[575x700]
1861
Джон Уильям Годвард (John William Godward)
(продолжение)
В последний год своей жизни — 1922 — Годвард написал всего три картины. Одна из них — «Nu Sur La Plage» — необычна для его творческой манеры, но показывает, что он продолжал совершенствовать стиль «для себя». Последняя его картина «Созерцание» была продана Креметти за 125 фунтов, что было вполне приемлемой ценой для того времени, учитывая, что покупателей классицистской живописи в Европе почти не осталось. Депрессия художника усиливалась. По мнению Джозефа Майнора, только вернувшись в Лондон, Годвард понял, что британская художественная среда стала враждебной для него, а в свете новых тенденций в критике было невозможно получить оценку его творчеству. Не имея сил сопротивляться, 13 декабря 1922 года Годвард покончил жизнь самоубийством в возрасте 61 года 4 месяцев и 4 дней. Судя по заметке в «Фулэмской газете», он взял в рот газовый шланг (от кухонной плиты) и обмотал голову пальто, чтобы быстрее задохнуться.

«Nu Sur La Plage», 1922
В студии остался чистый холст, к работе над которым художник так и не приступил. Родственники были шокированы и чувствовали себя опозоренными. Доходило до того, что они отрицали факт самоубийства, в печатном виде заявив, что произошёл несчастный случай с кухонной плитой. 16 декабря лондонский коронер Освальд провёл дознание, из результатов которого следовало, что самоубийство было преднамеренным и готовилось несколько месяцев. Отчёт о дознании был опубликован в той же «Фулэмской газете». Как было принято в те времена, самоубийца был признан невменяемым. Художник был похоронен на старом Бромптонском кладбище, расположенном всего в нескольких сотнях метров от его студии. Рядом погребены художники Генри Коул, Джеймс Годвин, Вэл Принсеп и Фредерик Сэндис. Присутствовали только ближайшие родственники; самоубийцу похоронили по-христиански, церемонию провёл преподобный Рейнольдс, настоятель кладбищенской церкви. На могиле Годварда установили простой каменный крест. Единственный некролог увидел свет в начале 1923 года в журнале «The Connoisseur», в нём констатировалось, что с 1905 года Годвард перестал участвовать в британских выставках и был давно позабыт.
Наследство и раздел имущества
После самоубийства старшего сына мать Годварда уничтожила весь его архив и все упоминания о нём в семейных бумагах, включая фотографии; не осталось ни одного документа личного характера или изображения художника. Характерно, однако, что родственники не тронули произведений искусства, за которые можно было бы выручить деньги, у всех членов семьи остались рисунки или небольшие картины Годварда. Художник оставил два завещания, чьи тексты были практически идентичными, однако было применено римское завещание января 1921 года, а фулэмское было формально отменено 10 марта 1923 года.

«Греческая красавица», 1909
Ещё 7 марта была устроена распродажа мебели на аукционе «Сотбис» (всего 13 лотов, видимо, там были и картины). Причиной столь поспешной распродажи, видимо, было стремление избежать налога на наследство. Джон Уильям Годвард оставил 500 фунтов стерлингов своей матери Саре, 300 фунтов передавалось братьям Альфреду и Эдмунду и сестре Марии-Фредерике, студия со всем имуществом передавалась брату Чарльзу, который жил там с семьёй ещё год после самоубийства. Имущество в Италии должно было быть реализовано через Альфреда и Эдмунда. По суду из римской студии выселили модернистов-захватчиков; после оплаты всех издержек (20 000 000 лир) братьям осталась ничтожная сумма в 18 610 лир.
Стиль
Как художника Годварда чаще всего оценивают как подражателя и последователя Альма-Тадемы, основываясь на главных сюжетах его полотен. Однако Годвард никогда не стремился к археологическим реконструкциям в духе Альма-Тадемы, его влекла женская красота в чистом виде. Иногда Годварда определяют как последователя Ф.Лейтона, но, по мнению В.Суонсона, это неверно. Годвард, формально принадлежа классической школе, избегал типичных для классицизма тем и торжественных многофигурных композиций, стиль его глубоко индивидуален, легко отделяется от всех его современников и именно поэтому должен изучаться историками искусства.

