В колонках играет - Бхайрава-рага (рассветная рага), ситар
Настроение сейчас - глубокомысленное, блин

Писано под псевдонимом (С) Кир Макорин в 1985


И С Т О Р И Я О Д н О Г О Б Р А Х М А н А

Жил-был один Брáхман. Это было очень, очень давно – может, три тысячи лет назад, а то и все пять тысяч! Разве упомнишь... Тем более что Брахман наш был еще и Пáндитом. Так что нет ничего удивительного в том, что он терпел оседлую жизнь (а жил он, кстати, на берегу Брахмапýтры) довольно долго. До тех пор, пока Бурхи – так звали его жену – не разбила о его голову мисочку для подаяний. Тогда Брахман, подумав, сказал стих (называется щлóка):

(1) Терпенье и смирение – большая добродетель, |
Но вещи и получше есть на белом свете! ||

Это, возможно, были слова из священных Вед, но скорее всего – нет. Сказал он, значит, эти слова, и пошел себе по берегу Брахмапутры. Тут ягодку съест, там помолится. Тем и живет. Он ведь Брахман был.

Ну, шел он, шел так... Вдруг навстречу ему – Рáкшас. Тогда Ракшасы еще часто встречались – а уж на берегах Брахмапутры и подавно. Вот, стало быть, Ракшас видит Брахмана и говорит:
– Привет! (собственно, он сказал это так: "Намастэ!").
– Здравствуй, уважаемый Ракшас, – вежливо ответил Брахман (не забывайте, ведь он был еще и Пандитом).
– Ты, никак, Брахман? – спрашивает Ракшас. (догадливый был Ракшас, ничего не скажешь).
– Он самый и есть, – отвечает Брахман, – я рад тебя видеть. (Пандит есть Пандит).
– Я тоже рад, – говорит Ракшас, – потому что мы, Ракшасы – людоеды.
Вот такие дела. Но Брахман, само собой, не растерялся. Он ведь Пандитом был.
– А ты знаешь, Ракшас, что по Ведам (это, чтоб ты знал, священные книги такие у Брахманов), во-первых, нельзя есть мясо вообще, а во-вторых, Брахманы неприкосновенны. Как коровы. Или обезьяны. Короче, ты, конечно, можешь меня съесть. Но это будет очень большой грех.
– Правда? – недоверчиво спросил Ракшас.
– Честное брахманское. Кстати, я ведь еще и Пандит.
– А-а! Что ж ты сразу-то не сказал? Хорошо, я хоть теперь знаю,– сказал Ракшас. И исчез.
А Брахман произнес щлоку:

(2) Противников поражает героя стальная рука, |
Но более славен, кто разумом превзойдет врага! ||

Вы, конечно, знаете, что все Пандиты по любому поводу разражаются стихами.

Одолев несколько поворотов Брахмапутры – не забывайте, Брахман шел по ее берегу! – встретил наш Брахман Завоевателя. Тот ехал на колеснице навстречу Брахману.
– Эй, ты! – закричал Завоеватель (как правило, все Завоеватели довольно невоспитаны). – Как тебя! А ну, поди сюда!
– Это ко мне? – вежливо спросил Брахман (а Брахманы, наоборот, очень учтивы – особенно если они еще и Пандиты). – Что угодно, уважаемый Завоеватель?
– Пустяки, – небрежно бросил Завоеватель. – Я, понимаешь, в твою Индию вторгаюсь. Вот я тебя сейчас! Ну-ка!
– Нет-нет, – поспешно сказал Брахман. – Что ты! Разве так вторгаются? Есть же правила, в конце концов!..
– А что? – спросил озадаченный Завоеватель и почесал в затылке кинжалом.
– Видишь ли, – начал объяснять Брахман, – я – Брахман.
– И что же?
– А то, что меня убивать нельзя. Обычай такой. Знаешь, как говорят: в чужой ашрам со своими рАгами не суйся.
– Ну?
– Честное брахманское!
– А что ж мне тогда делать-то?
– Видишь ли, – терпеливо объяснил Брахман, – завоеватели у нас обычно ассимилируются (вот какие умные слова знал! И не удивительно: он ведь не простым Брахманом был, а Пандитом).
Завоеватель не хотел признаваться, что он не понял этого ученого слова. Неловко как-то: Завоеватель все-таки. Вот он и спрашивает:
– Раз такое дело... Слушай, а где бы мне – это... как его... ассимильнуться?
– Ассимилироваться, – автоматически поправил его Брахман (Пандит – он Пандит и есть). – Значит, пойдешь вдоль Брахмапутры, через пять поворотов будет моя хижина. Там живет Бурхи, это жену мою так зовут. Я от нее ушел, так что, если хочешь, ассимилируйся с ней. Ты человек сильный, выносливый, характерами сойдетесь... да и шлем у тебя есть из бронзы на случай чего. Так что трудностей у тебя не будет.
Завоеватель очень обрадовался.
– Спасибо, – сказал он. – Блестящая идея! И как это я сам не додумался! Значит, вдоль Брахмапутры, говоришь?.. Я поехал. Прощай!
Брахман помахал ему вслед рукой и сказал щлоку:

