Признание в несуществующей любви, догадок прошу не строить. Это просто очередной ночной маразм...



Мы будем стоять друг против друга, а вокруг будет только начинаться новая зимняя сказка, которую рассказывают нам на ночь каждый год, и вскоре пропадает радость и интерес к этой истории – хочется лишь дойти до заведомого слова «конец». И снег будет ложиться на умирающие листья и траву, падать на мои ресницы, но не таять, и застывать на них крошечными льдинками. Он будет, кружась, застывать на твоих волосах, но я этого не увижу – я вообще ничего не увижу из-за застилающих мои глаза слез, которые скоро превратятся в острую корку льда. Только твои глаза – я вижу их везде, и не важно, сколько слез течет по моим щекам, насколько темно на улице, как далеко мы друг от друга. Тебе будет все равно – а мне будет все равно, все равно ли тебе. Ты спросишь меня, почему я оставила своих подруг, почему мне больше не о чем с ними говорить. Я отвечу – я буду заранее знать, что говорить.
- Меня учат тому, как не любить, не знаю при этом, как любить.
- А как это – любить?
- Это…Страшно и больно.
- Насколько страшно?..
- Что я бы хотела убежать, и не видеть ничего, никого, навсегда выключить свои мысли, чтобы избавиться от этого страха.
- И ты бы сделала так?..
- Нет. Я слишком для такого слаба.

И мы будем продолжать так стоять, и будет холодно, слишком холодно, чтобы сдвинуться с места, пошевелить пальцами. Я не смогу даже поднять руку, чтобы дотронуться для тебя и получить частицу того тепла, которого мне так не хватает. И когда ты поймешь, ты снова задашь мне вопрос:
- Что я должен сделать, чтобы ты перестала думать обо мне?
- Тебе придется меня убить, как бы пафосно это не звучало.
И ты скажешь, что никогда не сможешь поднять на меня руку. И я дам тебе совет:
- Тебе не придется наносить мне удар. Просто рассмейся мне в лицо над моими словами – и все будет гораздо проще…И больнее.

Ты посмотришь мне в глаза, но ты их не увидишь – корка льда на них станет слишком прочной, чтобы что-либо различать. И ты скажешь:
- Я не верю тебе…
И холод мигом отойдет от моих ног – но ровно настолько, чтобы я смогла развернуться и уйти прочь, в зимнюю темноту. А ты посмотришь вслед, и уйдешь по своим делам, и, наверное, слишком быстро забудешь то, что навеки осуждено пылиться в моей душе…


…Девушка отодвинулась от стола, раз за разом перечитывая свое письмо, слишком глупое, слишком неправильное, чтобы верить самой себе. Грустно улыбнувшись, она распахнула окно, взмахнула исписанным листком бумаги и пустила его кружиться осенним листом над октябрьским городом. Осень влетела в ее окно неповторимой свежестью, и, ложась на ресницы утренним туманом, напомнила о том, что еще успеет она набегаться под чистым ярким небом до наступления зимы.
Осень не всегда приносит слезы…