…А когда я поздно вечером выключаю свет, самое трудное потом добраться до окна, чтобы отдернуть штору, а потом – до дивана… Потому как в темноте почти ничего не вижу. Да что там в темноте! Сумерки для меня – самое тяжелое время. Всё серо перед глазами, все плывет… Когда оченью в сумерках с работы возвращаюсь, даже рытвин на дороге не вижу. Сколько раз вклеивалась в лужи по этой причине!

А темноты я просто боюсь. Можно сказать – панически. Нет, не той уютной домашней темноты, которая воцаряется в комнате. Темноты, так сказать, открытой, вольной – боюсь. Сильнее, наверное, только грозы. Сама в темноте без крайней надобности на улицу не выйду. Это когда одна.

Но вот парадокс. Когда поздно вечером пес просится на прогулку. Тогда я тоже смело захожу в самые темные закутки двора, даже на неосвещенную набережную (она у нас почти заброшенная, как ни жаль; а хороший район когда-то был…) Потому что Фанька у меня хоть и невелик росточком, но звонкий и зубы имеет острые.


Или когда мы с дочкой возвращаемся вдвоем из театра (бывает, что папа наш там задерживается, и мы идем домой одни), я сжимаю рукой ее теплую ладошку и – не боюсь. Потому что Леся уверена: когда она с мамой – все в порядке. И эта уверенность передается мне.