«Пейзаж с красным миндалём». Около 1912
По мнению Суонсона, если бы по-другому сложились культурные обстоятельства, Годвард мог бы реализоваться в рамках минимализма или формального абстракционизма. Годвард не может быть признан великим художником, однако он сумел выработать свой стиль и был достаточно плодовит. Не обладая деловыми способностями, он стал коммерчески успешным благодаря сотрудничеству с Маклином, который в течение 21 года подряд платил ему в среднем по 80 фунтов стерлингов за картину, что было значительно меньше гонораров Альма-Тадемы. Объяснялось это тем, что Годварду превосходно удавалось цветовое решение картин, уверенно он передавал цветы и фактуру мрамора, драпировки (особенно игру мелких складок) и меховые шкуры. Человеческие фигуры, особенно второстепенные детали, в частности, пальцы рук и ног, а также пейзажи заднего плана, на котором они располагались, удавались ему значительно хуже, Суонсон даже использовал термин «дилетантизм». Упрёки, вынесенные критиками «Кампаспе», справедливы для всего творчества Годварда. О технике письма Годварда сложно говорить, поскольку от него почти не осталось незавершённых работ. В этом отношении примечателен «Пейзаж с красным миндалём», на котором недописанным остался левый ствол цветущего дерева. Годвард, видимо, делал предварительный рисунок углём или графитом прямо на рабочем холсте, затем грунтовал его и принимался за работу по отдельным секторам; завершив определённую часть полотна, переходил к следующему. Обычно он почти не делал поправок.
Наброски и этюды Годварда

«Веер». 1905

«Перед ванной». Около 1900

«Натурная штудия». Манчестерская городская галерея

«Натюрморт с виноградом и фигами» 1912
Сохранились два альбома его зарисовок и эскизов, относившихся к 1904—1905 и 1912—1913 годам, они демонстрируют возможности Годварда-графика. Станковым рисунком он не занимался, а эскизы его очень приблизительны и никогда не рассчитаны на стороннего зрителя. Своих моделей он предпочитал писать с натуры маслом, делая лишь предварительные эскизы. Немногие сохранившиеся наброски позволяют сделать заключение, что как художник Годвард был самоучкой или учился на неформальной основе; его графика демонстрирует отсутствие «текучести», характерной для художников XIX века, прошедших академическую выучку. Годвард сформировался как художник к 30-летнему возрасту и в дальнейшем почти не прогрессировал в своей творческой манере, несмотря на некоторые жанровые и цветовые эксперименты. Это также свидетельствует о слабой профессиональной подготовке, а также о коммерческой направленности его творчества, которое удовлетворяло вкусы покупателей и самого художника.

Dolce Far Niente, 1904
Судьба творческого наследия
После кончины Годварда его картины продолжали продаваться по крайне низким ценам. В частности, в период 1916—1950 годов антикварами Лондона было реализовано по крайней мере 23 полотна Годварда, в том числе «Невинные забавы» и «Жрица», написанные в 1890-е годы. В 1940-е — 1960-е годы картины Годварда продавались в «Художественной галерее» универмага Harrods, на аукционах в тот период они не выставлялись, и к началу 1970-х годов казалось, что его искусство окончательно забыто. Возрождение интереса к викторианскому классицизму началось в 1973 году, когда на аукционе «Сотбис» была распродана коллекция полотен Альма-Тадемы, собранная в предшествующее десятилетие продюсером Аленом Фунтом. Интерес к кругу Альма-Тадемы автоматически означал интерес и к творчеству Годварда. Творчеством обоих художников с 1976 года занимался американский искусствовед Верн Суонсон, занявший в 1980 году пост директора Спрингвиллского художественного музея. Он же опубликовал исследование его жизни и творчества, собрав все доступные источники. Постепенно повышается стоимость работ Годварда. В 1963 году его картина «Греческая красавица» (1909) была куплена санитаром скорой помощи Чарльзом Смитом за 90 фунтов стерлингов, что составляло тогда его двухнедельную зарплату. В 1995 году полотно «Dolce Far Niente» ушло с аукциона за 567 000 долларов.


