[400x531]
Я люблю ночь, это называется нюктофил, кажется. Люблю ночь, черный кофе, черный шоколад, еду любых цветов, людей-не-гадов…
- Ты все время в поиске чего б еще полюбить, - смеется один герой, дружок по перекурам.
Наверное, это у меня статус такой - «Я люблю».
А еще - «Я чувствую».
И обидно редко – «Я думаю».
- Ты – всегда мать, - говорит всё тот же герой, - всегда находишь кого усыновить-удочерить, и какой там еще глагол, если существо среднего пола, м?
Он смеется, заправляет прядку мне за ухо.
- Но я тебе не дамся, не пытайся даже, никаких усыновлений- говорит и улыбается, - для меня ты сама – малявка. Тольстая и класивая. Вот разбогатею когда-нибудь и повезу тебя в Англию.
- Это будет нескоро, ты станешь старым, придется быть при тебе сиделкой-компаньонкой, - подыгрываю я, и он усмехается и щурится, выдыхая дым от дешевого "Бонда".
Иногда я очень пристально думаю о нем – худом и странном - кто влюблен фатально и бестолково, и – слава Богу - не в меня.
Ради чего - спрашиваю в никуда - чего ради дается человеку нелепая и сильная любовь, какую невозможно применить, употребить во благо, какую нет сил нести - с такой легко умереть, но совершенно невозможно жить?
На этом у меня кончаются мысли, а чувства превращаются в осадки в виде слез и соплей.
Он приходит, набирает в ворде письма, потом отсылает ей.
риходит ко мне, потому что компьютера дома нет, а на работе - не хочет, чтобы эти письма читали гики из техподдержки.
А мне, значит, можно читать…а, ну да, я – всем мать, да-да, помню.
Снимает квартиру по соседству – нашел ее с моей помощью, кстати. В сорок лет нет своего угла, бедный, бедный…
И вот мало ему этого, так еще пишет письма замужней женщине, оставляя черновики мне на память, не стесняясь меня, словно я – сестра-близнец.
Я перечитываю эти файлы по ночам, когда спят даже мои кошки, посапывает сын, уютно и мерно похрапывает муж. Когда в сети переделаны все дела, обихожены все форумы, сказаны все приветы, согреты все подопечные, отбиты в боях все правды текущего дня…
Ощущая усталость как вторую кожу, открываю на «Рабочем столе» папку – он ее назвал «тебе_можно» – читаю черновики его писем к неизвестной далекой дуре, и представляю …