Пламя костра бросало блики на серый бок большого валуна, освещая лишь небольшой кусок темного ночного леса. Все еще бодрый и активный Энгвар заваривал в небольшом походном котелке дикие травы, собранные неподалеку. От котелка поднимался пар, доносивший ароматы, приятно щекотавшие ноздри. У меня было правило – никогда не пить то, чего я не знаю, но когда эльф разлил варево, я не смог отказать себе в удовольствии попробовать его. Он протянул мне чашу и впервые задал вопрос.
- Как я могу называть тебя, человек?
- Мое имя Максим.
Энгвар повторил имя с небольшим акцентом.
- Можно просто Макс.
- Макс. Хорошо. Странные имена у людей.
- Еще более странно, что я нахожусь здесь. Ведь я даже в вас не верю. Раньше не верил. Теперь приходится признать, что не все так просто, как мне казалось еще месяц назад.
- Для некоторых изменений требуются века. Ваше время слишком быстро проходит, чтобы люди замечали главное за мгновением жизни.
- Я слышал, что эльфы – мудрый народ.
- Просто мы умеем смотреть и слушать, - в полутьме лицо Энгвара казалось бесстрастным, только сияющие глаза выразили ту улыбку, который он удостоил меня.
- Это правда - все, что о вас говорят? - решив воспользоваться его благосклонностью, задал я следующий вопрос. – Что вы можете ходить по снегу, не проваливаясь, видеть в темноте и много чего еще. Что-то еще про уши там было….
Теперь он вслух мелодично засмеялся.
- Мы многое можем и то, о чем ты говоришь тоже. Тысячи лет назад наша раса действительно отличалась еще и заостренными ушами. Время летит, как осенние листья на ветру, все меняется, эльфы все больше становятся похожи на людей. Наш народ хотел бы, чтобы это были только физические изменения. Пока эльдар удалось сохранить свой дух и скрыться от людей.
- В моем мире вас считают легендой. В детстве мама читала мне сказки об эльфах, волшебных лесах и прочих чудесах. Лет до восьми я в это верил. Но у нас не принято относиться серьезно к вещам, которых никто не видел.
- Мы предпочитаем оставаться легендой. Очень давно наши расы жили вместе, но люди слишком непредсказуемы и изменчивы, страсти управляют ими, а воля слаба, чтобы люди могли идти по пути Света, не сворачивая на темные тропы. Мы перестали понимать друг друга. В сердцах людей зародился страх, что погубило многих из эльфов. Это послужило причиной Великого Переселения. Вы не пытаетесь понять неизведанное, вы его уничтожаете и изучаете мертвую материю, в которой нет Света Истины и Жизненного Духа. А после удивляетесь, почему все вокруг вас гибнет и разрушается. По эльфийским годам я еще молод, но моих веков было достаточно, чтобы многое услышать о людях. Редкие из вас отличаются духом и помнят законы Эру, - Энгвар глубоко вздохнул - слишком много ему пришлось говорить сегодня. - Мало кто пытается понять другие расы. Да и как вам понять их, если даже между собой люди не едины духом, не имеют общности.
- Наверное, ты прав, - я переменил позу, подтянув ноги под себя, - но мы не все такие. Мне так кажется.
- Среди вас есть Каалайя. Он способен объединить людей и показать Путь, если его не постигнет участь всех прочих, что уже приходили в ваш мир. Всех тех, кто был погублен и принесен в жертву вашим страхам и грехам. Моя душа наполняется радостью за вас и одновременно великой печалью, что не сбылось Предсказанное в Начале Времен.
- Какое предсказание?
- Придет время и для этой легенды. Увы! Великая печаль постигла всех эльфов, ибо все еще ожидает наш народ своего напророченного Ат-Хонсу, который возродит былой Свет эльфийских народов, спасет нас от гнева Эру, позволив вступить в его царство, и прекратит войну. Одним своим рождением доказав Истину.
- Война?! – я очень удивился. – С кем же?
- С первыми среди всех рас. С великими Светлыми Валарами, которые так упорны в своем заблуждении, что погубили древний союз с эльфами.
- Значит наше предприятие действительно довольно опасно? – вспомнил я сопротивление Элианы походу в Храм Валаров.
