Использует простое слово.

 

Простое в сочетанье букв.

 

И в бледной искорке значенья.

 

В кровавой смеси из разлук.

 

Полуразрушенный дворец –

 

Ловец таинственного счастья.

 

Когда отзывчивый юнец

 

И голос старца безучастный...

 

Когда испуг опухших глаз...

 

Фланелевый изгиб руки...

 

Неповоротливый пакгауз,

 

Творенье времени и ржи.

 

Стремление в ночи прорвав...

 

 Кровавым змеем из-под рельса

 

Девятый троекратный вал

 

Преодолеет крик младенца...

 

Резня кровавее настанет,

 

Чем на июньской стороне

 

Тебя, меня и их – не станет

 

Умрем, зарезаны во сне.

 

 

 

Первоначально – это смутное осознание БЕСПОЧВЕННОСТИ. Весь мир – это ложка дегтя. Нет и века ТАКИМ раздумьям. Они поверхностны, но, тем не менее, впервые точны (или лучше правильны). Как ни кидайся, а полетишь вниз. Не важно, какие и сколько причин тебя подтолкнули – ах, хорошее это слово. Словно сломанная стрела. Никуда ни годная, но бывшая смертоносным “инструментом”. Все это слова. Но это так – прости, никогда не обращаюсь к тебе. Мой дневник. И в этой фразе все. Нет комментариев и купюр. Кому они нужны. Моя сторона – совсем уж не моя. Чужая, как и я. Что мне – все едино. Я превращаюсь в камень Вам не подвластны моя рефлексия и то, что на душе. Мы, как говорил один писатель, очень далекие друг от друга и похожие ТОЛЬКО внешне острова.