Извини меня пожалуйста, я не хотел причинять тебе боль, тем более раскалывать тебя на два больших куска, четыре помельче, и множество маленьких осколочков.  Я честно честно не знал что ты керамическая, что ты ловко притворялась что сделана из чёрного, мужественного металла.  Ты же знаешь как я тебя любил, с какой нежностью мыл твои бока, и с какой аккуратностью ставил тебя в шкаф.  Швырять тебя о мрамор кухонного пола, отнюдь не входило в мои планы, и узнай я какая судьба тебя ожидает, не смог бы спокойно спать две, а может и три недели.  Я прекрасно помню как я тебя покупал, в Питере, зимним мартовским вечером, в каком-то жутко дорогом магазине на Невском, где цены были в евро.  С каким трепетом я ежедневно насыпал в тебя самый лучший кофе, и с каким удовольствием пил его после работы, с мягким куском сыра.  Но теперь ты покоишься в мусорном баке, а мне не в чем варить кофе, дорогая моя, любимая джезва.