1892
Юрий Петрович Миролюбов (Лядский)
русский писатель и поэт, эмигрант. Издатель и комментатор «Велесовой книги», а также её наиболее вероятный автор-фальсификатор. Автор псевдоисторических сочинений о «праистории славян» и религии «древних русов», которых он отождествлял с «ариями» («арийцами») и считал древнейшим народом. Сближал выстроенную им идеальную праславянскую мифологию и предысторию с индийской ведической. Идеи Миролюбова оказали влияние на учение славянского неоязычества. Инженер-химик по образованию и работал главным инженером-химиком на фабрике синтетического глицерина. Ю.П.Миролюбов родился в городе Бахмут, Екатеринославская губерния, Российская империя, в семье священника. В годы революции в застенках ЧК в Киеве был убит его отец. Мать его, урождённая Лядская, происходившая из известного запорожского казачьего рода, скончалась на Украине в 1933 году. Всего детей в семье было четверо: три брата и сестра. Средний брат, штабс-капитан, убит в гражданскую войну. Старший брат с сестрой остались после революции на родине. Детство и юность Юрия Петровича прошли на Украине и Кубани. Не закончив обучения в духовном училище, куда был определён по желанию отца, перешёл в гимназию, по окончании которой поступил в Варшавский университет. Незадолго до начала Первой мировой войны Юрий Петрович перевёлся в Киевский университет, где обучался на медицинском факультете. После объявления войны он добровольцем в чине прапорщика идёт на фронт. В гражданскую войну он был в рядах вооружённых сил Центральной Рады в Киеве, а затем ушёл на Дон, где служил в войсках генерала Деникина. В 1920 году Миролюбов был эвакуирован в Египет, где ему удалось устроиться в экспедицию, направлявшуюся в Центральную Африку. По пути он заболевает и попадает в госпиталь в Южной Африке. Отсюда, после выздоровления, он уехал в Индию, где пробыл очень недолго и вынужден был искать пристанище в Турции. При содействии русского консула в Стамбуле Миролюбов в конце 1921 года добился разрешения на переезд в Прагу и обучение в Пражском университете, где, как и все русские студенты-эмигранты в Чехословакии, получил государственную стипендию. В 1924 г. Миролюбов вынужден был покинуть Прагу по политической причине, получив право на жительство в Бельгии. В Бельгии он работал главным инженером-химиком на фабрике синтетического глицерина. Вместе с женой — женился в 1936 году — Миролюбов эмигрировал в 1954 году в США. В Сан-Франциско некоторое время редактировал русский журнал «Жар-птица». Заболев в 1956 году тяжёлой формой артрита, Миролюбов потерял трудоспособность, однако продолжал свою публицистическую и писательскую деятельность, которую начал, живя в Бельгии. В 1970 году Миролюбовы приняли решение переселиться в Германию, на родину жены. По пути в Европу Миролюбов заболел воспалением лёгких. Скончался в открытом океане на пароходе 6 ноября 1970 года. Автор ряда произведений, воспроизводящих, по его утверждениям, языческие сказы, слышанные им в детстве, а также художественных текстов: повестей и рассказов. В 1952 году, незадолго до эмиграции в США, Миролюбов сообщил редакции «Жар-Птицы» об обнаружении «древних дощьек», названных впоследствии «Велесовой книгой», её первую публикацию он вместе с Ал.Куром осуществил в 1953—1957 годах.
Творчество и взгляды
Писал стихи и прозу. Большая часть его сочинений составляют псевдоисторические разыскания об истории и религии древних славян и «русов». Подготовленные им в 1950—1960-х годах псевдоисторические сочинения, были изданы посмертно в нескольких томах в Мюнхене в 1974—1984 годах. Миролюбов находился в тесных контактах с зарубежными русскими националистическими центрами. Развивая идеи «славянской школы», Миролюбов предлагал учредить новую историческую дисциплину, изучающую «преисторию русов». Отмечая, что далеко сохранились не все ранние письменные источники, он выбрал своим основным методом логические предположения и допущения. Вслед за теософами, он утверждал, что существовали погибшие сотни тысяч лет назад высокие цивилизации Атлантиды и континента Ма (Му), «русы» жили ещё в палеолите, когда они сильно пострадали от нашествия неандертальцев из Передней Азии. Миролюбов разделял теорию циклизма и катастроф и писал, что голубоглазые и светловолосые «скотоводы-арийцы» жили в эпоху упадка древнейших цивилизаций, знавших летательные аппараты и артиллерийские орудия. Источником этого знания он называл сообщение, переданное по бельгийскому радио 22 августа 1952 года. Миролюбов считал, что «славяно–русы… являются древнейшими людьми на Земле», «прародина их находится между Сумером [ Шумером ], Ираном и Северной Индией», откуда «около пяти тысяч лет тому назад» славяне двинулись в «Иран, в Загрос, где более полувека разводили боевых коней», затем «ринулись конницей на деспотии Двуречья, разгромили их, захватили Сирию и Палестину и ворвались в Египет». Предки украинцев, по Миролюбову, проживали в Северном Иране. Одновременно Миролюбов соглашался с Тилаком, автором псевдонаучной арктической гипотезы, который помещал прародину «арийцев» в Приполярье. В Европу, по мнению Миролюбову, славяне пришли в VIII веке до н. э., составляя авангард ассирийской армии: «ассирийцы подчинили все тогдашние монархии Ближнего Востока, в том числе и Персидскую, а персы были хозяевами Северных земель до Камы. Ничего нет удивительного, если предположить, что славяне были в авангарде ассирийцев, оторвались от главных сил и захватили земли, которые им нравились». Поэтому «придется поворачивать всю историю». Затем славяне поселились в Троаде на окраине Хеттского царства и оттуда после Троянской войны переселились в Северную Италию и Подунавье, где и возникла их «древнейшая европейская прародина». Эти построения противоречат другим его утверждениям, что часть славян исконно проживала в Верхнем Поволжье и Поднепровье. По его построениям, восточные славяне могли претендовать как на земли Восточно-Европейской равнины, так и на обширные территории к востоку, поскольку он называл «естественным» стремление вернуться туда, откуда вышли предки. Также Миролюбов писал, что славяне могли быть «пранародом» Европы. Он отождествлял русов со скифами, сарматами и фракийцами, писал, что они обитали в Алазанской долине в Грузии, а варяги имели западнославянское происхождение. Возникновение государства у славян Миролюбов относил ко времени задолго до Киевской Руси, к 3—2-му тысячелетию до нашей эры. Истинными славянами он считал именно восточных славян, и сближал их с индоариями. Древнейшей религией «арийцев» он считал «ведизм», который рассматривал как монотеистическую религию и писал о его последовательном упадке и разложении, приведшем в конечном итоге к язычеству. Религия древних славян, по Миролюбову, представляла собой «испорченный временем, обстоятельствами, событиями и переменой местожительства ведизм». «Ведизм» у славян заимствовали древние европейские народы (ирландцы, кельты и др.). В основе древнеславянских верований, по его мнению, лежали представления о Яви, Прави и Нави, но он писал, что не смог обнаружить ничего подобного в народных верованиях. В рамках «арийской» идеи он противопоставлял «сухого, умозрительного Бога семитов» «вечному природному Божеству» «арийцев», «семитскую» Библию — «арийскому» ведическому учению, якобы отдававшему приоритет кровному родству перед религиозным законом и моралью. Вместе с тем, Миролюбов не был склонен резко противопоставлять христианство язычеству. Следы «арийского ведизма» он пытался найти не только в славянском язычестве, но и в православии. Он писал о созвучии христианства славянскому язычеству, что обеспечило последнему победу в славянском мире. В гонениях на язычество Миролюбов считал виноватыми христианских миссионеров-греков, лишивших славян «седого прошлого» и использовавших христианство как орудие для ослабления славянского мира. В то же время он стремился примирить христианство с язычеством и утверждал, что после падения Византии православие стало русским, впитав значительную часть языческого наследия. Поэтому, писал он, речь идёт не о борьбе с православием, а о «восстановлении нашего древнего прошлого». Согласно Миролюбову, когда предки славян покинули свою прародину, их жречество огрубело, забыло «одический язык», который «стал быстро меняться», и «скоро уже было невозможно записать по-санскритски сказанное по-славянски». Согласно Миролюбову, «славяне должны были обладать, хотя бы вначале, своей письменностью. Не могло ведь быть, чтобы, выйдя из арийских степей, зная и даже сохраняя ведизм, славяне не знали бы письменности, на которой веда была писана». «Русский языческий эпос исчез… есть у нас только „Слово о полку Игореве“, „Задонщина“». Далее он называет также «христианский эпос» — «Голубиную книгу» и «Хождение Богородицы по мукам» и упоминает он «какое-то языческое сочинение» - «Книгу о княжем утерпении», якобы виденную его родителями «ещё в прошлом веке». Славянская письменность, по его мнению, позднее легла в основу латинской и греческой, а также скандинавских рун. Миролюбов выступал против нацистского определения славян как «низшей расы», но заявлял, что среди «белой расы» никогда не было ни «дикарей», ни «отсталых народов». В то же время он отвергал идею «чистых рас» и считал, что для первобытного периода были характерны процессы смешения самых разных племен. Свастику, по его мнению, немецкие нацисты взяли у славян.