1861
Серафим Керопович Патканов
статистик, экономист, этнограф, картограф, исследователь Сибири и Тобольского севера. Родился в Санкт-Петербурге, в семье выдающегося армянского востоковеда Керопе Патканова. Внук известного Санкт-Петербургского мецената Агафона Акимова (Акимяна). Учился в Академии армянских монахов-мхитаристов в Венеции. Открыл в Тифлисе первую в этом городе армянскую школу. Некоторое время преподавал армянскую словенсть, логику и риторику в астраханском армянском Агабабовском училище. В 1885 г. окончил естественный разряд физико-математического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета и со степенью коллежского секретаря служил в Министерстве государственных имуществ. Получил длительную командировку в Сибирь для научных изысканий. «Без трудов Патканова «совершенно невозможны были бы наши работы, особенно по племенной карте Сибири» (академик А.Ферсман). Его перу принадлежат четыре из двадцати двух томов «Материалов для изучения экономического быта крестьян и инородцев Западной Сибири», ряд работ по фольклору и языкознанию народов и племен областей и губерний сибирского края. Большую часть своих литературных трудов создал в Западной Сибири, куда был направлен для исследования быта сельских жителей. Собрал данные по географическому распространению и статистике местного населения Тобольской, Томской, Енисейской, Иркутской, Забайкальской, Амурской, Приморской губерний и острова Сахалина. На протяжении многих лет изучал, анализировал и систематизировал полученный обширный материал, составляя подробные выборки и группируя данные в таблицы, получив, таким образом, фундаментальный свод статистических сведений, наиболее полно и подробно описывающий коренное население Сибири. Оставил интересный этнографический отчёт о путешествии в Мексику, где побывал в 1892. Последняя работа Патканяна «Список народностей Сибири» была опубликована посмертно в Петрограде и вошла в сборник «Труды комиссии по изучению племенного состава населения России», напечатанной распоряжением Академии Наук. Умер в Петрограде от голода 18 мая 1918 года. Похоронен в той части Смоленского армянского кладбища в Санкт-Петербурге, которую в советское время срыли и превратили в стадион. Действительный член Императорского Русского географического общества (1891). Награды: Орден Святого Станислава III степени; Малая золотая медаль (Императорского Русского географического общества, 1891); Большая золотая медаль (Императорского Русского географического общества, 1905). С.К.Патканов предлагал безотлагательно принять на государственном уровне меры, направленные на улучшение экономического положения населения Северной Сибири. Главная заслуга С.К.Патканова заключается в том, что он смог глубже других исследователей проникнуть в духовный мир и верования остяков, записал множество их легенд, сказок, песен и мифов. Сочинения: В 2 томах / Серафим Керопович Патканов ; Составитель Ю.Л.Мандрика; Под редакцией [и с комментариями] С.Г.Пархимовича, 24 см, Тюмень Мандрика 1999; С.К.Патканов. Сочинения в пяти томах. Краеведческая библиотечка журнала "Лукич"; Патканов Серафим Керопович. Опыт географии и статистики тунгусских племен Сибири на основании данных переписи населения 1897 г. и других источников [В 2 частях]; Общий свод по Империи результатов разработки, данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года = Relevé général pour tout l'Empire des résultats du dépouillement des données du premier recensement de la population en 1897 : I-II/ [предисловие.: Н.Тройницкий] . - Санкт-Петербург : паровая типо-литография Н.Л.Ныркина , 1905 . - 2 тома [Том] 2. - Санкт-Петербург : паровая типо-литография Н.Л.Ныркина, 1905 , LX, 417 страниц. - 2 титульных листа. В книге также: Краткий обзор цифровых данных / [составитель]: С.Патканов, В.Гребенщиков, Н.Швейкин, Ю.Бруннеман, А.Гильшер; Патканов, Серафим Керопович. Статистическiя данныя, показывающiя племенной составъ населениiя Сибири, языкъ и роды инородцевъ [Текст] : (на основанi данныхъ спецiальной разработки матерiала переписи 1897 г.) : в 3 томах / С.К.Патканов ; Императорское русское географическое общество. - Санкт-Петербург : Издательство Императорского русского географического обществ, 1911 - 1912. - (Записки императорского русского географического общества : по отделению статистики ; том 11, выпуск 3); Патканов, Серафим Керопович. О приросте инородческого населения Сибири [Текст] : (отдельный оттиск из "Ежегодника Россiи 1908") / С.К.Патканов. - Санкт-Петербург : Типография Товарищества Андерсона и Лойцянского, 1909; Патканов, Серафим Керопович. Тип остяцкого богатыря по остяцким былинам и героическим сказаниям [Текст] / С.К.Патканов. - Санкт-Петербург : Типография С.Н.Худекова, 1891; Иртышские остяки и их народная поэзия [Текст] // Сочинения. В 2 томах. Том1. Остяцкая молитва / Патканов Серафим Керопович. - Тюмень : Предприниматель Ю.Л.Мандрика, 1999; Патканов, Серафим Керопович. По Демьянке (бытовой и экономический очерк) [Текст] / С.К.Патканов. - Омск : Издательство Географического общества, 1894.


