моя дочь:
Жил на свете царь зверей
Лев-могучий и большой
Не было его сильней
Ни в степях, ни под горой
Он зверей оберегал,
От напастей и беды
Суслик, волк, хмельной шакал, Лишь почуявши следы, говорили:
«Мудрый Лев! Не убей – и не убьём!
Мы тебе несём наш хлеб!
И любовь свою несём»
И не думали они потягаться в силе с ним
Так тянулись годы, дни
Миром правит Светлый Рим!
Вдруг несёт его народ
Весть о жутком, страшном горе.
Каждый житель отдаёт
Дар Всесильной Мантикоре!
«Кто такая?
Что за зверь?»- Лев рычит и рвёт и мечет.
«Нет зверей меня сильней.
Моя мощь горда и вечна!»
И летит над степью рёв, что несёт войну и вскоре…
Буйный ветер донесёт
Зов Всесильной Мантикоре.
Ночь прошла.
Вторая…
Вновь небосвод луна венчает.
Вой такой, что стынет кровь
Льву в пещеру залетает.
«Выходи, - гласит тот рёв, -
Будет сеча. Будем биться.
Или львёнок не готов?»
Зверь в ответ по полю мчится.
Освещаема луной, крыльями скрывая горы,
С лапой поднятой одной
Скалит зубы Мантикора.
И столкнулись два бойца,
Когти сцеплены…
Но что же?
Одинокие сердца так отчаянно похожи…
В них томится злой секрет -
Льву безумно одиноко.
Сквозь десятки тысяч лет
Он идёт с печалью рока.
Так устал Всесильной взгляд,
Зубы сцеплены и скоро…
Видно, вытравит весь яд
Бремя страстной Мантикоре.
Время замерло.
Глаза друг для друга,
Словно книгу, открывают…
И гроза в душу льётся, сыплет иглы.
«Львёнок, тихо!
Не смотри
Взглядом брошенной собаки
Он сжигает изнутри.
Ну, к чему нам эта слякоть?»
«Кошка, только потерпи!
Счастье будет!
Я уверен.
Только жди. Гори. Гори!
Мы не плачем – мы же звери…»
Степь дышала, и толпа
Провожала без укора
Одомашненного Льва и
Ручную Мантикору!