«Велесова книга»
С деятельностью Миролюбова напрямую связана «Велесова книга», фальсификация, созданная в XIX или, что более вероятно, XX веке, написанная на смеси ряда бессистемно деформированных современных славянских языков, примитивно имитирующих праславянский язык. Сочинение излагает якобы древнейшую историю славян и гимны «славянским богам». Текст играет значительную роль во многих направлениях славянского неоязычества, где используется как основание и доказательство неоязыческой религиозности.

Изображение, заявленное как «фотография дощечки Изенбека № 16», журнал «Жар-птица», Сан-Франциско (1955)
Текст «Велесовой книги» был впервые опубликован в 1950-х годах Миролюбовым совместно с другим русским эмигрантом Александром Куренковым (под псевдонимом Ал.Кур) в эмигрантском журнале «Жар-птица», издававшемся в Сан-Франциско. Наиболее вероятно, что автором фальсификации является сам Миролюбов. Согласно утверждениям Миролюбова, текст «Велесовой книги» списан им с деревянных дощечек, созданных примерно в IX веке, некоторое время хранившихся у художника Фёдора Изенбека, у которого их якобы и обнаружил Миролюбов, и утерянных во время Второй мировой войны. Не было представлено никаких документальных свидетельств того, что «дощечки Изенбека» видел кто-нибудь, кроме Миролюбова, и что они вообще существовали. Фотография якобы одной из «дощечек», согласно экспертизе, проведённой филологом Л.П.Жуковской, воспроизводит не доску, а рисунок на бумаге. Все сведения об истории текста до момента публикации исходят от Миролюбова. Название «Влесова книга» дано тексту одним из энтузиастов его изучения и публикации Сергеем Лесным (псевдоним биолога Сергея Парамонова). Под псевдонимом С. Лесной он опубликовал ряд любительских книг об истории Руси и «Слове о полку Игореве». В его сочинении «Влесова книга…» (1966) наиболее подробно изложена история находки и публикации памятника. Согласно Миролюбову, в 1919 году, во время Гражданской войны полковник белой армии Фёдор Изенбек якобы обнаружил в некой разорённой помещичьей усадьбе деревянные «дощечки» с письменами. Миролюбов так излагает обстоятельства находки:
«Изенбек нашёл их в разграбленной усадьбе не то князей Задонских, не то Донских или Донцовых, не помню, так как сам Изенбек точно не знал их имени. Это было на Курском или Орловском направлении. Хозяева были перебиты красными бандитами, их многочисленная библиотека разграблена, изорвана, и на полу валялись разбросанные дощьки, по которым ходили невежественные солдаты и красногвардейцы до прихода батареи Изенбека.»
Он приказал денщику собрать «дощечки» в мешок и, вынужденный бежать из России после разгрома белой армии, возил их с собой по всей Европе. В 1925 году Изенбек, проживая в Брюсселе, познакомился с Миролюбовым. Миролюбов рассказал Изенбеку о своём замысле написать поэму на исторический сюжет, но жаловался на отсутствие материала. В ответ Изенбек указал ему на лежащий на полу мешок. Миролюбов писал: «В мешке я нашёл „дощьки“, связанные ремнём, пропущенным в отверстия». Согласно Миролюбову, дощечки имел размер 38 на 22 см и толщину в 0,5 см. С того времени Миролюбов якобы в течение пятнадцати лет переписывал с «дощечек» текст. Изенбек не позволял выносить дощечки из своего помещения, и Миролюбов переписывал их в его присутствии или оставаясь в его «ателье», где Изенбек разрисовывал ткани, запертым на ключ. Миролюбов с трудом разбирал текст и реставрировал пострадавшие «дощечки»:
«Стал приводить в порядок, склеивать… смутно предчувствовал, что я их как-то лишусь, больше не увижу, что тексты могут потеряться, а это будет урон для истории… Я ждал не того! Я ждал более или менее точной хронологии, описания точных событий, имён, совпадающих со смежной эпохой других народов, описания династий князей, и всякого такого материала исторического, какого в них не оказалось.»
