Вчера мама с сестрой решили сообщить мне новость. Новость уже потрепанную жизнью... или смертью.
9 июня 2004 года был убит мой отец. Тупым предметом по шее. Похоронен как бомж. Такие короткие официальные данные из официальных ответов на запросы.

Они надеялись, что я уже ездила в Липецк и узнала. Они хотели, чтобы не пришлось рассказывать. Они боялись, что я что-нибудь выкину. Они всегда так странно ко мне относятся. Берегут меня вроде бы. Хотя что со мной может произойти?

Я сильная. Вчера я еще поревела. Не знаю, о чем были эти слезы. что разрывало мое горло и душило кашлем. Я так плачу, когда мне очень плохо. Но что плохо?

Я так и не увидела его. С 91 года не виделись. У меня нет его более-менее новой фотографии. И я не знаю и не помню его. Почти не помню.

Его больше нет. А где-то на кладбище в чужом и далеком городе есть чужая земля, скрывающая его останки.

Нет смысла плакать. Я живу так давно без него. И его уже давно нет у меня настоящего. Был придуманный и взлелеянный образ, который было проще любить и помнить. Был... и нет теперь ничего.