1861
Эрнст фон Ребер-Пашвиц (немецкое имя — Ernst von Rebeur-Paschwitz)
немецкий астроном. Родился в городе Франкфурт-на-Одере, Королевство Пруссия. Несмотря на кратковременную учёную карьеру, прерываемую приступами болезни, он успел составить себе имя тем, что усовершенствовал горизонтальный маятник и сделал его лучшим средством для изучения изменений силы тяжести. Ребер-Пашвиц производил наблюдения своим снарядом в Карлсруэ, Потсдаме, Тенерифе (где лечился) и Мерзебурге. В настоящее время горизонтальный маятник установлен во многих обсерваториях, в том числе 3 русских. Другие работы Ребер-Пашвица относятся к теории сопротивления среды и измерению звёздных куч. Умер в Мерзебурге, Германия, 3 октября 1895 года. Литература: Ребер-Пашвиц, Эрнст // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных). — Санкт-Петербург, 1890—1907.


1861
Диего Мануэль Чаморро Боланьос (испанское имя — Diego Manuel Chamorro Bolaños)
никарагуанский политический деятель, Президент Никарагуа в 1921 — 1923 годах. Диего Мануэль Чаморро Боланьос родился в Нандаиме (департамент Гранада), в семье Педро Хоакина Чаморро Альфаро (исп. Pedro Joaquín Chamorro Alfaro ; родился 21 июня 1818 г.) и Марии де ла Лус Боланьос Бенданья (исп. María de la Luz Bolaños Bendaña; родилась в 1828 году). Он принадлежал к влиятельному роду Чаморро, гранадских консерваторов, магнатов животноводческого юга страны. Его отец был президентом страны в 1875—1879 годах и приходился единокровным братом Фруто Чаморро Пересу, первому президенту Никарагуа (1854—1855).
Карьера
Либеральная революция 1893 года положила конец безраздельному господству консерваторов, и получивший хорошее образование Диего Чаморро надолго лишился возможности сделать политическую карьеру, достойную своей семьи. Только в 1910 году Консервативная партия вернулась к власти, и он почти сразу же занял пост министра иностранных дел в администрации Адольфо Диаса (1912—1917). В этом качестве Диего Чаморро принимал участие в работе ряда международных конференций. В 1917 году к власти в стране пришёл его племянник генерал Эмилиано Чаморро, что открыло перед Диего новые перспективы. В декабре 1919 года, когда США выступили против переизбрания генерала на очередной срок, тот начал поиск выгодного для себя преемника. В результате его дядя Диего Чаморро, с рождения принадлежавший у консервативной элите и считавшийся одним из виднейших интеллектуалов Никарагуа, был выдвинут кандидатом в президенты от Консервативной партии. Этот выбор не был одобрен партией и страной в целом, однако Эмилиано Чаморро обладал всеми возможностями, чтобы добиться своего. Во время выборов в октябре 1920 года произошли кровавые столкновения, в ходе которых погибло много гражданских лиц и полицейских, а Государственный департамент США указал на грубые нарушения избирательного закона. Но результат был достигнут — Диего Мануэль Чаморро получил 66 974 голоса, его главный соперник Хуан Эстебан Гонсалес от либерально-унионистской коалиции 22 519 голосов, а третий кандидат, доктор Утрехо всего 934 голоса.
Президентство
Общий кризис
И либералы, и сами консерваторы не признавали итоги голосования, считая их навязанными стране правительством США, но Диего Чаморро беспрепятственно вступил на пост президента. Его приход к власти совпал с начавшимся экономический спад, который наложился на общее недовольство отсутствием законности и фальсифицированными выборами. В конце года взявшаяся за оружие оппозиция организовала вторжение из Гондураса антиправительственных сил. В стране ввели военное положение, а к северной границе были переброшены воинские части, которые остановили восставших. Но рейд оппозиции вызвал затяжной пограничный конфликт с Гондурасом. Неудачное вторжение не представляло серьёзной военной угрозы, однако способствовало росту политической нестабильности и ухудшению экономического положения государства. Н.С.Леонов писал, что период правления Чаморро «стал для страны временем расцвета коррупции, разложения правительственного аппарата». В этих условиях правительство согласилось на реформу избирательного закона и запросило военной помощи у США. Просьба была удовлетворена — уже 25 ноября 1921 года в порт Коринто прибыла партия американских боеприпасов общим весом в 500 тонн. Эти меры не укрепили положения Чаморро: 21 мая 1922 года группа его однопартийцев-консерваторов захватила крепость Ла Лома в Манагуа и удерживала её 8 часов. Армия ничего не смогла сделать, и только после вмешательства морской пехоты США мятежники были разоружены. Но вскоре группы теперь уже либералов атаковали города Леон и Чинандега. В стране снова было введено военное положение и правительство, вынужденное бороться со всеми политическими силами страны, в том числе и с оппозицией в правящей партии, начало поиск политического выхода из кризиса. Чтобы ослабить напряжённость в стране оно сделало ставку на принятие нового избирательного закона и на реорганизацию армии с помощью США. Президенту также удалось отстоять в Конгрессе денежную реформу и развернуть программу приватизации общего образования, поощрявшую создание новых частных образовательных центров.
Против Центральноамериканской республики