Лесному не удалось установить, какую часть текста Миролюбов переписал. В 1941 году Изенбек умер, и дальнейшая судьба «дощечек» неизвестна. Известные варианты первоначального текста «Велесовой книги» содержат большое число расхождений, по мнению филолога О.В.Творогова свидетельствующих, что в этих копиях «фикцией являются [заявленные Миролюбовым] и разбивка на строки, и указания на дефекты дощечек, и само членение текста на „дощечки“, и отдельные чтения». Первые машинописные копии текста «Велесовой книги», сделанные Миролюбовым, при сравнении с первой публикацией, обнаруживают десятки заметных различий: например, вместо «земля» написано «держава», на месте пропусков и якобы «сколотого» текста вставлены большие предложения, «дощечки» по-разному делятся на строки. Эти различия свидетельствуют не о продвижении в разборе древнего текста, а о редактировании собственного сочинения. Лингвист Л.П.Жуковская (автор первой советской публикации, посвящённой этому сочинению) связывала подделку с именем собирателя и фальсификатора славянских древностей А.И.Сулакадзева (1771—1829). Миролюбов в своём ответе Академии наук СССР заявил, что им «уже произведено сравнение текста „Дощек Изенбека“ с текстами Сулукадзева (sic!)», которое показало, что «язык и стиль Сукуладзева (sic!) не имеют ничего общего с языком и стилем „Дощек“». Археолог А.Л.Монгайт в своей обзорной работе по истории археологических мистификаций предложил версию, что вероятным автором подделки является Сулакадзев (на основании изучения его рукописи «Книгорек», где содержится упоминание о 45 «буковых досках» с письменами в его собрании), а Миролюбов лишь продолжил его начинание, либо сам не понимая сущности подделки и принимая дощечки за подлинный исторический артефакт, либо намеренно плодя мистификации. Самого же Миролюбова Монгайт относит к историкам-альтернативщикам (или фолк-историкам в современном понимании), который действительно мог честно заблуждаться. С другой стороны, Миролюбов стал упоминать и самого Изенбека, и якобы сбережённые им дощечки только через 35 лет после их «находки», что по мнению Монгайта, может указывать и на преднамеренную фальсификацию со стороны Миролюбова, поскольку при живом Изенбеке ввести в научный оборот «дощечки» со ссылкой на него, как на обнаружившего данный артефакт, было проблематично. Другим важным признаком, указывающим на возможную роль Миролюбова, является «исчезновение» якобы существовавшего подлинника, вместо которого предлагались фотографии, поскольку лабораторная экспертиза исходника с высокой точностью позволила бы определить его поддельность. Кроме того, Монгайт акцентирует внимание на эмигрантской литературе и публицистике, как благоприятной среде по продуцированию разного рода антинаучных и псевдонаучных фальшивок, разоблачением которых занимался он сам и советская историография в целом. Не только советские, но также историки и филологи из числа эмигрантов первой волны, являвшиеся признанными авторитетами в западной научной среде, которых на Западе было немало (Вернадский, Пушкарёв, Соловьёв, Унбегаун, Фасмер, Зеньковский и др.), держались в стороне от данной «сенсации» и всего дискурса вокруг неё, всячески дистанцировались как от Миролюбова (который называл их «авторитетами» в кавычках), так и от других непрофессиональных историков и филологов, в то время как вводом в научный оборот ранее неизвестных артефактов и их популяризацией занимались не историки по исходной специальности. Последние пытались сфабриковать некое подобие научного консенсуса по данному вопросу, предварительно заручившись поддержкой признанных за рубежом учёных российского происхождения, что в итоге ни к чему не привело и подкрепить «Велесову книгу» ссылкой на научные авторитеты не удалось.
Филолог О.В.Творогов предположил, что «Велесова книга» был написана самим Миролюбовым в 1950-х годах в целях подтверждения его псевдоисторических идей. В сочинениях Миролюбова, написанных им ранее 1950-х годов, где он излагает многие свои предположения о славянских древностях, имеется большое количество содержательных и текстуальных совпадений с «Велесовой книги», но на «Велесову книгу» как источник там ссылок нет, и вообще прямо говорится об отсутствии надёжных источников, хотя она к тому времени, если верить более позднему рассказу о «дощечках Изенбека», уже имелась в его распоряжении. С «Велесовой книгой» в сочинениях Миролюбова совпадают рассказ о праотце Оре, и утверждение, что русичи всегда считали себя «Даждь-божьими внуками», сведения о битвах с готами и костобоками, и мн. др. Особенно сближают идеи Миролюбова и «Велесовой книгой» сведения о язычестве: совпадают имена и понятия, которые известны лишь из «Велесовой книги» и сочинений Миролюбова. Сочинение «Ригведа и язычество», завершённое Миролюбовым в октябре 1952 года, заканчивается фразой: «Большего о славянах мы не знаем и считаем пока нашу тему законченной. Может быть, новые данные и заставят нас к ней вернуться, но пока мы этот труд заканчиваем, так как лишены источников, могущих нам служить в этом вопросе». Также Миролюбов писал: «Мы утверждаем, что такая грамота [докириллическая] была и что она, может быть, будет даже однажды найдена! И значит, заранее говорим, что крики критиков окажутся совершенно лишними». Творогов отмечает, что если история «дощечек Изенбека» верна, Миролюбов в это время должен был знать о таком источнике, тем более что некоторые фрагменты этого сочинения Миролюбова текстуально совпадают с «Велесовой книгой». Собственные идеи по истории «русов» и их религии Миролюбов в своих сочинениях подкреплял ссылками на другие источники — якобы рассказы «старой Прабки Варвары, то есть от няни, воспитательницы отца», конюха Михайлы и Захарихи, старушки, обитавшей у них «на летней кухне» в 1913 году, «большая часть сказов» которой «представляет собой описание войн, нашествий и случаев из скотоводческого периода жизни славяно-русов», а также на наблюдениях за обычаями жителей трёх сёл — Юрьевки, Антоновки и Анновки.
«Дощечки Изенбека» в сочинениях Миролюбова впервые упоминаются только в работе «Русский языческий фольклор. Очерки быта и нравов», законченной, предположительно, до конца 1953 года. История знакомства с «дощечками» здесь представлена иначе, чем в первых опубликованных версиях: нет упоминания о занявшем пятнадцать лет тщательном копировании Миролюбовым большого и трудного текста, приведено лишь воспоминание, что ему «выпало большое счастье видеть „дощки“» и обещание дать подробный разбор тех дощечек, «которые… удалось прочесть». Из этого Творогов делает вывод, что история переписки и обработки текста была сочинена Миролюбовым позднее. Содержание «дощечек» здесь определено как «моления Перуну», и, судя по приведенным цитатам, в «дощечках», предположительно, были лишь тексты молитвенного или, во всяком случае, религиозного содержания. И после начала упоминания «дощечек Изенбека» Миролюбов предпочитал ссылаться на рассказы старушек Варвары и Захарихи и конюха Михайлы. Так, в сочинении «Материалы к праистории Русов», завершённом в 1967 году, он пересказывает легенду о Богумире и противопоставляет «Велесову книгу» и «сказы» Захарихи, и оказывается, что Захариха точнее воспроизводит «древний арийский миф», чем «Велесова книга». По мнению Творогова, отказ Миролюбова от идеи авторитетности «дощечек» был реакцией на возникшую после публикаций фрагментов текста критику. Миролюбов неоднократно пишет о «Яви», «Прави» и «Нави», тут же подчеркивая, что, «несмотря на все усилия, автору этой статьи не удалось разыскать даже следов подобных верований в народе… Позже только в „Дощьках Изенбека“ удалось найти упоминание о „Яви, Прави, Нави“». Творогов предложил реконструкцию реальной истории возникновения «Велесовой книги». В 1952 году, когда Миролюбов работал над сочинением «Ригведа и язычество», «Велесова книга» ещё не существовала, но идея желательности подобной «находки» у его уже была. Миролюбов с одной стороны, отмечал, что он «лишён источников», а с другой утверждал, что древнейшая славянская письменность «будет однажды найдена». В 1954 году работа по созданию «Велесовой книги» уже велась, и Миролюбов «проговаривается» об этом в своих сочинениях. Так, предполагая, что древнейшая письменность славян включала готские и «санскритские» («ведические») буквы, он писал: «Мы ничего точного об этом не знаем, но логика стоит за это», а сразу после цитируемой фразы упоминает «дощечки». «Велесова книга», предположительно, создавалась в течение нескольких лет, однако Миролюбов и Кур поспешили объявить об этом ещё до того, как полностью отработали свою версию. Этим объясняется большое число противоречий в сообщениях о «Велесова книге»: то говорится, что текст на «дощечках» выжжен или написан калёным железом, то, что он был «нацарапан шилом»; вначале Миролюбов упоминал о «выпавшем счастье видеть» и «прочесть» дощечки, на которых многое трудно понять и разобрать, а спустя два года в письме к Лесному утверждал уже, что в течение 15 лет переписывал текст «Велесовой книги» и изучал его. О содержании «Велесовой книги» вначале говорится неопределенно, подчеркивается её религиозный характер («моления Перуну»), а затем оказывается, что в переписанной Миролюбовым обширной книге содержится также история русов почти за две тысячи лет.
