Иван Витальевич Селивёрстов разговаривал с картофельным пюре. Он поведал о сложном случае на производстве, о погоде и повышении цен на продукты. При последнем сообщении пюре вздрогнуло и посерело.
Иван Витальевич, далее просто Иван опрятно оделся, погладил волосы рукой и вышел. Вселенная встретила его мокрым снегом. Мир был пугающе велик. Иван чувствовал потребность найти какую-то пустоту и заполнить её собой. Внимательно посмотрев на небо, высунул язык и начал ловить снежинки. Наступил вторник и снег кончился.
Иван побрёл дальше в никуда. Там его встретили тепло, но грязно. Но это его никогда не смущало, поэтому он почуствовал себя вполне уютно, даже по-домашнему. Наколов грибочек на вилку, увидел своё отражение на его блестящем боку. Сам себе понравился. Дальше - больше. От внимания совсем осмелел, забрался на самый верх и начал читать стихи. Не долго думая, вспомнил "Тёркина". На последней строчке запнулся, увидел развёрзнутые пасти и убежал. Снова хотелось есть. Потрогал грязным пальцем булочку, она податливо прогнулась. Нева была грязной и неопрятной, но ноги омыла прекрасно.
Побрёл домой. На душе было неуютно. " Стокаттно" - сказал он сам себе и заметил в холодильнике норвежскую сёмгу. Дура ты старая, сказал он и выпустил её в ванну. Сам сел на край и пошёл разговор. Про газонокосилки, про принцев и нищих, про гениев чистой красоты и про вакуумную упаковку.
Лёг на пол, положил норвежку на грудь и смотрел-смотрел в её глаза - бусины и улыбался. (© Железный дровосек)