Такая вот сказочка нарисовалась...

Муза по имени Каляка

- Это еще что за мазня? – строгий Иван Филиппович сдвинул густые брови.
Мы с Калякой-Малякой потупились.
- Ну, Потапова, чего парту ковыряешь? Я спрашиваю: что на дом было задано?
- Фрукты нарисовать…
- А ты что за мазню притащила? – и учитель рисования сердито бросил на стол мой альбом.
- И вовсе это не мазня, - хмуро возражаю я. – Не мазня, а…
- Абстрактная живопись, - подсказывает Каляка.
Но учитель ее не слышит. Я уже привыкла к тому, что кроме меня с Калякой никто не общается. Ее вижу только я - и то, как мне кажется, только тогда, когда она сама этого хочет.
И хотя я дружу с нею уже больше года, нарисовать ее я бы не смогла. Она почти всегда разная: то худенькая, как травинка, то кругленькая, как булочка. И только острый любопытный носик не меняется.
Она приходит ко мне, когда мне особенно сильно хочется рисовать. И тогда всё получается легко и просто. Кисточка словно сама танцует на бумаге, рисунки получаются яркие, сочные, красивые. Когда я вместе с Калякой рисую, то ничего вокруг не замечаю. Папа это мое состояние называет: «О, опять у Томки вдохновэние поперло!» А я – просто: «Каляка-Маляка пришла».
Ну и что с того, что Каляка помогает мне рисовать не так, как учит Иван Филиппович! Для него это мазня, а для нас с Калякой – спелые фрукты… У меня такими рисунками все стена в комнате заклеена. Пусть папа кривится, но я же вижу: вот – речка, а это – лесная лужайка, а это слоненок в цирке… А на урок я в первый раз так нарисовала. Но уж очень хорошая тема для домашнего задания была: нарисовать натюрморт с фруктами. Говорила я Каляке-Маляке, что учитель этого не оценит. Точнее, оценит – но низко. Очень низко. И Каляка пообещала со мной на урок прийти – чтобы поддержать в случае чего. Сидит теперь на пенале, ножкой болтает, пальцами барабанит, шепчет что-то…
- Ну вот что, Потапова, - Иван Филиппович захлопывает мой альбом. – Двойку я тебе, учитывая былые заслуги. Ставить пока не буду. Но ты учти: у тебя – должок, а конец четверти уже скоро. Так что ты следующего урока не жди. Нарисуешь нормальный натюрморт – приноси. Ясно?
- Куда уж яснее..

Я сидела на скамейке перед домом. Рядом со мной устроилась Каляка-Маляка. Злополучный альбом лежал на моих коленках.
- Ты прости, - вздохнула Каляка, - я тебя подвела…
- Я сама виновата, - вздохнула и я.
- Чего приуныли, глазастенькие? – услышали мы веселый голос.
Я подняла голову – и увидела высокого бородатого парня.
- Ой, а я вас знаю! – обрадовалась я. – Вас Костя зовут, вы в наш дом недавно переехали!
- Все верно, - подтвердил Костя. – А подружка твоя почему молчит?
- Вы меня видите? – изумилась Каляка-Маляка.
- Да что ж, у меня глаз нету?
Каляка шмыгнула носом:
- Просто вы – второй человек, после Томы, кто меня увидел.
Резкий порыв ветра перелистнул странички альбома и открыл мой абстрактный натюрморт.
- Какая прелесть! – пришел в восторг Костя. – Том, ты рисовала?
Я кивнула:
- Это мне Каляка помогает. Когда она приходит – всё всегда получается.
- А ко мне в гости заходить будешь, остроносенькая?
- А как же! – обрадовалась Каляка.

…А через два месяца художник Костя пригласил меня на открытие своей персональной выставки.
- Там и подружка твоя будет, - сказал он.
- Каляка?! – подпрыгнула я.
- Ну, кому Каляка-Маляка, а кому и – Муза абстрактной живописи…