повести про дракона…

***
В общем, остались мы в приютившей нас хижине еще на ночь. В Маре словно что-то сломалось после дневного противостояния. Я недобрым словом поминала заезжих молодчиков. Вот ведь, два идиота ляпнут чего, не подумав, а потом хорошая девчонка места себе найти не может! Если б не эти… как их там? Рэн с Гасом, что ли? Если б не они, Маре не пришлось бы так остро переживать свою вынужденную магическую беспомощность. Девочка сидела в хижине на узкой лежанке у двери (пройти чуть дальше у нее просто сил не хватило). Мы закутали ее во всё, что только нашлось. И все равно Мару колотила крупная дрожь. Стирх сидел с нею рядом, обнимая ее за плечи. Я отпаивала Мару травяными отварами. Ардана сидела во дворе у вновь разведенного костра и мучила свою лютню. Чуткий инструмент издавал плачущие звуки, которые никак не способствовали подъему настроения. Мара молчала, и это было хуже всего. Лучше бы уж рыдала, билась в истерике! В ее молчании было столько отчаянья… В нем явно читалось: «Я бездарь… я не могу ни-че-го… я ни на что не способна…» Наконец, она задремала, прислонившись к плечу Стирха. Я вышла к костру, и в не успевшую закрыться за мною дверь хижины немедленно втиснулась голова дракона на длинной шее.
Обойдя костер, я села напротив Даны. Менестрель отложила лютню, протянула ладони над пламенем.
- Что будем делать? – нарушила я молчание.
- Я думала над этим, - казала Дана.
- Я тоже… - я вздохнула. – Эх, жалко, денежки наши к водяным булькнули… Знала бы ты, чего нам стоило в пути их заработать…
- А, - отмахнулась Дана, - деньги – как вода: уплывают, приплывают… Заработали раз – заработаем еще! Мы с вами сейчас одна команда, поэтому – не вибрируй преждевременно! Завтра придется в сторону от реки задать, там деревня есть большая. Меня там всегда хорошо встречают, да и вам работенка найдется. Вот, хоть к знахарке на пару дней помощницей наймешься. Тетушка Баклава тебя с распростертыми объятиями примет. И Стирху с драконом занятие найдется, ему вообще от клиентов отбоя не будет. Кто же откажется за пару монет на драконе прокатиться?
- Не думаю, что это хорошая идея… - пробормотала я.
К нам подошел Стирх, сел возле Арданы.
- Она спит, - ответил на мой невысказанный вопрос. – Представляете, так крепко заснула, что даже не почувствовала, как я ее на другую лежанку перенес – на ту, что подальше от двери… Она так ни слова за всё время и не сказала. Рута, это у нее скоро пройдет?
- Думаю, да, - я совсем не была в этом уверена, просто от меня ожидали именно этих слов.
Стирх помялся, поежился и – как с моста в воду:
- Научите меня драться, госпожа Ардана!
- Че-го?! – изумилась менестрель.
- Я совершенно не умею драться. Нет, рожу кому-то набить я еще смогу, но вот если что-то серьезное… - Стирх немного помолчал, глядя на пляску языков пламени. – Я… мне стыдно в этом признаваться… но если бы я сегодня был с вами, когда… ну, когда это всё случилось… я вряд ли смог бы вам помочь…
Стирх поворошил веточкой угли. В вечернее небо взметнулись звездочки искорок.
- А ну, встань, - резко сказала Дана. Парень послушно вскочил. – Подвигайся! – приказала менестрель.
Стирх пару раз подпрыгнул, оббежал вокруг костра, помахал кулаками и даже ногами взбрыкнул. Дана критически смотрела на его экзерсисы.
- Ну что ж… - огласила она свой вердикт. – Крутым бойцом ты уже не станешь… прости, парень, для этого начинать надо было лет десять назад… Да, крутым бойцом я тебя сделать не смогу, но несколько приемчиков усвоишь. Они тебя если не выручат, то помогут продержаться несколько минут. Иногда от этих минут жизнь зависит.