Тяжёлые внутренние проблемы, которые для правительства Чаморро не поддавались решению, осложнялись внешнеполитическими изменениями. В 1921 году в Центральной Америке начался процесс восстановления единого государства, распавшегося в середине XIX века. Но идея центральноамериканского единства, поддерживаемая главным образом либералами, была неприемлема для никарагуанских консерваторов, ориентировавшихся на США. Диего Чаморро отверг предложения о вхождении Никарагуа в новое государство, что повлекло за собой отказ Коста-Рики, которая не имела общей границы с Гондурасом и Сальвадором. Но на севере региона процесс продолжался. Представители Гватемалы, Гондураса и Сальвадора собрались Тегусигальпе, где 1 октября 1921 года была провозглашена Республика Центральной Америки. В США была послана делегацию, которая должны была добиться её дипломатического признания. Диего Чаморро вступил в борьбу с новой республикой и с продолжавшимися попытками объединения. В 1922 году он отклонил предложение принять участие в новом объединительном процессе и направить делегатов в Учредительное собрание Центральной Америки. Но сам Диего Чаморро при этом отправился на встречу в Тегусигальпу как наблюдатель и изложил там свою позицию. Он объяснил нежелание присоединиться к Республике пограничным конфликтом с Гондурасом, переворотом в Гватемале и предупреждением США о том, что они не потерпят нарушения стабильности в регионе. Пока внутренние противоречия разрушали новое государство, Диего Чаморро пошёл тем же путём, каким развивались события после недавнего провала попытки Хосе Сантоса Селайи объединить Центральную Америку. Идее объединения пяти стран была противопоставлена идея их интеграции как независимых государств. Чаморро заручился поддержкой США и Гондураса и выступил с инициативой подписания второго Общего договора о мире и дружбе, наподобие того, что был подписан в 1907 году. Вскоре в порту Коринто на борту крейсера «Tacoma» прошла предварительная встреча лидеров ряда стран, а 7 февраля 1923 в Вашингтоне был подписан сам договор. Он предусматривал отказ от признания правительств, которые пришли к власти насильственным путём, в результате переворота или революции, либо путём нарушения конституции. Договор указывал, что выборы в странах Центральной Америки должны проводиться в соответствии с законом, устанавливал ограничения вооружений и учреждал международные суды для разрешения межгосударственных конфликтов в регионе.
Закон Доддса
События 1921 года заставили Диего Чаморро уступить давлению США и взяться за выработку нового избирательного закона. В декабре того же года никарагуанское правительство наняло для этой цели молодого профессора колледжа, секретаря Национальной муниципальной лиги США Гарольда Доддса. Это решение вызвало воодушевление у находившихся в оппозиции либералов, но не приветствовалось призвавшими Додда консерваторами, видевшими в реформе угрозу своему выгодному положению. Когда в феврале 1922 года Доддс прибыл в Никарагуа, он столкнулся с немалыми трудностями, так как и сам Диего Чаморро, хоть и был политиком проамериканским, считал инициативу США посягательством на свою власть. Несмотря на это проект закона был готов уже к октябрю 1922 года. Он давал избирательные права мужчинам старше 21 года, при этом те, кто умел читать и писать или был женат, могли голосовать с 18 лет. Партии должны были направлять своих представителей в центральные и местные избирательные комиссии. Размеры избирательных округов были уменьшены для облегчения предварительной регистрации избирателей. Эти реформы вызвали смятение в контролировавшемся консерваторами Конгрессе Никарагуа, и Государственному департаменту США пришлось официально напомнить Чаморро о его обещаниях. Принятие закона продвигалось с трудом, и конгресс пытался внести в него одну поправку за другой. Но 7 февраля 1923 года был подписан Общий договор о мире и дружбе стран Центральной Америки, установивший общую процедуру выборов для всех пяти стран региона, и это поставило точку в спорах. После двух месяцев проволочек, 16 марта 1923 года Конгресс Никарагуа принял избирательный закон, известный как «Закон Доддса». Но никарагуанскому президенту, который намеревался избираться на новый срок, не было суждено столкнуться с его реализацией. Диего Мануэль Чаморро Боланьос скоропостижно скончался 12 октября 1923 года в президентском дворце в Манагуа. Власть временно перешла к министру внутренних дел Росендо Чаморро.
Частная жизнь
Диего Мануэль Чаморро был женат на Долорес Боланьос-и-Чаморро (исп. Dolores Bolaños y Chamorro) и имел двоих детей: дочь Мерседес Чаморро Боланьос (исп. Mercedes Chamorro y Bolaños), которая вышла замуж за Фернандо Чаморро-и-Чаморро, и сына Диего Мануэля Чаморро-и-Боланьоса (исп. Diego Manuel Chamorro y Bolaños). Сочинения: Diego Manuel Chamorro, El panterismo nicaragüense./ Imprenta Pujol, 1898 Всего страниц: 47; Mensaje del señor presidente de la república, Dr. Diego Manuel Chamorro : dirigido al Congreso Nacional, diciembre de 1921. / Managua [Nicaragua], Tipografía y Encuadernación Nacionales, 1921 Всего страниц: 28; Diego Manuel Chamorro Bolaños Discursos, 1907—1921/ Tipografía y Encuadernación Nacionales, 1923 Всего страниц: 201. Литература: Леонов Н.С. Очерки новой и новейшей истории стран Центральной Америки. — Москва: Мысль, 1975; Recorrido Historico de las Principales Figuras de la Familia Chamorro, Emilio Alvarez Lejarza, Revista Consevadora del Pensamiento Centroamericano, Vol. XIX — No. 91 (Abril, 1968); United States . Department of State. The United States and Nicaragua: a survey of the relations from 1909 to 1932.. — Washington, D.C.: Government Printing Office., 1932; United States . Department of State. A brief history of the relations between the United States and Nicaragua: 1909-1928.. — Washington, D.C.: Government Printing Office., 1928; Kamman, William. A search for stability: United States diplomacy toward Nicaragua 1925-1933.. — Notre Dame: University of Notre Dame Press., 1968; MacRenato, Ternot. Somoza: seizure of power, 1926-1939.. — La Jolla: University of California, San Diego., 1991; Barquero, Sara L. Gobernantes de Nicaragua, 1825-1947. Second edition.. — Managua: Ministerio de Instrucción Pública., 1945.