Творогов предполагает, что первоначально создатели «Велесовой книги» планировали, для убедительности, воспроизвести «фотографии» дощечек. Но публикации «прориси» с «дощечки» в 1954 году и «фотостата» в 1955 году, вероятно, вызвали критику. Тогда Миролюбив и Кур были вынуждены отступить от своих планов: Миролюбов заявил, что фотографии потерялись, а сообщение, что были выполнены три фотографии, остались не подкреплёнными их публикацией. Текст создавался с трудом, поэтому, объявив о находке дощечек в 1953 году, Миролюбов и Кур приступили к их планомерной публикации только с марта 1957 года, до этого публиковались лишь фрагменты. В десятом выпуске своей «Истории руссов в неизвращенном виде» (1960) Лесной писал, что Миролюбов и Кур упорно не допускают к текстам учёных, публикация «Велесовой книги» странно прервалась, и «все попытки выяснения подробностей пресекаются», он безрезультатно требовал передать «Русскому музею» в Сан-Франциско текст «Велесовой книги» и фотокопии, довести до конца публикацию и т. д. Также Творогов отмечает большое число сходств «Велесовой книги» с подделками Сулакадзева. Их сближает бессвязность языка в попытке придать древность, схожие псевдославянские имена, перекличка со «Словом о полку Игореве», изобретённый алфавит, сходный с рунами (именно «рунический» алфавит неоднократно упоминал Миролюбов), характер написания слов с пропуском гласных букв (во фрагментах сочинений Сулакадзева, опубликованных Гавриилом Державиным: плъ, блгъ, слвы, злтымъ, жрцу и т. д.). Написания букв в рукописи Сулакадзева (как можно судить по публикации Державина, который, вероятно, привёл клише с копии), очень близки к написаниям на фотографии «дощечки», опубликованной Миролюбовым. Наиболее велико сходство необычной по начертанию буквы, которая у Сулакадзева означала букву «в», а у Миролюбова — «б». В каталоге своей библиотеки, перечисляя «исполненные или пока только задуманные подделки», как писал о них А.Н.Пыпин, Сулакадзёв назвал: «Патриарси. Сея вырезана на буковых досках числом 45», а также: «О Китоврасе; басни и кощуны», с примечанием: «На буковых досках вырезано и связаны кольцами железными, числом 143 доски, 5 века на славенском». Эти описания и осуществлённые Сулакадзевым подделки могли послужить основой для идей Миролюбова по созданию «Велесовой книги». По мнению историка В.П.Козлова, основой методологии подлога «Велесовой книги» её автор, которым он считает Миролюбова, сделал принцип неповторимости, необычности языка, графики и содержания текста. Эта необычность избавляла автора от усилий по изучению закономерностей развития славянских языков и письменности. В то же время Миролюбивым и его последователями, такими как Лесной, Валерий Скурлатов и Н.Николаев, необычность использовалась как аргумент в пользу подлинности этого текста. Аналогичный приём применял при создании своих фальсификатов Сулакадзев. Согласно Козлову, единственным, что связывает «Велесову книгу» с Сулакадзевым, является фальсифицированная запись в его «Книгореке» о «буковых досках», которая, предположительно, могла стать толчком для подделки Миролюбова. Историк В.А.Шнирельман отмечает:
«Обстоятельства всех таких «открытий» чаще всего связаны с «национальным возрождением». «Влесова книга» появилась в начале 1950-х годов в среде русских и украинских эмигрантов, уязвлённых неудовлетворительным, на их взгляд, статусом русских и украинцев в Советском Союзе. В самом же СССР она получила популярность лишь после 1970 года, — после того, как так называемая «русская партия» потеряла своё влияние в партийно-комсомольских органах и переместилась в сферу изящной словесности («толстые» журналы, художественная проза и поэзия).»
Филолог А.А.Алексеев считает, что идеология «Велесовой книги» легко объясняется предвоенной обстановкой, в которой происходило духовное формирование Миролюбова: позднее евразийство, индоарийские теории прародины, популярные в Германии того времени, ряд славянских и индийских языческих персонажей без ясных функций, ставших известными европейской культу­ре в XIX веке и выполняющих псевдорелигиозное назначение в полурелигиозной внецерковной среде. Взгляд на Миролюбова как на автора «Велесовой книги», высказанный О.В.Твороговым, по мнению Алексеева полностью согласу­ется со всеми особенностями произведения и достоверной историей его текста. Алексеев допускает и возможность авторства Сулакадзева. Большинство сторонников подлинности «Велесовой книги» относит её к VIII—IX векам, причём считает, что Миролюбову был доступен непосредственно оригинал этого времени. Автор псевдоисторических идей об истории украинского народа Б.И.Яценко относил создание «Велесовой книги» к концу IX — началу Х века, но, в отличие от большинства других сторонников подлинности этого сочинения, считал, что протограф известного текста «Велесовой книги» был создан не в Новгороде, а в Западном Полесье, отразив диалектные особенности этого региона, позже того времени, которым её обычно датируют сторонники подлинности, а дошедший до Миролюбова список (дощечки) относится к XVII веку и был создан украинцем. Яценко критикует филологов Жуковскую и Творогова: отмеченные ими несообразности языка «Велесовой книги» Яценко объясняет сложной историей её текста и разновремёнными вкраплениями. Критики версии Яценко (Творогов, Зализняк) отмечают, что его гипотеза об истории текста «Велесовой книги» никак не проясняет отмеченную критиками бессистемность в морфологии и синтаксисе (не свойственную славянским языкам никакого периода), образование ошибочных форм по образцу разных языков, абсолютную несовместимость с грамматикой славянских текстов IX—XVII веков, а также необычность создания копий языческого текста «докириллическим письмом» на дощечках в такую эпоху, как XVII век. А.А.Алексеев отмечает, что в своём лингвистическом анализе Яценко не затронул вопросов грамматики. По мнению Алексеева, труд Яценко выполняет на Украине «националь­ный заказ», поскольку он издан на средства И.Г.Кислюка, биография которого вместе с портретом завершают издание, а также сообщается, что меценат считает «Велесову книгу» «священною для нашого народу» и что «Іван Кісьлюк та його однодумці вперто по-ширюють національні ідеі та надбання серед разбурханого моря низькопробноі іноземщини». Сочинения: Бабушкин сундук. Сборник рассказов. 1974. 175 страниц (год написания 1952); Родина-мать… Стихи. 1977. 190 страниц (год написания 1952); Прабкино учение. Сборник рассказов. 1977. 112 страниц (год написания 1952); Риг-Веда и Язычество. 1981. 264 страницы (год написания 1952); Русский языческий фольклор. Очерки быта и нравов. 1982. 312 страниц (год написания 1953); Русская мифология. Очерки и материалы (год написания 1954.) 1982. 296 страниц; Материалы к предыстории Русов. 1983. 212 страниц (год написания 1967); Русский христианский фольклор. Православные легенды. 1983 (год написания 1954) страниц; Славяно-русский фольклор. 1984. 160 страниц (год написания 1960); Фольклор на юге России. 1985. 181 страница (год написания 1960); Славяне в Карпатах. Критика «норманизма». 