- Когда мы начнем? – с готовностью выпалил Стирх. – Сейчас?
- Не-ет, - протянула Адана. – на такой подвиг я не способна. Вот что, смотайся-ка ты, друг Стирх, за котлом – ну, чужая вещь ведь… Да и будем спать укладываться, завтра ненамного легче будет.
Стирх разочаровано опустился на землю у костра.
- Какие планы на завтра, маэстро?
- Простые, - зевнула, прикрываясь ладошкой, менестрель. – Мы в Замостье идем, там дня на два-три задержимся… Ну, заодно и подучу тебя немного.
Стирх сразу засиял и уже без возражений помчался за оставленным где-то на берегу котлом.
- Дан, прости, куда, ты сказала, мы идем? – переспросила я.
- В Замостье, - повторила она. – А что?
- Ничего… - у меня рот сам собой в улыбке разъехался. Мрак, как же глупо я, наверное, выгляжу! – Название у деревни хорошее!
Я не стала вслух говорить, но от этого простого названия на меня повеяло таким теплом… Наверное, поэтому, когда мы с Данной вошли в хижину (чтобы туда пробраться, пришлось как следует пнуть уснувшего на пороге дракона. Лепесток недовольно фыркнул, но подвинулся), я заснула, едва уткнувшись носом в подушку. И мне всю ночь снилось что-то легкое и светлое.
Проснулась я как от толчка. Села на узкой лежанке, помотала головой, стряхивая остатки сна… Что-то меня встревожило… но что? Мрак! Мары же нет в хижине! И драконья башка больше не торчит в дверном проеме.
Осторожно, чтобы не разбудить Дану, вышла я в прохладу утра. Уф, вот она, Мара, никуда не делась! Стоит и пристально рассматривает лежащего на траве дракона. А тот, мерзавец, усиленно делает вид, что дрыхнет. Но веки-то подрагивают!
Мара почувствовала мое присутствие, оглянулась… И вот тут я окончательно успокоилась, потому что на меня смотрела прежняя Мара.
- Доброе утро, Рута! – приветливо улыбнулась девушка.
- Привет! Как спалось?
- Ты знаешь, замечательно!.. И… вот еще… Рута, мне, кажется, сон вещий был…
Мы сели на узкую скамеечку у стены хижины.
- Видишь ли, Рута… Ночью я проснулась от того, что рядом со мной зажгли свечи… ну, мне так показалось, понимаешь? Я открыла глаза и увидела, что вокруг меня – шар золотистого сияния, а прямо перед моей лежанкой сидит Лепесток. Я еще удивилась: как он сюда пролез, ничего не сломав и никого не разбудив? А он посмотрел мне в глаза и сказал… Да-да, именно сказал… голос звучал так глубоко, гулко… Мне показалось, что вы с Арданой сейчас проснетесь. Я даже обиделась, что вы ничего не слышите, - Мара улыбнулась чуть смущенно и продолжила: - Лепесток сказал, что когда мы перевалим через горы и встретим драконов, у меня будет одна-единственная возможность попросить. Где и у кого, я не знаю. Но если я не упущу момент, я должна буду просить кусок янтаря. Просто – кусок янтаря на серебряной цепочке. Дракон уверен, что если меня примет этот амулет, мои проблемы исчезнут… Потом свет стал ярче, у меня заболели глаза, я зажмурилась и… проснулась. Светало, и, понятно, ни дракона, ни его следов в комнате не было. Он лежал во дворе, и я пришла к нему, потому что хотела понять, чем был наш разговор – сном или явью? Бредом или предсказанием?..
Я в задумчивости покусывала губы.
- Мара, я совсем не разбираюсь в снах, но скажу тебе одно: я уверена, что наш дракоша почти такой же разумный, как мы с тобой. Во всяком случае, он совсем не так глуп, как хочет казаться.
Мара посмотрела на Лепестка. Тот, словно почувствовав ее взгляд, демонстративно перевернулся на другой бок.