1861
Владимир Михайлович Чаплин
русский и советский учёный и педагог, специалист в области отопительно-вентиляционной техники. Дед писательницы Веры Чаплиной. Родился в Москве. Потомственный дворянин из рода Чаплиных, восходящего к Льву Чаплину (середина XV века). В 1883 году окончил Императорское Московское техническое училище (ИМТУ), а в 1898 году получил в училище должность профессора. В 1898—1909 гг. также преподавал в Московском Училище живописи, ваяния и зодчества. В 1895 году вместе с коллегой по ИМТУ архитектором В.Г.Залесским Чаплин организовал торговый дом «В.Залесский и В.Чаплин». В 1902 году Залесский и Чаплин построили собственный дом на Большой Дмитровке, 16, в котором их семьи имели по отдельному этажу и где располагались помещения их технической конторы. Среди реализованных проектов торгового дома «В.Залесский и В.Чаплин» — системы отопления и вентиляции почти 1500 зданий в десятках городах Российской Империи: Музей изящных искусств имени императора Александра III, Румянцевский музей, Политехнический музей, Аудиторный корпус Московского университета, Императорское Московское техническое училище, Московское училище живописи, ваяния и зодчества, Александровское военное училище, Брестский (Белорусский) вокзал, автозавод А.М.О., Сандуновские бани, гостиница Метрополь, ресторан Эрмитаж, здание страхового общества «Россия», Алексеевская глазная больница, странноприимный дом Шереметева, храм Василия Блаженного, склеп великого князя Сергея Александровича в Чудовом монастыре, Перервинский монастырь, Заиконоспасский монастырь, храм Марфо-Мариинской обители — все в Москве; храм-усыпальница Юсуповых в Архангельском, Петербургская городская детская больница, Путиловский завод, Архангельские городские ряды, Нижегородский городской театр, Киевский коммерческий институт, царский дворец в Ливадии, Иркутский завод «Треугольник», детская больница в Баку, фабрика Столыпина в Пензе, храм Казанской Божией матери в Риге, электрическая станция в Рязани, Тамбовский пороховой завод, Волжско-Камский банк в Самаре, Калужское Епархиальное училище, Императорский Харьковский университет и многие другие. В 1903 году В.М.Чаплин создал первую в России систему водяного отопления с побудительной циркуляцией. Предложенная им водо-водяная система отопления стала прототипом широко применяемых в настоящее время систем отопления перегретой водой от теплофикационных сетей. В том же году он организовал первую в стране кафедру по отоплению и вентиляции на механическом факультете ИМТУ. Председатель Санитарно-технического отдела Политехнического Общества. В 1903 году получил чин статского советника, награждён орденами Святого Станислава III и II степеней, Святой Анны II степени; в 1908—1914 годах являлся гласным Московской земской управы по 1-му избирательному собранию. В годы Гражданской войны выполнял проектирование дезинфекционных камер, необходимых для борьбы с сыпным тифом и другими заболеваниями. С 1910 года занимался вопросами вентиляции промышленных предприятий. Им были впервые сформулированы основные научно-практические положения промышленной вентиляции, её рационального устройства и использования, которые до сих пор не потеряли своей актуальности.