(3) Напрасно считает меч, что сильнее он всех на свете, |
Потому что сильней меча бескорыстная добродетель! ||

Сказал и пошел. Дошел до Джунглей и встретил там Тигра.
Тигр ничего не сказал, только облизнулся. Тогда заговорил Брахман. Он сказал так:
– Тигр, о Тигр, светло горящий в глубине... гм. Сбился... – и, откашлявшись, он начал снова:
– Ведомо ли тебе, о уважаемый Тигр (Брахманы, а в особенности Пандиты, вежливы даже и с Тиграми), ведомо ли тебе, о Тигр, что я – Брахман, да еще и Пандит вдобавок?
– Ррр, – тихо сказал Тигр и добавил, уже погромче, – РРР! Рры... РРРРЫ!!!
Брахман (недаром же он был Пандитом!) понял, что Тигр не только не читал священных Вед, но даже не понимает человеческого языка.
Что было делать Брахману? Но он не растерялся (что ни говори, а настоящий
Пандит всегда найдет выход из положения). Он обратился к богу Шиве.
– О Шива, – сказал он про себя (потому что Шива очень могущественный бог и прекрасно слышит, когда к нему обращаются даже про себя), – Шива, мне очень неловко тебя беспокоить, но вот тут Тигр никак не понимает того, что я говорю. А я Пандит! Так вот не мог ли бы ты научить Тигра человеческому языку? Хотя бы на время. И лучше поскорее, этот Тигр, кажется, очень голоден!

Шива, понятно, услышал его просьбу. (Еще бы! Брахман просил. Пандит. Не шудра какая-нибудь). А Шиве ничего не стоит разрушить какой-нибудь горный хребет или даже всю Вселенную. Или сотворить какое-нибудь другое Божественное Чудо. Так что научить обыкновенного Тигра обыкновенной человеческой речи было для него и вовсе пустяком.
Итак, Брахман снова сказал Тигру:
– Уважаемый Тигр! Мне вполне понятны твои чувства, но прошу учесть, что я – Брахман, да еще и Пандит, и поэтому меня нельзя трогать. Это, видишь ли, очень большой грех. Так и в Ведах написано, а Веды – это священные книги!
Тигр произнес несколько разнообразных звуков, пробуя голос, и, все еще взрыкивая, сказал на превосходном санскрите:
– А я тебя съем.
– Но ведь я – Брахман, и Пандит к тому же! – запротестовал было Брахман, но Тигр прервал его:
– А мне плевать, – сказал Тигр и в один миг сожрал Брахмана, не приняв во внимание даже то обстоятельство, что тот был Пандитом. Бедняга не успел даже сказать подходящей щлоки, поэтому она до нас и не дошла:

(4) ............................................. |
............................................. ||

А Шива, который, конечно, все это видел, усмехнулся. И подумал, что, оказывается, существуют аргументы, против которых бессильны даже Пандиты...

* * *


[показать]