1986. 185 страниц (год написания 1960); О князе Кие, основателе Киевской Руси. 1987. 95 страниц (год написания 1960); Образование Киевской Руси и её государственности. (Времена до князя Кия и после него). 1987. 120 страниц (Молодая гвардия, № 7, 1993); Предыстория славяно-Русов. 1988. 188 страниц; Дополнительные материалы к предыстории Русов. 1989. 154 страницы; Сказы Захарихи. 1990. 224 страницы; Материалы к истории крайне-западных славян. 1991; Гоголь и революция. 1992; Русский календарь. 1992; Достоевский и революция. 1979; Сказ о Святославе хоробре князе Киевском. Поэма. В 2 книгах, книга 1. 1986. 544 страницы (год написания 1947); Сказ о Святославе хоробре князе Киевском. Поэма. В 2 книгах, книга 2. 1986. 408 страниц (год написания 1947); Миролюбов Ю.П. Сакральное Руси: Собрание сочинений: В 2 томах. — Москва, издательство АДЕ «Золотой Век»: Том 1, 1996 г.: «Риг-Веда» и язычество. Русский языческий фольклор. Очерки быта и нравов. Материалы к преистории руссов; Том 2, 1998 г.: Русская мифология. Очерки и материалы. Русский христианский фольклор. Православные легенды. Славяно-русский фольклор. Литература: Данилевский И.Н. Попытки «улучшить» прошлое: «Влесова книга» и псевдоистории // Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX—XII вв.): Курс лекций: Учебное пособие для студентов вузов / Институт «Открытое общество». — Москва: Аспект-Пресс, 1998. — 399 страниц. — (Программа «Высшее образование»); Данилевский И.Н. «Влесова книга» // Православная энциклопедия. — Москва, 2005. — Том IX : «Владимирская икона Божией Матери — Второе пришествие». — Страницы 128—129. — 752 страницы. — 39 000 экземпляров. — ISBN 5-89572-015-3; Жуковская Л. П. Поддельная докириллическая рукопись (К вопросу о методе определения подделок) // Вопросы языкознания. — 1960. — № 2. — Страницы 142—144; Жуковская Л. П., Филин Ф.П. Влесова книга… Почему не Велесова? // Русская речь. — 1980. — № 4. — Страницы 111—118; Зализняк А.А. О «Велесовой книге» // Лингвистика для всех. — Москва: МЦНМО, 2009. — Страницы 122—141; Зализняк А.А. О профессиональной и любительской лингвистике // Наука и жизнь. — 2009. — № 1—2; Зализняк А.А. О «Велесовой книге» // Фальсификация исторических источников и конструирование этнократических мифов. — Москва: Институт археологии Российской Академии Наук, 2011. — Страницы 101—113; Клейн Л. С. Воскрешение Перуна : К реконструкции восточнославянского язычества. — Санкт-Петербург: Евразия, 2004. — 480 страниц. — (Magicum). — ISBN 978-5-8071-0153-7; Монгайт А. Л. Из истории археологических мистификаций // Наука и жизнь. — 1968. — № 6; Монгайт А.Л. Надпись на камне. — Москва: Знание, 1969; Полиниченко Д.Ю. Неоязычество и любительская лингвистика в современной России // Язык и культура. Научный интернет-журнал Центра исследования лингвокультурологии и переводоведения Философского факультета Прешовского университета в Прешове. — 2012. — № 12; Резников К.Ю. Русская история: мифы и факты. От рождения славян до покорения Сибири. — Москва: Вече, 2012. — 468 страниц. — ISBN 978-5-9533-6572-7; Творогов О.В.Влесова книга // Труды Отдела древнерусской литературы. — 1990. — Том 43. — Страницы 170—254. (копия) (Публикация текста и развёрнутое доказательство его подложности); Что думают учёные о «Велесовой книге»: сборник статей / Российская Академия Наук, Институт русской литературы (Пушкинский Дом); Составитель А.А.Алексеев. — Санкт-Петербург : Наука, 2004. — 238 страниц. — ISBN 5-02-027121-7. (Сборник статей Л.П.Жуковской, Б.А.Рыбакова, О.В.Творогова, А.А.Алексеева, И.Н.Данилевского, В.П.Козлова, Н.А.Соболева). (копия) Рецензия на этот сборник статей в «Независимой газете»; Алексеев А.А. От составителя. — 2004. — Страницы 3—5; Алексеев А.А. Опять о «Велесовой книге». — 2004. — Страницы 94—108. (Статья впервые опубликована: Русская литература. — 1995. — № 2. — Страницы 250—254); Алексеев А.А. Книга Велеса: анализ и диагноз. — 2004. — Страницы 128—147. (Статья впервые опубликована: Русская литература. — 2002. — № 4. — Страницы 199—207); Буганов В.И., Жуковская Л.П., академик Рыбаков Б.А. Мнимая «древнейшая летопись». — 2004. — Страницы 39—46. (Статья впервые опубликована: Вопросы истории. — 1977. — № 6. — Страницы 202—205); Данилевский И.Н. Попытки «улучшить» прошлое: «Влесова книга» и псевдоистории. — 2004. — Страницы 109—127. (Полная публикация: Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX—XII вв.). — Москва, 1999. — Страницы 314—326, 387—388); Жуковская Л.П. Поддельная докириллическая рукопись (К вопросу о методе определения подделок). — 2004. — Страницы 31—38. (Статья впервые опубликована: Вопросы языкознания. — 1960. — № 2. — Страницы 142—144); Козлов В.П. «Дощечки Изенбека», или Умершая «Жар-птица». — 2004. — Страницы 148—175. (Глава 7 книги: Козлов В. П. Обманутая, но торжествующая Клио: Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке. — Москва, 2001. — Страницы 87—105, 215—217). «Велесова книга» — глава из книги «Обманутая, но торжествующая Клио»; Козлов В.П. Хлестаков отечественной «археологии», или три жизни А. И. Сулакадзева. — 2004. (Глава 11 книги: Козлов В.П. Тайны фальсификации: Анализ подделок исторических источников XVIII—XIX веков. — Москва, 1996. Изд. второе. — Страницы 155—185, 265—267); Соболев Н.А. Проблема изданий-фальсификатов. — 2004. — Страницы 176—198. (Авторская переработка статьи: Соболев Н.А. Деструктивность фальсификатов древнерусской книжности. // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. — 2002. — № 2 (8). — Страницы 87—90); Творогов О.В. К спорам о «Влесовой книге». — 2004. — Страницы 6—30; Творогов О.В. Что же такое «Влесова книга»?. — 2004. — Страницы 47—85. (Статья впервые опубликована: «Русская литература». — 1988. — № 2. — Страницы 77—102); Творогов О.В. Язык «Влесовой книги». — 2004. — Страницы 227—232. (Полная публикация статьи — О.В.Творогов. Влесова книга // Труды Отдела древнерусской литературы. — Т. 43. — 1990. — Страницы 170—254. (Публикация текста и развёрнутое доказательство его подложности); Творогов О.В. Язык «Влесовой книги» (окончание). — 2004. — Страницы 227—232; Шнирельман В.А. Тени забытых предков. Подделки как этнополитическая проблема // Фальсификации источников и национальные истории: Материалы круглого стола (17 сентября 2007 года Москва, Президиум Российской Академии Наук). — Москва: Институт востоковедения Российской Академии Наук, 2007. — 56 страниц. — ISBN 978-5-89282-335-7. (первая публикация — Шнирельман В.А. Тени забытых предков : Подделки как этнополитическая проблема // Родина. 2007. №. 8. Страницы 39—43); Шнирельман В.А. Арийский миф в современном мире / Российская академия наук, Институт этнологии и антропологии имени Н. Н. Миклухо-Маклая. — Москва: Новое литературное обозрение, 2015. — (Библиотека журнала «Неприкосновенный запас»). — ISBN 978-5-4448-0279-3; Дощьки // Жар-Птица. Firebird Monthly Magazine. — Сан-Франциско, США, 1954. — № Январь. — Страницы 11—16; Жар-Птица. Firebird Monthly Magazine. — Сан-Франциско, США, 1959. — Страницы 11—15.


