И что мешает плоти встать на плот,
Сорвать с себя регалии, доспехи?
Вода в реке колышется, течет,
Не зная ни печалей, ни успеха.

И что мешает справиться душе
С тем беспорядком плотности неловкой,
Который -- как надлом в карандаше,
Как цвет стекла в булавочной головке?

Телесности оседлая черта,
Древесность расщепленного корыта...
И как коробка шляпная пуста,
Так аура телесности размыта.

Душа же не желает говорить...
Одна и та же скучная картина:
Мы то ли рвем связующую нить,
То ль снова вяжем, вяжем воедино.