- Пока только Ат-Хонсу людей утешает нас, но он находится вне общности и своим существованием доказывает неправоту обеих сторон. Он может только смотреть на нас. Дорогой Скорби эльфы и валары идут одни, как последний луч солнца перед закатом. А Каалайя и его наблюдатели ведут учет ранам двух народов. Так было раньше. Наша история становилась легендой людей. Воины Ат-Хонсу наблюдали и изучали. В древние времена, до моего рождения, таких Наблюдателей было много. Говорят, одного человека со странным именем Джон , привел сам Каалайя. Долго жил он среди эльфов, изучая языки и наречия, записывая сказания о тысячелетних битвах с Тьмой и Покорителями земель, о появлении Перворожденных. Он говорил, что поведает о нас людям, чтобы наши расы вновь объединились Духом.
- Ты что-то говорил о Переселении эльфов, - вернулся я мыслями к заинтересовавшему меня вопросу.
- Эльфы жили с людьми, с Апаньяр или «Пришедшие позже», как мы зовем вас. Апаньяр почитали нас как древних богов и уважали за мастерство и мудрость. Но пришли темные времена….
Витиеватая мелодичная речь эльфа и усталость усыпляли меня. Приятная расслабленность после ужина у костра скрывали смысл половины слов Энгвара. Веки отяжелели. Я сидел, полу прикрыв глаза, наклонив туловище вперед, готовый упасть в любую минуту. «Надо ложиться спать», - подумалось мне под мягкое течение рассказа воина.
- Если ты не возражаешь, продолжим беседу завтра? Я так устал, что…, - мне пришлось разлепить веки, чтобы посмотреть на моего спутника.
Энгвар сидел в такой же позе, как и я, скрестив ноги, а его руки свободно покоились на коленях. Запрокинутая голова позволяла видеть широко распахнутые светлые глаза эльфа, смотрящие куда-то вглубь его сознания. Рассказ прервался. Я закрыл глаза, потом открыл, думая, что мне показалось. Энгвар, не моргая, смотрел перед собой, дыхание было почти не заметно, только по легкому туманному облачку пара, вылетавшему из его ноздрей в ночную прохладу, можно было догадаться о присутствии жизни в этом теле. Мягкое лунное свечение исходило от тела эльфа, постепенно, по мере усиления, погружая его в световой кокон. Я стал различать тонкие нити, из которых кокон состоял, и которым становилось тесно в нем. Теснясь и скручиваясь, нити стали расходится в пространстве. И через несколько секунд я увидел, что лес вокруг представлен такими же светящимися коконами разных размеров и цветовой насыщенности. Во рту появился терпкий привкус трав.
Подчиняясь неведомому зову, я подскочил на месте и побежал. Бежать было удивительно легко, ноги почти не касались земли, иногда плавно пружиня об изгибы местного ландшафта. Мыслей не было, только безумная идея движения в светящемся пространстве, когда навстречу несутся туманные облака, в очертаниях которых все еще угадывались деревья и кусты. Постепенно завеса света уплотнялась, и я стал вязнуть в ней, как в паутине, отчетливо ощущая скольжение материи по лицу. Проскочив уже налету очередной сгусток белой массы, я понял, что мое путешествие окончено, так как после неожиданно наступившей тьмы свет и краски ударили мне в глаза.…
Извилистые пути речки с каменистым дном терялись в изумрудной траве. Я явственно различал журчание воды, пение птиц и стрекот цикад в кустах сирени, буйно разросшейся на краю поляны. Это место отличалось от соснового леса, где мы с Энгваром были до сих пор. К тому же здесь было светло, солнце припекало и, судя по теням, было далеко за полдень.
Я пошел по течению реки с хрустальной водой, которая, свернув вправо, метров через десять вывела меня к зеленой изгороди. Маленькая, изящная кованая калитка легко поддалась моим рукам, пропустив в сад перед домом. Одноэтажный, аккуратный домик под черепичной крышей казался игрушечным. Ковер из цветов покрывал почти все пространство вокруг. Ощущение рая не покидало меня.
Я уже не задавался вопросом, что это за место, как я попал сюда и почему все так ярко и прекрасно. Я привык к странностям Судьбы. Привык настолько, что мой дух просто впитывал все, предлагаемое внешним миром, без логического анализа, без сомнений и отрицаний.