В.М.Чаплин (второй слева) с семьей и своим воспитанником Костей Мельниковым (второй справа) во дворе дома № 16 по Большой Дмитровке. 1904 г.
В 1920-е годы Чаплин разработал схему присоединения местных систем к тепловым сетям, которая обеспечивала надежную работу и центральное регулирование. Эта схема применяется и в настоящее время под названием «зависимой со смешением». Чаплин также внёс вклад в развитие и совершенствование печного дела. Предложенный Чаплиным топливник для дров представляет собой камеру с небольшим заглублением, где уложена колосниковая решетка. Такое расположение колосниковой решетки, обеспечивает более равномерное горение и отделение пламени от дыма. В.М.Чаплин был автором первого в России учебника по отоплению и вентиляции (1903); в течение 35 лет преподавал основной курс по этой дисциплине в ИМТУ (МВТУ) и архитектурном институте, возглавлял отдел отопления и вентиляции Теплотехнического института, был председателем редакционного совета журнала «Отопление и вентиляция». В 1922 году Чаплин выступил инициатором подготовки специалистов по отоплению и вентиляции не на механическом, а на инженерно-строительном факультете МВТУ, в дальнейшем преобразованном в Высшее инженерно-строительное училище (ВИСУ). Владимир Михайлович Чаплин воспитал и выучил на свои средства детей бедных служащих, ставших впоследствии выдающимися людьми. Это Н.С.Ермолаев, профессор по отоплению и вентиляции, и прославленный архитектор с мировым именем К.С.Мельников. Чаплин не только дал возможность Мельникову подготовиться к поступлению в Московское Училище живописи, ваяния и зодчества, но и настоял на архитектурной специализации своего питомца. Вспоминая о своем воспитателе, К.С.Мельников в письме к американскому искусствоведу Ф.Старру, написал: «американцу трудно представить, что в России были и есть натуры, способные бескорыстно творить Добро». Умер в родном городе от осложнений после гриппа 10 ноября 1931 года. Похоронен на Новом Донском кладбище (5-й колумбарий, 3-я секция) в Москве. 150-летию со дня рождения В.М.Чаплина была посвящена Третья Международная научно-техническая конференция «Теоретические основы теплогазоснабжения и вентиляции», состоявшаяся в 2009 году в Московском государственном строительном университете. Литература: Чаплин, Владимир Михайлович // Большая советская энциклопедия : [в 30 томах] / главный редактор А.М.Прохоров. — 3-е издание — Москва : Советская энциклопедия, 1969—1978; Фиалковская Т.А., Гельман Н.А.Памяти В.М.Чаплина // Водоснабжение и санитарная техника. — № 7. — 1983; Константин Степанович Мельников: Архитектура моей жизни. Творческая концепция. Творческая практика / Составители А.Стригалёв и И.Коккинаки. — Москва : Искусство, 1985; С.О.Хан-Магомедов. Архитектура советского авангарда. — Москва : Стройиздат, 1996; Волков В.А., Куликова М.В. Московские профессора XVIII — начала XX веков. Естественные и технические науки. — Москва : Янус-К; Московские учебники и картолитография, 2003. — Страница 258. — 2000 экземпляров. — ISBN 5—8037—0164—5; МГСУ. Факультет «Теплоснабжение и вентиляция». Исторический очерк к 80-летию факультета. — Москва, 2008. — Страницы 8-9, 37-38, 65-68; Тавьев М.Ю. Вера Чаплина. Жизнь и творчество. — Санкт-Петербург: ИД «Петрополис», 2016. — 224 страницы — ISBN 978-5-9676-0766-0.