1892
Виктор Михайлович Экк
капитан лейб-гвардии Финляндского полка, герой Первой мировой войны, участник Белого движения. Происходил из потомственных дворян Харьковской губернии, сын подполковника. Родился в Полтавской губернии, Российская империя (ныне Украина). Окончил Петровский Полтавский кадетский корпус (1910) и Павловское военное училище (1912), откуда выпущен был подпоручиком в лейб-гвардии Финляндский полк, с которым и вступил в Первую мировую войну. Был трижды ранен и всякий раз возвращался в свою часть. Удостоен ордена Святого Георгия IV степени
«За то, что в бою 22 июля 1915 года, у деревни Верещин, когда неприятель, прорвав фронт соседнего участка, занял командующую высоту, с потерей которой удержание всей позиции становилось невозможным, во главе своей полуроты бросился под убийственным огнём противника в атаку, штыками очистил её и обратил противника в бегство, обеспечив этим удержание позиции в наших руках. При этом сам был тяжело ранен.»
Произведен в поручики 1 августа 1916 года, в штабс-капитаны — 28 сентября того же года, в капитаны — 19 апреля 1917 года. Весной 1918 года — командир батальона лейб-гвардии Финляндского полка. В Гражданскую войну участвовал в Белом движении в рядах Финляндского полка, возрожденного в Донской армии, а затем входившего в состав Вооруженных сил Юга России и Русской армии; 29 марта 1920 года произведен в полковники. Расстрелян большевиками в 1920 году в Крыму. Награды: Орден Святой Анны IV степени с надписью «за храбрость» (Высочайший приказ 10 ноября 1914); Орден Святого Станислава II степени с мечами (Высочайший приказ 13 мая 1915); Орден Святой Анны III степени с мечами и бантом (Высочайший приказ 28 июля 1915); Орден Святого Георгия IV степени (Высочайший приказ 18 июля 1916); Орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом (Высочайший приказ 27 ноября 1916); Орден Святой Анны II степени с мечами (Высочайший приказ 22 декабря 1916). Литература: Клепов М.Ю. Офицеры — Георгиевские кавалеры Первой мировой войны. — Москва : «Минувшее», 2015.


1893
Александр Демьянович Кулешов
советский военачальник, генерал-майор (1940), участник Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн. Во время Донбасской оборонительной операции 1942 года взят в плен, умер в плену. Александр Кулешов родился в деревне Семенково, Рузский уезд, Московская губерния, Российская империя, в крестьянской семье. После окончания четырёхклассной Никольской земской школы, работал в отцовском хозяйстве, затем на стройках Москвы. Учился в Московском городском народном университете Шанявского. В сентябре 1914 года, после начала Первой мировой войны, Кулешов был мобилизован призван в Русскую императорскую армию. Проходил службу в 4-м Несвижском гренадерском полку 1-й гренадерской дивизии на Западном фронте, где окончил учебную команду в 1915 году. Затем в этом же полку командовал взводом. В составе полка участвовал в боях Первой мировой войны на Западном фронте. С лета 1917 года служил в 184-м запасном пехотном полку в Москве, затем в Саратовском запасном полку. В ноябре 1917 года старший унтер-офицер А.Д.Кулешов был демобилизован. В ноябре 1917 года А.Д.Кулешов сформировал красногвардейский отряд в городе Сердобск Саратовской губернии, был избран его командиром. Активный участник Гражданской войны. С мая 1918 года участвовал в боях с частями восставшего чехословацкого корпуса в районе Ртищево, а также в подавлении восстания Викторова. В декабре 1918 года вместе с отрядом добровольно вступил в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию и передан в состав 1-го Ярославского стрелкового полка, а А.Д.Кулешов был назначен его комиссаром. В составе 4-й армии Восточного фронта полк участвовал в боях с войсками А.В.Колчака и А.И.Дутова на Южном Урале. Весной 1919 года он назначен военкомом 3-й бригады 20-й стрелковой дивизии 10-й армии Юго-Восточного фронта, участвовал в боях с войсками генерала А.И.Деникина под Царицыном, затем в Доно-Манычской операции. С февраля 1920 года дивизия в составе 1-й Конной армии вела бои на тихорецком направлении. С апреля 1920 года — военком 18-й кавалерийской дивизии 2-го кавалерийского корпуса 11-й армии Кавказского фронта. Участвовал в занятии Азербайджана советскими войсками и в ликвидации контрреволюционного мятежа в Гяндже, затем дивизия занимала границу советского Азербайджана с дашнакской Арменией. В феврале-марте 1921 года участвовал в Тифлисской операции против армии меньшевистского правительства Грузии, в том же году участвовал в подавлении дашнакского восстания в Армении и во взятии Эривани. После войны продолжил службу в Красной Армии, в июне 1921 года назначен военкомом 5-й Кубанской кавалерийской дивизии 5-й армии в Сибири, участвовал в боевых действиях против отрядов Р.Ф. фон Унгерн-Штернберга. С октября 1922 года — слушатель Высших военных академических курсов РККА, окончил их в сентябре 1923 года был назначен командиром 58-го стрелкового полка 20-й стрелковой дивизии. В том же году направлен на Туркестанский фронт в Восточную Бухару, где командовал 9-м Туркестанским стрелковым полком, а с июля 1925 года стал командиром и военкомом 4-й Туркестанской стрелковой дивизии. Несколько лет участвовал в боях с басмачеством. С января 1931 по декабрь 1932 года — командир-военком 10-й кавалерийской Северо-Кавказской дивизии. Затем убыл на учёбу. В 1934 году окончил Военную академию РККА имени М.В.Фрунзе. С декабря 1934 года — командир-военком 85-й стрелковой дивизии Уральского военного округа (Челябинск). С июня 1937 года — командир Особого корпуса железнодорожных войск РККА. Комдив (26 ноября 1935). 17 марта 1938 года был арестован органами НКВД СССР и находился под следствием. 27 ноября 1939 года освобожден «за отсутствием состава преступления» и состоял в распоряжении Управления по начсоставу РККА. С февраля 1940 года — старший преподаватель Академии Генерального штаба РККА. 4 июня 1940 года Кулешову было присвоено воинское звание генерал-майора. В период с августа по ноябрь 1940 года работал в группе командиров под руководством заместителя наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.М.Будённого, где успешно справился с разработкой и проведением командно-штабных учений. С марта 1941 года — командир 64-го стрелкового корпуса в Северо-Кавказском военном округе. Корпус формировался на территории Северо-Осетинской и Кабардинской АССР, в него входили 165-я и 175-я стрелковые дивизии, 394-й и 596-й корпусные артиллерийские полки и другие части. После начала Великой Отечественной войны генерал-майор А.Д.