Шуршание гравия, которым были посыпаны дорожки, заставило меня обернуться. Совсем близко со мной остановилась девушка и, склонившись к цветам, стала вдыхать их аромат.
- Простите, где я? – достаточно громко произнес я.
Ответа не последовало. Она поднялась и, с надеждой посмотрев в сторону калитки, прошла мимо. Я оставался лишь призраком для нее. Невидимым и неосязаемым. Сама девушка была настолько реальна, что я мог ощутить запах сирени от ее волос, различить нежный румянец на широких монгольских скулах.
Внезапно столб света обрушился сверху, ослепив меня. Когда я смог видеть, девушка, счастливо улыбаясь, обнимала нечто сияющее, что, должно быть, и образовалось из этого света. Сияющая человеческая фигура отвечала ей радостными всполохами.
- Я ждала тебя. Ждала все время, - быстро, задыхаясь от чувств, заговорила девушка. – Мне так одиноко здесь. Это очень одинокий рай, и я чувствую себя пленницей.
Свет показал голубоватые всполохи.
- Да. Город - это хорошо. Пусть это будет небольшой городок, с красивой архитектурой, с приветливыми людьми, чтобы я могла говорить с ними. Чтобы я могла помнить о них тоже. Странно, но в моей голове и сердце нет ничего и никого - только ты, ты один. Я помню только, что живу для тебя, - неожиданно она всхлипнула и отстранилась от фигуры. – Освободи меня, - почти закричала девушка.
Печальные красноватые всполохи света стали ей ответом. Я наблюдал со стороны за странным разговором, но в какой-то момент отвлекся на нечто еще более необычное. В саду появилась лошадь. Она медленно ступала прямо по цветочным клумбам и флегматично поедала розовое, синее, желтое великолепие этого сада. Лошадь была яркого голубого цвета, что казалось самым невероятным. Животное так сильно привлекло мое внимание, что через мгновение я ощутил, как неизвестная сила тянет меня к этому чудесному созданию природы. Мое тело вытянулось в воздухе, приняв горизонтальное положение, и стремительно полетело к лошади.
- Берегись! – прокричал сильный глубокий голос в моей голове. Мои внутренности отозвались вибрацией.
Светящаяся фигура, отделившись от девушки, проскочила между мной и животным. При этом я получил такой толчок в солнечное сплетение, что полетел в обратном направлении. Перед моими глазами быстро прокрутились картины, виденные в этом странном мире, затем облака белого тумана заскользили в обратную сторону, как при перемотке пленки назад, затем белые коконы….
Я вздрогнул и очнулся, упираясь носом в землю. Ноги ужасно затекли, как и все тело, но голова была на удивление свежей, более того, я чувствовал себя отлично отдохнувшим и готовым к новым приключениям.
Лукаво поглядывая в мою сторону, Энгвар проверял застежки на своей одежде.
- Был ли добрым твой сон, Максим? – старательно выговаривая мое имя, спросил Энгвар.
В его словах я уловил какой-то подтекст. Вопрос явно не был простой вежливостью. И эта хитрая улыбка, осветившая идеально правильное лицо эльфа. Все это что-то значило.
- Мои сны уже давно нельзя отнести ни к добрым, ни к худым, - наблюдая за его реакцией, ответил я. – Они странные. Кажется, я путешествовал. А как ты спал?
- Мои грезы были приятны. Но все же не видел ли ты во сне что-либо необычное?
- Все было необычно. А в чем дело?
Я внимательно взглянул в его большие светлые глаза. Краска залила лицо Энгвара.
- Я должен извиниться за небольшую шутку, которую сыграл с тобой, человек.
Он стал похож на маленького напроказившего лисенка. Невозможно было сдержать улыбку, видя это одновременно невинное и хитрое личико с ямочками на щеках. И я рассмеялся.
- Думаю, твой проступок действительно не столь велик. Что ты сделал?
- Я собирал травы для приготовления вечернего питья и нашел растение Нинквэхт, что на твоем языке значит Белый Источник. Мне стало интересно, как трава действует на людей. Моему народу она дает силы и позволяет видеть чудесные миры. Прости, я повел себя как столетний эльф.
