В колонках играет - Johnson's Motor Car
Настроение сейчас - Спасибо, ничего

(с) 2001 под псевдонимом Кир Макорин

К А Л О Б О К

( Н е р у с с к а я , и н о р о д н а я с к а з к а )

Жил-был Жук-Скарабей со своей Скарабеихой. И вот снесла как-то раз Скарабеиха яичко, да не простое, а скарабейное, да и говорит Скарабею:
– Скарабей, Скарабей, скатай мне калобок!
Отвечает ей Скарабей:
– Да из чего же мне его скатать, коли у нас ничего нетути?
– А ты тут поскреби, там помети – глядишь, и наберёшь чего!
Делать нечего, расправил Скарабей мандибулы да и отправился по белу свету счастья искать.

Долго ли, коротко полз, а счастья нет как нет. Так и не сыскал! А Скарабеиха в норке сидит, горюет. Нет, думает Скарабей, покуда счастья не найду, домой не ворочусь! А покуда дай хоть лапы разомну – из простой глины калобок скатаю...
Нашёл глину, скатал калобок. Ползёт по тропинке, глиняный калобок катит. Тут навстречу ему – Заяц. Глаза-то косые – обознался:
– О, Колобок!.. Колобок, Колобок, же не манж па сис жур! Же тебя ужо манже!..
– Не ешь меня, Заяц, – ему Скарабей отвечает, – что тебе за корысть в простой глине? Пойдём лучше счастья искать.
– А пойдём!

Пошли они вдвоём. Вот навстречу им голодный Волк:
– Заяц!.. вот так встреча! – обрадовался.
Потом посмотрел:
– Ба-ба-ба, да никак Колобок? Зачастили что-то ваши к нам... Ну, это, – я тебя съем! И никаких песен! Мне десерт нужен, а не шансоны эти ваши...
– Да чего тут есть-то, – Скарабей из-за калобка отвечает, – глина, она глина и есть. Даже без всяких там голубых кристаллов. Пищеварение испортишь, кому это надо?.. Пошли лучше со мной – счастья искать, вдвоём-то веселее будет.
Подумал Волк...
– Да нет, не пойду. Мне и тут хорошо. Сыт – вот оно и счастьице...
– А пойдём со мной, – Скарабей настаивает. – Тогда потом и мне счастье будет!
Но Волк лапой махнул и в лес ушёл: моцион моционом, а опосля ленчу для правильного пищеварения подремать куда как пользительнее. И ворчит ещё: ‘‘Щастье! Щастье – это когда тебя понимают, а разве ж дождёсси... Вот – дровосеки, разные там красные шапочки, поросята, васи-гномики... зайцы... но у зайцев если понимания нету, то хоть вкус имеется...”. И заснул.
Опять Скарабей один ползёт, глиняный калобок катит, счастья ищет. Тут навстречу ему Лиса. Тоже сначала не поняла:
– Колобок!.. Какими судьбами! Наш Карузо! Демис, я бы сказала, Руссос!.. Ну спой, спой, светик, не стыдись!..
– Дык я, того, не в голосе, – Скарабей из-за калобка отвечает. – Понимаешь, насчёт песен – это вон лучше к Цикаде. Она, попрыгунья такая, цельное лето пропела, проплясала – чисто коза какая, стрекулистка! Но поёт – заслушаешься...
Пригляделась Лиса:
– Да. И на старуху бывает проруха... А ведь я чуть эту твою керамику не схавала. Слаба глазами стала, пора на манер Зайца морковку жевать – каротин, говорят, очень зрению способствует... А чего это у тебя калобок из глины? Я даже сперва думала – и нюх отказывает, потом смотрю – нет, правда глина...
Рассказал ей Скарабей про свою печаль. Лиса – ну, натура-то чувствительная, артистичная, – пожалела его.
– Ладно, – говорит, – пособлю твоему горю. Ты вот что сделай... – и научила, что именно. А сама вперёд побежала, ну чисто кот в сапогах.

Навстречу ей Медведь. Идёт, прихрамывает, деревяшкой скрипит, наподобие известного пирата Джона Сильвера, только без попугая: ‘‘скирлы, скирлы, скирлы – на липовой ноге, на берёзовой клюке...”.
– Кума, наше вам! А я с речки, до тя судака тащу, хочу на курочку сменять... Слышь-ка, а ты штой-та летишь, как наскипидаренная? Глаза на лоб, язык набок... Аль случилось чего?
Лиса в голос паники подпускает:
– Ой, да Михайла Потапыч! Ой, беда, ой лихо-лишенько!.. Колобок с того свету вернулся, да страшный какой: говорят, с самим Вием свойственник теперь, и тоже весь в земле. Не упокоился, вишь – теперь ищет, кого порешить, хочет нас всех с собой на тот свет увести и заставить ему песни петь! Беги, куманёк, спасайся, коли шкура тебе дорога!
И в кусты. А Медведь:
– Охти мне! Беда-то какая! Страх-то какой! Увы мне, Михайле Потапычу! Да как мене бежать-то – на липовой-то ноге? на берёзовой клюке?.. видно, смертушка моя пришла-прикатилася...

Тут из-за поворота Скарабей с калобком. Скарабея-то не видно, он позади идёт и орёт из-за калобка:
– Ага-га, трепещите! Настала Ночь Живых Мертвецов! Поднимите мне веки – не вижу! Но всё равно никто не уйдёт от меня, Зловещего Шара, даже просто обиженным!.. Полетят клочки по закоулочкам!.. Го-го-го-го!..

Медведь – ну старик, суеверный же, нервы ни к чёрту, а что вы хотите – на одних корешках да вершках целую зиму, ноль калорий, – это не медведю полезно, а какой-нибудь манекенщице, да и та на одной клетчатке (ведь вроде «гербалайфа»!) нервная становится, – Медведь паникует:
– А! О! Спасите! Некротическое явление! Полтергейст! Чур меня! Милиция! Я мертвецов никогда не обижал, я о них всегда заботился!.. Горе! малый я не сильный, съест упырь меня совсем!.. Уйди от волос моих, уйди от зубов моих, уйди от костей моих, уйди от мяса моего!.. – короче, понёс совершенную уже суеверную чушь.
Тут его со страху-то медвежья болезнь и прошибла. Он и присесть не успел. А как полегчало, так шасть в кусты, только его и видели...

Так-то вот Скарабей своё счастье и нашёл. Бросил он глиняный калобок, да скатал настоящий, большой-пребольшой. Откатил его к Скарабеихе, в норку засунул, Скарабеиха на калобок яичко прицепила, и выросла у них личинка большая-пребольшая (Смотри http://www.shaihulud.arr и http://www.spiceworms.arrakisnet.com).
И стали они жить да радоваться.

Тут и сказке конец. Кто её разошлёт по двадцати адресам, тому тоже будет СЧАСТЬЕ. Один мальчик из Кзыл-Орды (Казахстан) разослал её по восьмидесяти шести адресам, тридцати четырём эхоконференциям, восьми файл-эхам, да ещё и на свою страничку вывесил, и ему было СЧАСТЬЕ, много-много, он даже не ожидал. От восьмидесяти четырёх адресатов, тридцати четырёх модераторов, восьми сисопов, двух провайдеров, от телефонного узла и от папы. А одна девочка из города Уебонти (о.Сулавеси) никуда эту сказку не послала, потому что у неё не было выхода в сеть, компьютера не было, телефона – и то не было, ничего не было, так что мы не станем про неё говорить. Впрочем, и ей было СЧАСТЬЕ, не отвертелась...