Кулешов продолжал командовать этим корпусом. В период с 22 по 29 июня корпус успешно произвёл перевод на штаты военного времени и начал переброску на фронт. В начале июля 1941 года корпус прибыл в состав Юго-Западного фронта, брошен навстречу противнику по частям и маршем без учёта обстановки. На марше дивизии корпуса попали под удар немецких танковых колонн в районе Фастов — Васильков и понесли большие потери. Отойдя к Киеву, части корпуса участвовали в Киевской оборонительной операции. С 21 августа 1941 года воевал начальником управления тыла — заместителем командующего по тылу 38-й армии Юго-Западного фронта. 5 октября 1941 года был снят с должности и направлен в распоряжение Военного совета Юго-Западного фронта, в ноябре — в распоряжение Военного совета Уральского военного округа. В январе 1942 года был назначен командиром 175-й стрелковой дивизии, формирующейся в этом округе в Тюмени, после завершения формирования в марте 1942 года прибыл во главе дивизии в состав 28-й армии Юго-Западного фронта. В ходе Харьковской операции в мае 1942 года участвовал во вспомогательном ударе 28-й армии севернее Харькова, причём дивизии удалось прорвать немецкую оборону и продвинуться на запад на несколько километров. Однако в июле 1942 года в ходе Донбасской оборонительной операции войска левого крыла Юго-Западного фронта подверглись окружению и разгрому. Из 175-й стрелковой дивизии вышли к своим около 200 бойцов. Генерал Кулешов руководил дивизией до конца, при попытке выхода из окружения 9 июля немецкие части атаковали её командный пункт. Собрав отряд из около 100 бойцов, генерал Кулешов начал выходить к своим, но 13 июля при переправе через реку Чёрная Калитва отряд был настигнут противником и разгромлен, генерал Кулешов был взят в плен. Содержался в лагере военнопленных на горе Холодная в Харькове, затем был вывезен в лагерь Хаммельбург, а позже в концентрационный лагерь Флоссенбюрг. Отверг предложения от власовцев о сотрудничестве, после чего условия его содержания в плену были ужесточены. В 1944 году умер от побоев и истощения в концлагере Флоссенбюрг, Бавария, Третий рейх. Награды: Два ордена Красного Знамени (1922, 22 февраля 1933); Орден Отечественной войны I степени (6 мая 1965, посмертно); Медаль «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии» (22 февраля 1938). Литература: Свердлов Ф.Д. Советские генералы в плену. — Москва: Издательство фонда «Холокост», 1999. — Страница 246; Коллектив авторов. Великая Отечественная: Комкоры. Военный биографический словарь / Под общей редакцией М.Г.Вожакина. — Москва; Жуковский: Кучково поле, 2006. — Том 1. — Страницы 307—309. — ISBN 5-901679-08-3; Коллектив авторов. Великая Отечественная: Комдивы. Военный биографический словарь. Командиры стрелковых, горнострелковых дивизий, крымских, полярных, петрозаводских дивизий, дивизий ребольского направления, истребительных дивизий. (Ибянский — Печененко). — Москва: Кучково поле, 2015. — Том 4. — Страницы 503-505. — 330 экземпляров. — ISBN 978-5-9950-0602-2; Соловьев Д.Ю. Все генералы Сталина. Том 7. — Москва, 2019. — Страницы 29-31.

1895
Теодор Михайлович (Тевель Мейлахович) Липницкий
советский врач-гомеопат. Он был младшим, восемнадцатым ребёнком в глубоко религиозной иудейской семье портного Мейлаха Шмульевича Липницкого и Ривы Нотовны Липницкой, урождённой Подземской. В 1914 году окончил с отличием Смоленскую, его Императорского Величества Александра I Благословеннаго, Гимназию. В 1919 году окончил с отличием медицинский факультет МГУ. После окончания Московского университета работал судебным врачом Мосздравотдела, в 1928 году стал старшим судебно-медицинским экспертом. В корне его судьбу изменила встреча с Дмитрием Петровичем Соколовым (1872—1932), основателем и первым председателем Всероссийского общества врачей-гомеопатов (ВОВГ), по делу которого надо было дать медицинское заключение о правомерности гомеопатического лечения. Теодор Михайлович не только глубоко разобрался в сути гомеопатического лечения, проводимого Д.П.Соколовым, подтвердив правильность его назначений, но и увлекся гомеопатией. Он был одним из первых врачей, которых приняли на работу в открывшуюся в 1935 г. гомеопатическую поликлинику Российского Красного Креста. В 1935 г. ВОВГ была издана книга Т.М.Липницкого «Основные проблемы гомеопатии», первая теоретическая работа по гомеопатии советского периода, ставшая на более чем 30-летний период основным пособием для изучения гомеопатии в России. В 1964 г. Московским научно-медицинским обществом врачей-гомеопатов было выпущено 2-е издание книги, исправленное и дополненное новыми данными из биофизики и биохимии и новой главой — Приложением с примерами гомеопатического лечения. В предисловии Теодор Михайлович так определил смысл и значение труда всей своей жизни: « Данная работа имеет целью, с одной стороны, ознакомить врачей, желающих изучить гомеопатию, с основными теоретическими принципами этой науки и, с другой стороны, доказать важность для всей медицины вообще изучения таких проблем, выдвигаемых гомеопатией, как принцип подобия, принцип малых доз и принцип изучения действия лекарств на здоровом человеке».

Теодор Липницкий садится в машину.
В семье Липницких многие ее члены стали врачами и работали в области гомеопатии. С 1962 года преподавал на курсах при Московском научно-медицинском обществе врачей-гомеопатов, читал лекции по основным проблемам гомеопатии. В 1962 году Т.М.Липницкий был зачислен на работу в Московскую областную гомеопатическую поликлинику № 4 Мосгорздрава как врач-консультант с почасовой оплатой. Там же врачом-терапевтом в 1938–1956 гг. работала его сестра — Софья Михайловна Липницкая (умерла в 1968). В Московской областной гомеопатической поликлинике, затем в Московском гомеопатическом центре (МГЦ) работали его племянники: сын сестры Марии Михайловны — Эдуард Матвеевич Гинзбург, врач-уролог, кандидат медицинских наук, член Исполкома Российского гомеопатического общества, заместитель главного редактора журнала «Гомеопатический ежегодник», дочь брата Григория Михайловича — Бронислава Григорьевна Липницкая, врач-гинеколог, внучка брата — Элеонора Робертовна Липницкая, врач-терапевт. У Т.М.Липницкого была крупная коллекция живописи, собирать которую он начал в 1930-е годы. Умер в городе Москва, РСФСР, СССР 12 июля 1967 года.
Семья
Жена — Анна Эммануиловна Липницкая (в девичестве Фельман, 1895—1976). Похоронена вместе с мужем в семейном захоронении семьи Липницких на Востряковском кладбище. Сын — Давид Липницкий (1921—1994), врач-гомеопат. 1-й брак — Инга Дмитриевна Варламова-Окуневская, дочь Т.Окуневской. 2-й брак — Наталья Анатольевна Рощина. Внуки — Александр Липницкий и Владимир Липницкий (1954—1985). Список основных публикаций: Основные проблема гомеопатии. — Москва: ВОВГ, 1935.— 168 страниц; Гомеопатия. Основные проблемы гомеопатии. — Москва, 2-е издание, исправленное и дополненное, 1964. — 254 страницы.