- Конечно, я прощаю тебя.
- Но расскажи, что ты видел?!
Его глаза излучали любопытство, как у ребенка, что с нетерпением ждет продолжения новой сказки.
- Попробую все объяснить. Только ответь на один вопрос. Сколько тебе лет?
- Я родился через десять лет после ухода эльдар из Яараосто – Древнего Города. Нынешняя осень будет 1500-ой для меня. Я еще молод.
- Ха! А я уже прожил одну треть своей жизни! Сколько же можно всего успеть за тысячу лет?!
- Многое мне еще неведомо. Ты первый человек, которого я встретил, если не считать вашего Хонсу.
- Не беспокойся, я тоже раньше с эльфами не общался. У нас в час-пик в общественном транспорте кого только не увидишь, но эльфы не попадались.
- Я не все понял, что ты сказал, - нахмурился Энгвар.
- А! Не важно! Ты сказал, что молод. Сколько же вы живете?
- По-разному. Если эльф счастлив, и его дух спокоен, он может прожить многие тысячи лет, как наш король, который воплотился до начала Времен и поэтому бессмертен, пока сам не пожелает уйти. Остальные эльдар смертны. Если собственный дух сжигает нас скорбью и горечью, то мы умираем. Это может произойти в любом возрасте. Кроме того, наше тело можно убить, но существует возможность вновь воплотиться, - он замолчал и переменил тему. – Пошли, Макс. По дороге расскажешь, что видел во сне.
Наверное, любопытство не считалось у эльфов пороком. Отложив завтрак до следующей стоянки, мы продолжили наше путешествие. Шагая рядом с Энгваром, я вкратце изложил ему свои ночные видения, втайне надеясь получить объяснения их сути. Молодой тысячелетний эльф покачал головой.
- Не в моих знаниях открыть тебе, что это был за мир. Эльдар верят в существование многих и многих миров. Каждый из нас может создать подобие своего мира вот здесь, - он указал на голову, - и здесь, - затем приложил ладонь к груди. – Значение имеет только наша воля и сила намерения. Мы можем уходить в наш мир в грезах и совершенствовать его, либо воссоздавать реальность прошлого опыта.
- У нас это называется воображением или фантазией, но они нереальны.
- Все дело в силе намерения. Намерение и воля делают нереальное сущим. Например, юный эльф задумал сделать для себя лук. Он имеет определенную силу намерения это сделать и с помощью воли и определенных навыков осуществляет задуманное. И вот он уже владеет прекрасным луком, с хорошей дальностью пуска стрел. Эльф сделал нереальный придуманный лук – сущим.
- Но он сделал его руками, а не одним усилием воли и намерением.
- Разницы нет. Здесь различие только в инструменте, который был использован. Руки помогли воле эльфа. Это только первая ступень использования силы намерения. Вторая – это умение создавать объект в мире своих намерений. У настоящего мастера этот мир так же реален, как и мир его телесного воплощения. Он может жить там, путешествовать, общаться, даже любить и ненавидеть. Такие миры доступны для других.
- Полагаю, существует и третья ступень.
- Она существует, но лишь избранные достигают подобного совершенства. Мир их телесного воплощения сливается с миром их намерений. Избранный созидает бытие из хаоса и пустоты, исходя только из силы своего намерения. Он может воплощать дух. Я не знаю никого, кто способен на это, потому что никогда не видел Богов. Эру – создатель Жизни – силой Намерения построил наш мир. Другие Боги помогали ему, например Кориллон Ларетиан. Говорят, что Хонсу-Ат-Каалайя, который должен появиться среди эльдар, тоже будет способен на это.
- Мне кажется это обычной мифологией, - скептически заметил я. – По-твоему, выходит, я попал в мир, созданный намерением какого-то замечтавшегося сияющего типа, которому больше нечем заняться.
- Сияющий? – Энгвар задумался, - Хозяином мира может быть Светлый Вала, но я не уверен.
- Это не было просто сном. Девушка выглядела как настоящая. Она была живой и действовала самостоятельно.