- Молодец, Данка! Здорово! Давай еще!
Мы сидели в таверне уже не первый час. Дана переиграла уже много всего – и баллад, и лирических песен, и просто веселых мелодий. Я даже не думала, что на лютне можно выигрывать такое!
Ардана привела нас в Замостье ближе к вечеру. Менестрель сразу же взяла, что называется, быка за рога. Я не успела оглянуться, как деревенская знахарка согласилась принять меня помощницей на несколько дней. К моему огромному удивлению, домик тетушки Баклавы до ужаса напоминал лабораторию сестры Азалии в монастыре, где я выросла.
Стирха и дракона Ардана представила артельному каменотесов. Высоченный дядька, покусывая трубку, критически осмотрел Лепестка, обошел его по кругу и… дал Стирху подряд – перетащить от каменоломен к его мастерской несколько телег, доверху заполненных камнем. Артельный и Ардана выкурили в знак достигнутой договоренности по трубке и разошлись, весьма довольные друг другом. Что по этому поводу думали Лепесток и наш парень, спросить я постеснялась.
Кстати, как выяснилось, Замостье называлось так не от моста – поселок был удален от реки, и никаких мостов здесь и в помине не было. В этих местах выходили на поверхность отроги еще далекого Хребта Монахов. За околицей Замостья добывали камень, которым мостили улицы даже в Стольном граде Стожаре. Понятно, что и в самом поселке улицы были аккуратно замощены, а каменотесы пользовались почетом и уважением.
Видимо, об этих местах и говорила мне горничная гостиницы Ганка, когда утверждала, что на ее родине меня будут считать красивой девушкой. Во всяком случае, когда мы шли по мощеным тротуарам, то я неоднократно ловила на себе заинтересованный взгляд встречных мужчин.
Обеспечив себя работой на несколько дней, мы заявились в таверну. Ее хозяин встретил Дану с распростертыми объятиями – в буквальном смысле. Стоило менестрелю переступить порог и сказать одно слово: «Можно?» - как хозяин расцвел так, будто ему золотой слиток подарили:
- Кого я вижу! Арданочка! – разве что не пел он. – Надолго в наши края?
- Дня на три. А может, и больше. Ты как, Эрви, на постой пустишь?
- Арданочка, ты еще спрашиваешь?
- Только я не одна, - кивнула в нашу сторону Дана. - А во дворе еще один гость стоит.
- Кто? – заинтересовался Эрви. – Погоди, дай попробую угадать… Крылатый конь? Или пещерный тигр? От тебя, проказница, можно ожидать чего угодно!
- Не угадал! – рассмеялась девушка. – Всего лишь дракон!
- Да ну?
- Ну да! Его там твои конюхи у каретного сарая определили. Ну так как, моих друзей примешь? Это вот Рута, она тетушке Баклаве помогать будет; Мара – она тебе погадать может; а вот этот парнище – это Стирх, воспитатель дракона… Только учти: все мои привилегии на моих друзей тоже распространяются!
- Ардана, ты меня разорить хочешь?
- Нет так нет. Тогда мы к Зану, на другой конец Замостья уйдем.
- Стоп-стоп… ты что, шуток не понимаешь?
Весть о том, что в таверну Эрви пришла сама знаменитая Ардана, мигом разнеслась по поселку. Послушать менестреля пришли многие. Уж не знаю, почему, но среди слушателей Даны преобладало мужское население Замостья. Хозяин таверны довольно потирал руки. Он даже позволил себе широкий жест – накормил нашу компанию шикарным ужином «за счет заведения». Щедрость хозяина окупалась количеством посетителей, желающих послушать Дану – естественно, не на пустой желудок.
