Жил себе, жил и помнил, что жил иначе,
Жил, словно плёл тетиву из своих же жил:
Всю собирал до монетки с прилавка сдачу,
Много молчал, чтоб не множить на свете лжи.

Помнил, что жил иначе, да что в том толку?
Долго хранил разбитое на куски,
Тщетно чинить пытался, смотрел подолгу,
Стал хорошо разбираться в сортах тоски.

Как-то сквозняк или гость, заглянув по делу,
Семя чего-то нового в дом занёс.
Стебель однажды ночью пророс сквозь тело,
Вырос до неба и небо, как крышу, снёс.

Стало бессмысленным помнить, хранить, лелеять,
Словно свои же детские ползунки.
Вымел обломки прочь, пыль вдохнул, хмелея,
Чуть задержался, чтоб завязать шнурки,

Взял, что осталось целым, вздохнул и вышел,
Стебель, проросший в сердце, приняв как гейс*:
Не ночевать две ночи под той же крышей,
Если под крышею места нет для чудес.

(с) Suboshi


------------

* Гейс (др.‑ирл. geis, гэльск. geas) — распространённая в древности разновидность запрета-табу в Ирландии.

Согласно ирландским сагам, гейсы назначались в качестве противовеса при вручении определённых даров, как способ не гневить высшие силы излишним благополучием, или же в случае прегрешения как вид наказания (опять же, для восстановления равновесия, как способ контролировать силу наказания от потусторонних сил). Даром, среди прочего, считалось дарование имени человеку, изменение социального статуса (женитьба, вступление на царство), и др.
Считалось, что нарушивший гейс человек умирал на Самайн.
Кроме того, описываются и случаи гибели при соблюдении гейса: например, гибель из-за соблюдения гейса «не мутить воду» при необходимости спастись от погони движением вверх по течению ручья