- Обретая бытие, объекты мира намерений второго порядка (созданные на второй ступени мастерства) обретают и определенную свободу воли, начиная жить собственной жизнью и следуя своей Судьбе, но это не значит, что они живут, так как не могут созидать. Они не полноценны в своей воле.
- Постой, ты сказал, что наш мир находится в намерениях Эру, но я уверен, что живу. Я чувствую, думаю и сам выбираю, что мне делать.
- Это другое. Все мы - дети Эру, и он дал нам право выбора, а также право на созидание. Эру создал мир и отпустил свои создания для самостоятельной жизни, оставив нам законы и правила. Эру наблюдает за своими детьми, чтобы Свет не покидал наши души. И придет время, когда он захочет узнать, готовы ли мы к новому миру, достойны ли мы его.
Я утомился от нашей философской беседы и сменил тему.
- Сколько еще идти до Храма?
- Двадцать дней простым шагом или двенадцать бегом.
- Так долго!!? Теперь понятно, почему вы сами до сих пор не ходили в этот Храм. Это задание из разряда «пойди-туда-не-знаю-куда». Наверное, ваш король не очень ждет нашего возвращения.
- Ильфирион очень мудр и знает, как будет лучше для эльдар, - запальчиво возразил Энгвар. – Давно мы не видели людей, а в этом деле нам нужен только человек. Ни один из эльдар не может вернуться в Древний город – Яараосто и зайти в Храм Светлых Вала, так как это место смерти и невыносимой скорби. Любой эльф умрет от тоски по своим погибшим собратьям. Поэтому, когда мы минуем гору Спящего Воина и реку Слез, у самого города мы расстанемся. Дальше ты пойдешь один.
- Я не знаю дороги, - меня не радовала перспектива одиночества в подобном мероприятии.
- Нужно только пройти через город до сада Мириэль и ты выйдешь прямо к Храму.
- Хорошо. На месте разберемся, - я осмотрелся и, увидев бесконечные сосны и кустарник, переспросил. – Ты сказал необходимо бежать, чтобы сократить время?
- А ты сможешь? – с сомнением спросил Энгвар, вспомнив, наверное, мои первые попытки угнаться за ним.
- Попробую.
- Давай за мной.
В тот же миг эльф перешел на бег, далеко вперед оторвавшись от меня, выбирая все же наиболее удобные тропы. Порой Энгвар приостанавливался, с тем, чтобы дождаться, когда я поравняюсь с ним. При этом он ничуть не запыхался и выглядел свежим и бодрым, только румянец окрасил светлое лицо эльфа. Поразительно, но примерно через час бега, ему все реже приходилось дожидаться меня. Я отметил, что мое дыхание стало ровным и глубоким, ноги легко, ритмично двигались, отталкиваясь от земли, а глаза четко отслеживали все встречающиеся препятствия.
Еще через час мы бежали наравне – человек и эльф – бежали рядом, согласовывая движения при помощи быстрых, коротких взглядов. Меня начало это забавлять и я специально выбирал сложные участки местности, испытывая гордость и удовольствие, когда удавалось ловко спрыгнуть с валуна, поросшего мхом, или перескочить через низкий кустарник. Ощущение приятной легкости не покидало тело, мысли текли спокойно, медленно переходя с одного предмета на другой.
Я вновь вернулся к своим прежним размышлениям о странностях жизни. Раньше я был обычным парнем, занимался компьютерами. Неужели это правда когда-то происходило? Жил в Питере, с его осенними дождями, с зимней слякотью и вечно переполненным транспортом. Теперь я очень уютно чувствовал себя в эльфийской одежде, путешествовал по таинственному миру рука об руку с настоящим эльфом и бежал навстречу новым приключениям. Кроме того, я встретил новых друзей и самую прекрасную девушку в двух мирах, а может, и во всех остальных - тех, которых я еще не видел и, возможно, никогда не увижу. Ее образ возник перед моим внутренним взором – прекрасная, светлая принцесса Элиана….
Носком сапога я зацепился за корень, предательски торчавший из земли, и кубарем покатился куда-то вниз. Мох и земля липли к одежде, рукам и лицу. Громко хрустели ветки - жуткий звук, так как мне каждый раз казалось, что ломаются мои бедные кости. Мысленно я попрощался со всеми – прощай, Че, Рыжий, близнецы и даже Серега, прощай, молодой эльф Энгвар и Элиана.
