Стоял погожий весенний день. Птицы небесные распевали на все голоса
ликующие песни, а люди предавались бесчисленным работам, обливаясь святым потом тружеников. Все в природе: планеты, деревья, морские хищники -
прилежно выполняло свой долг. Все, кроме самого Творца! В рваных одеждах
валялся он на дороге. Нижняя губа его отвисла, приоткрыв давно не чищенные
зубы, пряди золотистых волос разметались в пыли. Тело, скованное тяжким
оцепененьем, распростерто на камнях, и тщетны все попытки встать. Он лежал,
лишенный сил, беспомощный, как червяк, и бесчувственный, как пробка. Порою
дрожь пробегала по его плечам, и тогда ручейки из винной лужи затекали под
спину. Свинорылое скотство заботливо сомкнуло над ним свои крылышки и
умиленно на него взирало. Ноги, огромные, как корабельные мачты,
бессмысленно скребут дорогу, не находя опоры. Падая, он угодил лицом в
столб, и кровь течет из его ноздрей... Он пьян! Постыдно пьян! Как клоп, что
высосал три бочки крови за ночь! И эхо разносило по округе разнузданную
брань, которой я не смею повторить, ибо еще не дошел до такого бесстыдства,
как этот божественный забулдыга. Всевышний пьян - кто б мог поверить?!