Старая, старая чашка

…Она стояла на сушилке для посуды – сколько себя помнила, она всегда стояла там. Конечно, за исключением тех минут, когда в нее наливали молоко и использовали по прямому назначению. Она была старенькой, заслуженной, с полустертым рисунком, потемневшей позолотой и трещинкой на ручке. Но молоко в ней всегда было вкусным, в меру горячим и пахло малиной…
Однажды Старая Чашка мирно дремала на своей полочке, как вдруг ее ощутимо пнули в круглый бочок.
- А ну, подвинься! Расселась тут… - услышала она презрительное ворчание.
Старая Чашка открыла глаза и восхищенно ахнула: рядом с ней стояла настоящая красавица! Тоненькая, блестящая, звонкая – сразу видно, из самого благородного фарфора!
- Добрый вечер! – приветливо улыбнулась Старая Чашка. – Рада знакомству!
Красавица промолчала. Но даже ее молчание было таким… блестящим.
- Я раньше Вас не видела… - пыталась завязать разговор Старая Чашка. – Вы новенькая у нас?
- Я – из Сервиза. Чайного! – снизошла красавица-гостья. – Я здесь случайно! В меня наливали чай Важному Гостю! Мы живем в большой комнате, в Серванте. Вы только послушайте, сколько пышности в этом слове – СЕР-ВАНТ!.. И нас высоко ценят! А вы… Мне стыдно стоять рядом с вами. Вы вся такая… облезлая. Вам не место рядом со мной! – и Фарфоровая Чашка замолчала, решив, что уделила временной соседке достаточно времени.
А Старая Чашка загрустила. Действительно, если у Хозяйки есть такая посуда, как Фарфоровая Чашка, - зачем тогда она, с ее треснувшей ручкой и потемневшей глазурью?.. Ее, наверное, терпят только из жалости. Но у нее тоже есть гордость! Лучше… лучше рассыпаться на осколки, чем терпеть жалость!..
В коридоре раздались шаги, сушилка вздрогнула, Чашка качнулась, сдвинулась вперед и… упала в подставленные теплые ладони.
- Ой, как хорошо, что я тебя поймала! – сказала Хозяйка. – Если бы ты разбилась, что бы я сказала сынишке? Ведь он привык пить молоко только из своей любимой чашки! И я с ним согласна: я помню, что молоко, налитое в эту чашку, всегда пахнет малиной…