Ардана выпила квасу, вытерла губы широким рукавом.
- Ардана, спой «Веселую кумушку»! – крикнул кто-то.
- «Кумушку», «Кумушку»! – подхватил просьбу десяток голосов.
Менестрель снова взялась за лютню. Задорная мелодия зазвучала под крышей таверны. Я даже притоптывать в такт начала.
- Вечер холодный
Нонече вышел.
Ночь коротать бы
Надо под крышей.
Не под своей –
К дому далёко.
Пойду, зайду-ка к милой куме –
Она теперь одинока, -
пела Ардана, забавно окая и подпустив в голос легкую хрипотцу.
- Хой-дара-хой,
Вечер морозный.
Кума, пусти меня на постой,
Не то до утра замерзну!
Веселый припев с повтора подхватили благодарные слушатели.
Далее в песенке после поддавшаяся на уговоры кума всё-таки впускает подгулявшего кума в свое жилище:
- Хой-дара-хой,
Двери открыты!
Входи, входи же, кум дорогой,
Ночь здесь поведи ты!
Голос Даны зазвучал совсем по другому, когда в действие вступила кума. Я снова и снова поражалась тому, как прекрасно Ардана владеет своим голосом, с каким мастерством исполняет даже эту незамысловатую песенку. А если вспомнить о том, что она сама всё это и написала…
События в песенке разворачивались таким образом. Замерзший мужичок просит у кумушки немного самогона «для сугреву». Она отказывает под тем предлогом, что, напившись, тот начнет к ней приставать. В ответ кум уверяет, что будет вести себя хорошо, не станет считать, сколько юбок она снимет и не собирается подглядывать, как вышита ее нижняя сорочка. Наоборот, ляжет на лежанку, отвернется носом к стене и проспит до утра. На это кумушка – голосом Арданы – под дружный хохот зрителей возражала:
- Хой-дара-хой,
Нет дома мужа!
Но если ты спать будешь всю ночь,
На кой ты тогда здесь нужен?..
Одобрительные возгласы, рукоплескания и смех были наградой певице. Но не только они. На разложенный у ног менестреля футляр лютни щедро посыпались монеты. Улыбаясь, Ардана налила себе вина, сделала пару глотков… Заметно было, что она устала, но готова петь столько, сколько понадобится. Однако долго отдыхать ей не дали.
- Госпожа менестрель, - набравшись смелости, обратилась к Дане томная девица – одна из немногих дам, присутствовавших в тот вечер в таверне, - а не могли бы вы сложить балладу специально для меня? – и на стол возле певицы легли три золотые монеты.
Ардана удивленно подняла брови при виде столь щедрого гонорара.
- И о чем же должна быть ваша балладе? О любви, полагаю? Взаимной или, не приведи Светлые Боги, безответной?
- О любви, - подтвердила заказчица. – Только… О любви настоящего рыцаря – как в старых легендах - который ищет моей благосклонности.
Ардана присвистнула:
- Не слабо… Только вот, милая девица, смею заметить, что я и сама дама, и сама мечтаю о любви славного рыцаря… Сложить такую балладу я могу, от меня не убудет. Но если я буду ее петь… Странновато будет, вам так не кажется?
- Не кажется! – передернула плечиками упрямица. – Вы голос потолще сделайте – и пойте. Вы ж умеете так, я сама слышала…
- Ладно, - не стала спорить Ардана. – Как говорится, любой каприз за деньги заказчика.
Менестрель подумала несколько минут, машинально перебирая струны – просто так, без всякой мелодии. Потом ее пальцы, словно окрепнув, пробежали по грифу лютни, пробуя мотив. Ардана откашлялась и запела – низким бархатным голосом:

