Настроение сейчас - ))()((**())_*(()__((*__))((*__)))()*)_ - вот такое.

Слова с грузом выстраивались в строчку. Хотелось спать, но что-то подсказывало мне, что я должна сейчас творить. Двадцать минут руки напряженно отыскивали нужные клавиши, которые в ответ послушно прогибались под ними.

Всегда пишу в бреду. Заканчивая фразу, не помню, что в начале. Нет логики, и хаос в каждом слове строят мир для множества людей. Пишу рассказ в душевной амнезии. Я движима одной лишь целью – расшевелить железные сердца. И после каждой точки, горю желанием прочесть моё, но мысли как горячая вода, с напором вырвавшаяся из власти ржавых труб. Закончив что-то, не начав о важном, уже не помню, как себя зовут. Читаю вслух и в разочаровании ищу в них то, о чем хотела написать. Но всё не то … Всё каждый раз не то. И приговор – уничтожение «delete». Вот так родился мир – мир удалённых файлов. О нём сегодня хочу раскрыть секрет.

В нём множество героев, а мир всего один. Там перемешана зима и осень. В том мире дети, одетые в подобие медвежат, катаются на санках с горки, которая ведет в «delete». А мамы спят, как кони стоя, им снятся сны, о чем попросят. Здесь в радуге не семь цветов, здесь разум и умопомешательство в глубокой дружбе. Здесь белый назван черным, и радость здесь считается пороком.

Звоню на номер 01, в ответ испуганный диспетчер сообщает: «здесь пожар». Я говорю, что это я звоню, чтоб помощи просить в борьбе с огнем, она лишь попросила привезти стакан воды.

Компьютер спит, его работа ночью. Но ночь и день запутаны так сложно, что легче дышать, читать, писать, решать и думать, чем, увидев солнце в небе сказать: «сегодня день» и оказаться правым.

Свои законы, толщиной в три миллиметра, способны защитить всех, вплоть до белых мух, которые приходят в галлюцинациях любителям дурмана.

Извечные вопросы: «кто создал мир? Откуда мы? Кто виноват? Когда и чем все это завершится?» волнуют только избранных героев мира удаленных файлов.

Он сыт, одет, работа выгружена на мощных роботов с невзрачными именами, дом окружен оврагом с разукрашенными аллигаторами, о чем же еще думать, смотря мечтательно на небо названное твердью?

Так появились стопы легкоуничтожаемой ценности, где каждый смельчак излагал свои мысли, не взяв даже справку у психиатра. Спустя годы, бумага желтела, и мысли изложенные кривыми буквами признавались все дороже и дороже.

Кто-то, прочитав размытые ярко выраженной шизофренией строчки, будет учить рожденных медвежат, трактуя каждое слово, согласно собственной болезни. А имена уже умерших больных, которые коротали время перед смертью при свете ночи и под скрип пера, увековечены навеки в том мире.

И облака обиженные на ветер за его непристойное поведение, все же бегут по поручению тирана, на встречу солнцу, солнцу РА.

Весь этот бред достоин тихой смерти.
Поскольку мир, с которого макет я сотворила, тот мир, в котором я живу.

Макет реальности я удалила, не потопила, не сожгла, нажала на delete. Реальность – есть и в полномочиях Бога. И скоро я узнаю, что будет с бредовым миром, но только не вспомню никогда.