальцем указал – в сторону бело… снежной, - это Светлая Угг-дд’-Ак, - причем «светлая» звучало явно как титул, а не просто как цвет чешуи. – Она моя кузина и… наследная соправительница, если я правильно всё понимаю.
- Ты всё правильно понимаешь, - зазвенел металл в голосе этой Угг-как-там-ее. - Но я в этом не виновата.
- Прости, - Лепесток явно сказал это только из вежливости – как я прежде кивнула.
На этом драконица сочла церемонию знакомства завершенной.
- Идите за мной, я укажу, где вы сможете поселиться на то время, что проведете у нас.
Сказав это, наша новая знакомая даже не пошла, а плавно потекла по тропинке.