Неожиданно я перестал падать, застряв в колючем кустарнике. Острые шипы не порвали эльфийскую ткань, но засели в моем теле. Жгучая боль разрывала лицо.
Я боялся пошевелиться, так как любое движение причиняло боль, и я не знал, все ли цело в моем организме. Лежа на боку, левой стороной в кустарнике, я смог только услышать почти невесомые шаги Энгвара, его чистый, певучий голос.
- Живой? Сейчас освобожу тебя.
Его на удивление сильные руки осторожно, миллиметр за миллиметром, тащили мое истерзанное тело на свободу, отводя ветви в сторону или просто ломая их. Я отплевывался от комков земли и скрипел зубами. Мне понадобилось несколько минут просто полежать на склоне оврага, чтобы прийти в себя. Осторожно сгибая руки, ноги и поворачиваясь, я выяснил, что ничего не сломал. Это радовало. Все же раны от колючек горели огнем и могли помешать продолжить путь.
- Здесь есть родник, - сочувственным тоном сказал Энгвар. – Заночуем возле него, восстановим силы.
- Мне жаль, что так вышло. Я глупый человек. Задумался, и вот уже валяюсь в грязи.
- Все пройдет, - успокаивал эльф. – Тебе надо умыться и отдохнуть, - его голос вселял уверенность.
Он подставил свое плечо и помог добраться до источника метрах в десяти от места нашего спуска. Родник бил прямо из склона среди желтовато-каменистой почвы, подмыв корни сосны; внизу небольшое углубление было обрамлено камнями. Кто-то придал естественному источнику более цивилизованный вид.
Энгвар разложил костер и устроил удобное место для ночлега - то, что он умел делать в совершенстве. Я же, раздевшись по пояс, занялся своими ранами. Четыре глубоких царапины на торсе, еще три на руках и плечах. Кажется, ничего серьезного. Ледяная вода сняла воспаление и успокоила боль. Теперь следовало заняться лицом, которое, как я чувствовал, уже припухло, особенно левая сторона. Склонившись над маленьким озерцом, образованным родником, я взглянул на свое отражение и испугался. Левая часть лица была залита кровью, а правая просто черная от грязи. Смыв землю и кровь, я понял, что мне повезло, так как глаза остались целы, только две глубокие раны на левой скуле, одна возле мочки уха и поцарапанная верхняя губа. Что ж, говорят, шрамы украшают мужчину! Проверим, так ли это!
- Все-таки я везунчик, - я повернулся к Энгвару, перебирающему собранные травы. – Мог бы остаться без глаза.
Эльф встал и с улыбкой протянул пучок листьев.
- Разотри и приложи к ранам.
Его взгляд упал на татуировку – цветная фигура в египетском стиле с солнечным диском на голове, луной и лотосом в руках. Молодой воин побледнел, хотя глаза его засияли от радости, и опустился передо мной на одно колено.
- О, Великий Эру! Мои столетия не прошли даром! – он с восхищением и надеждой смотрел на меня снизу. – Мне, Энгвару Квелласу , сыну Эсгара, довелось увидеть Предвестника, посланца Южного Бога Хонсу.
Я немного растерялся от такого поворота событий. Изумленно, подняв парня с колен, я бормотал.
- Ты бредишь? Или с ума сошел?! У эльфов бывают нервные расстройства? – кроме этих глупых вопросов, ничего в голову не приходило.
- О, Предвестник!!! – поднявшись, вскликнул эльф. – Можешь ли ты открыть моему народу время прихода Каалайи эльдар!?
- Да в чем дело!? Что за ерунда!?
- Или ты сам Хонсу, пришедший в земли альвов.
В сердцах, топнув ногой, я выругался и пошел одеваться. Не в моих силах было бороться с эльфом-фанатиком. Энгвар продолжал бегать вокруг меня кругами, размахивая руками и восторженно выкрикивая фразы на эльфийском.
Приведя себя в порядок, я взял этого безумца за плечи и насильно усадил рядом с костром.
- Теперь успокойся и рассказывай по порядку, - я добавил властности в свой голос, и это подействовало. [\more]