- Как рыцарь из старой легенды,
Я буду искать тебя вечно.
С тобою, моей незабвенной,
Мне горы любые по плечи.

Как призрак, над миром витаю,
Ищу тебя снова и снова.
Но где же ты, где? Я не знаю.
Ко встрече со мной будь готова.

Сияет ли яркое солнце,
Иль дождик идет… дождь и ветер.
Ты выгляни в свое оконце –
Запомни: я темен и светел…

Девушка цвела от удовольствия. Баллада, созданная импровизационно, нравилась не только заказчице. Дана подмигнула довольной девице, не прерывая пения:

…Запомни: любить я умею,
Как рыцарь из старой легенды…
И я ни о чем не жалею.
Мы все в этом мире тленны.

Я буду искать тебя, знаешь,
За гранями этой Вселенной.
Скажи, ты меня понимаешь?
Я – рыцарь из старой легенды *…

- Ну, милая девушка, я выполнила вашу просьбу? – спросила Ардана, откладывая лютню.
- Да, благодарю вас… А можно… чтобы вы текст мне записали?
- Да конечно! Только завтра, договорились?
- А вы не забудете балладу до завтра, госпожа Ардана?
- Не беспокойся, девочка. Своих песен я не забываю…
Дана еще долго пела, но, наконец, публика начала расходиться. Многие на прощание говорили менестрелю несколько добрых слов, похлопывали ее по плечу, а некоторые даже прибавляли к уже внушительной горке денежного вознаграждения еще монетку-другую.
Когда таверна опустела и мы остались вчетвером, Ардана собрала свой гонорар, заботливо зачехлила лютню. Я подсела к ней. Дана погремела монетами в кармане:
- Неплохо для одного дня, правда?
- Дан, а зачем тебе это надо? – вопросом на вопрос ответила я. Ардана никак не ожидала такой реакции.
- Прости, не поняла… Что ты имеешь в виду?
- Ну, вот это – паясничанье на потеху толпе. У тебя прекрасный голос, дар к стихосложению… Тебя Боги так щедро наделили талантами, а ты…
- …а я растрачиваю это всё по пустякам? – подхватила мою мысль Дана. – Ты это хотела сказать?
- Это! – подтвердила я. – Зачем тебе надо – развлекать народ по трактирам легкомысленными песенками?
Мрак, кто ж это меня опять за язык тянет! Ну кто??? Меня же Дана сейчас так приложит! Нет, не лютней, лютню она пожалеет. А вот табуреточка у нее под рукой, да… Или просто – обидится.
Дана покраснела – немного.
- Рута, - говорит, - а ты кушать каждый день хочешь? Молчи не отвечай. Ты ведь сама такая же! Могла бы давно где-то в тепленьком местечке пристроиться, вот хоть в том же Белоречье остаться! Так нет же! Знания свои, и, наверное, немалые, тоже на монетки мелкие размениваешь!..
Я успевала только рот открывать, но Дана не давала мне и словечко вставить. Хорошо хоть, что ее запал быстро начал быстро иссякать. Похоже, что долго сердиться девушка не умела. Вот, уже и интонация спокойней стала, и в глазах смешинки мелькают…
- Рута, ты же умная, ты же знаешь, кому предлагать средство от несварения желудка, а кому – свинцовую примочку. Вот и я тоже смотрю - где, кому и что петь! Когда я в Таленту приду, там и буду исполнять все, что захочу. А сейчас надо песни под слушателей подлаживать. Нет, я, конечно, могла бы спеть песню о толстом монахе, но вся беда в том, что здесь монахи в почете… - Дана вздохнула и продолжила уже с грустью: - Думаешь, мне самой не хотелось бы петь что-то возвышенное и красивое… Искусство ради искусства, так сказать… А!.. – махнула рукой менестрель. – Рута, давай пива выпьем?
- Не хочу…
- Ах да, ты же вся такая правильная!.. – ее утихшее было раздражение готово было вспыхнуть с новой силой.
- Да нет, я не люблю пива. Может, просто не умею его пить, а может, хорошего пива не предлагали. Как здесь, - я кивнула в сторону буфетной стойки, - стоит с него начинать?
- Нет, не советую, - отрицательно покачала головой Дана. – Гадость гадостью. Нечего травить им неподготовленный организм. Эх, вот если бы ты со мной в Таленту пошла…
- Дан, ты на меня не обижайся! – я взяла менестреля за руку. – Знаешь, мне еще никогда не встречался такой человек, как ты. Точнее… Наверное, встречался, только я не успела его как следует узнать… Наверное, поэтому мне хочется, чтобы ты была выше всего… такого. Но от этого никуда не денешься…
- Хорошая ты девчонка, Рута, - Ардана пригладила мои растрепавшиеся волосы. – Хорошая… - Затем встала, вытащила из кармана трубку и кисет. – Курить хочу. Пойду, подымлю, подумаю… А ты не смущайся. Ты всё правильно говорила…
Менестрель кивнула мне и вышла из таверны.
А Мара и Стирх похоже, даже не заметили нашей с Данной перебранки. Эти двое как сели за стол рядышком, так и забыли обо всем на свете… Я смотрела на Мару. Ее обычно бледное личико разрумянилось, глаза блестели… Она, наверное, рассказала парню о своем сне, который считала вещим. Теперь они шепотом горячо обсуждали, как здорово сложится их жизнь, когда маленькая волшебница сможет, наконец, в полной мере овладеть своей магией. И снова мне обидно стало. Нет, ну что он в ней нашел?! Как говорится, ни лица, ни фигуры! Так нет, как встретился с этой мышью, так всей нашей дружбы как не бывало! Ладно, ладно, вот брошу вас и уеду – вот хоть в Синий замок! А что? Граф Анри – мужчина яркий и человек хороший. Может, он всё-таки не жалеет, что кольцо мне подарил? Перстенек на пальце легонько запульсировал, налился теплом. И это словно трезвило меня. Я даже улыбнулась: такими детскими показались теперь мои разобиженные мысли!
Дана вернулась – в отличном расположении духа. Подошла к воркующей парочке, положила руку Стирху на плечо.
- Дружище, шел бы ты спать, честное слово! А то я тебя завтра ра-аненько подниму, чтоб до каменоломен тебя немного погонять!..
- Госпожа Ардана! – Стирх даже засиял весь. – А чему вы завтра учить мен будете?
- А вот завтра и узнаешь!
Менестрель подхватила свою лютню и ушла в отведенную нам комнату. Стирх остался сидеть рядом с Марой, но мыслями теперь витал где-то далеко. Девушка недовольно нахмурилась. Уверена – про себя она костерила Ардану на чем свет стоит. Но на пальчике Мары не было перстенька, чтобы привести ее в чувство.


(*Примечание: баллада «Как рыцарь из старой легенды…» написана Sunrice_Dawn, за что ему – огромное спасибо.)