1895
Валентина Иосифовна Никитина
театральная актриса, народная артистка РСФСР (1956). Родилась в городе Ставрополь, Российская империи, в семье служащего Владикавказской железной дороги в Ставрополе, там же в 1916 году впервые вышла на сцену. В 1920—1923 годы служила в драмтеатре Ростова-на-Дону, с 1923 года — в передвижном театре «Шахтёрка Донбасса». Потом играла в театрах Херсона, Харькова, Армавира, Дербента, Махачкалы и Горького. В сентябре 1934 году приехала в Калугу и поступила в Калужский драматический театр имени А.В.Луначарского. Начиная с 1940-х годов играла в Калужском драмтеатре характерные (в том числе острохарактерные) роли пожилых женщин в произведениях русской классики и советской драматургии. Во время Великой Отечественной войны — в эвакуации, политработник и организатор кружка художественной самодеятельности в Тобольске. Умерла в городе Калуга, РСФСР, СССР, 11 августа 1975 года.

Похоронена на Пятницком кладбище города Калуга (участок № 14)
Главные театральные работы: Екатерина Ивановна («Мать своих детей» Афиногенова); Клавдия Петровна («Ленинградский проспект» Штока); Ксения («Егор Булычёв и другие»); Анфуса («Волки и овцы» Овстровского); Матрёна («Власть тьмы»); Галчиха («Без вины виноватые»); Домна Пантелевна («Таланты и поклонники»); Марья («Любовь Яровая»); Квашня («На дне»). Награды и звания: Заслуженная артистка РСФСР (1950); Народная артистка РСФСР (1956); Награждена орденом Трудового Красного Знамени; Почётный гражданин Калуги (1967); В 1977 году в Калуге именем Валентины Никитиной названа улица.


1895
Эгон Шарп Пирсон (Egon Sharpe Pearson)
английский статистик. Член Лондонского королевского общества (1966). Президент Королевского статистического общества (1955—1956). Командор Ордена Британской империи. Родился в районе Хэмпстед, Лондон, Англия, Великобритания. Единственный сын Карла Пирсона. Окончил Винчестерский колледж и Тринити-колледж (Кембридж). В дальнейшем профессор статистики Университетского колледжа Лондона и редактор журнала «Биометрика». Широко известен благодаря лемме Неймана — Пирсона о статистической проверке гипотез, которую часто называют фундаментальной леммой математической статистики. Также занимался вопросами статистического контроля качества, большое внимание уделял составлению статистических таблиц. Умер в городе Мидхёрст, Западный Суссекс, Англия, Великобритания, 12 июня 1980 года. Награды и премии: командор ордена Британской империи; член Лондонского королевского общества (1966); Fellow of the Royal Statistical Society; действительный член Эконометрического общества (1948); Золотая медаль Гая (1955); член Института математической статистики (1944).


1895
Чарлз Друммонд Эллис (Ellis Charles Drummond)
английский физик, член Лондонского королевского общества. Родился в районе Хэмпстед, Лондон, Англия, Великобритания. Эллис был сыном Абрахама Чарльза Эллиса, генерального менеджера Столичной железной дороги, и Изабель Флокарт Карсуэлл. Он выиграл стипендию в школе Харроу, где преуспел как в учебе, так и в спорте. В 1913 году он стал кадетом в Королевской военной академии, готовясь к карьере в Королевских инженерах. Следующим летом он отдыхал в Германии, когда разразилась Первая мировая война. Все граждане Великобритании были схвачены и отправлены в лагерь для интернированных в Рухлебене недалеко от Берлина. Лагерь представлял собой ипподром. Во время интернирования заключенные имели большую степень свободы. У них был доступ к книгам, и Эллис хорошо использовал свое время для учебы. Другим заключенным в лагере был Джеймс Чедвик, который позже получил Нобелевскую премию за свою работу по открытию нейтрона. Чедвик вдохновил Эллиса, и вместе они построили лабораторию в одной из конюшен, где проводили научные эксперименты по фотохимическому процессу.
Карьера после войны
После войны Эллис решил отказаться от военной карьеры. Он поступил в Тринити-колледж в Кембридже, где изучал естественные науки. После окончания университета в 1920 году он занялся исследовательской работой в Кавендишской лаборатории, Кембридж, где директор, сэр Эрнест Резерфорд, теперь нанял Чедвика. Пока Резерфорд и Чедвик работали над альфа-радиоактивностью и альфа-частицами для экспериментов по ядерному распаду, Эллис изучал бета-и гамма-излучение. Он стал ведущим авторитетом в этой области, опубликовав множество статей в научных журналах. В 1921 году Эллис стал членом Тринити-колледжа и был назначен ассистентом преподавателя естественных наук. В 1925 году он женился на Пауле Варчевской, дочери богатого польского судостроителя. Хотя детей у Полы (известной в Англии как Полли) не было, у нее была дочь от предыдущего брака. В 1929 году он был избран членом Королевского общества. В 1930 году Резерфорд, Чедвик и Эллис совместно опубликовали классическую монографию Излучения от радиоактивных веществ.
Открытие нейтрино
В начале 1930-х Эллис работал с Невиллом Моттом над энергетическими соотношениями в бета-распаде. Позже Мотт сказал, что Эллис “практически открыл нейтрино”. Он работал с У.Дж.Хендерсоном над распределением энергии позитронов в искусственной радиоактивности. В 1936 году Эллис был избран членом Американского физического общества. В 1936 году, через год после назначения Чедвика профессором в Ливерпуле, Эллис был назначен на кафедру физики Уитстоуна в Королевском колледже Лондона вместо Эдварда Виктора Эпплтона, который стал профессором естественных наук в Кембридже. Эллис продолжил свои исследования наряду со своими новыми обязательствами в области преподавания и администрирования. В 1940 году Эллис стал членом МОД, которые исследовали возможность использования ядерного деления для разработки нового оружия. Он был научным консультантом совета армии с 1943 по 1946 год, работая в нескольких комитетах высокого уровня. Он был посвящен в рыцари в 1946 году за военную службу.
Более поздняя карьера
После Второй мировой войны Эллис занимал несколько должностей, не связанных с ядерным оружием. Он был директором Финансовой корпорации промышленности, отвечал за исследования и разработки для Национального совета по углю. Он был президентом Британской ассоциации исследований использования угля с 1946 по 1955 год и членом консультативного совета при министре топлива и энергетики с 1947 по 1955 год. Он стал научным консультантом компании British American Tobacco (BAT) в то время, когда связь между курением и различными заболеваниями только начинали подозревать. Он ушел из Газового совета в 1966 году и из BAT в 1972 году. В последние десять лет его здоровье оставляло желать лучшего. Умер в доме престарелых в общине Кукхэм, графство Беркшир, Англия, Великобритания, после непродолжительной болезни, 10 января 1980 года.
Эксперимент Эллиса–Вустера
В 1927 году Эллис и Уильям Альфред Вустер (1903-1984) провели важный эксперимент с β-лучами. Их эксперимент привел к предположению Паули о нейтрино.
«При бета-распаде атом испускает электроны с непрерывным диапазоном энергий вплоть до определенного максимального значения. Это явление было известно с 1914 года, но только в 1927 году Чарльз Драммонд Эллис, британский физик-экспериментатор, и его коллега Уильям Альфред Вустер смогли окончательно установить, что энергии непрерывно распределяются при испускании электронов из ядра. До этого результата Эллис вступил в длительный спор с Лизой Мейтнер из Германии, которая считала, что электроны неравномерно замедляются только после их испускания.»