1862
Август Деглавс (латышское имя — Augusts Deglavs)
латвийский писатель, журналист и книгоиздатель. Август Деглавс родился 9 августа 1862 года в Шкибской волости Добленского уезда Курляндской губернии Российской империи, в крестьянской семье. Окончил Аурскую приходскую школу (1876). Работал чиновником на государственной службе (1888—1891), журналистом газет «Baltijas Vēstnesis» (1891—1893) и «Dienas Lapa» (1898—1901). В 1915—1917 жил в Петрограде, был редактором издававшейся на латышском языке газеты «Jaunā Dienas Lapa». С начала 1920-х годов, после возвращения в Латвию, был руководителем писательского отдела департамента искусств Министерства образования Латвийской Республики. Умер в Риге 3 апреля 1922 года, похоронен на рижском Лесном кладбище. В 1929 году на могиле был установлен памятник работы скульптора К.Янсона.
Творчество
Героями произведений писателя были городские жители, рабочие и буржуа второй половины XIX века показанные в контексте литературной традиции младолатышского движения. Наиболее известен его незаконченный исторический роман «Рига». Переводил на латышский язык книги А.Дюма, Г.Ибсена, Г.Сенкевича и В.Скотта. Библиография: «Starp divām ugunīm» (1891); «Jaunā pasaule» (1897—1898); «Liesma» (1898); «Zeltīte» (1896); «Rīga»; первая часть «Patrioti» (1910—1911); вторая часть «Labākās familijas» (1920); Kopoti raksti / Augusts Deglaws. Rīga: Roze, 1926—1935 (собрание сочинений в 7 томах). Память: В память писателя названы улица и мост в Риге; На доме 24 по этой улице, в котором он жил, установлена памятная доска. Литература: Deglavs A. Autobiogrāfija. No: Kopoti raksti. 1.sēj. Rīga, 1926; Viese S. Augusta Deglava arhivālijas lasot. Karogs, Nr. 9 (1962).


1862
Фатьма Салиха-султан (турецкое имя — Saliha Sultan)
дочь османского султана Абдул-Азиза от его первой жены Дюрринев Кадын Эфенди. Салиха родилась во дворце Долмабахче в Стамбуле, в семье султана Абдул-Азиза и его первой жены Дюрринев Кадын Эфенди; у Салихи был старший брат Юсуф Иззеддин. По материнской линии Салиха принадлежала к двум княжеским родам: Дзяпш-Ипа и Чхотуа. В 1876 году после отречения её отца от трона, Салиха с семьёй оказалась под арестом во дворце Ферие. После окончания непродолжительного правления Мурада V Салиха с семьёй получила свободу. 20 апреля 1889 года во дворце Йылдыз Салиха вышла замуж за Куртзаде Зюлкюфюль Ахмеда, в браке с которым родился единственный ребёнок Салихи, дочь Камиле, умершая в возрасте 6 лет. В соответствии с Законом № 431 от 3 марта 1924 года, Салиха с семьёй попала в списки принудительной депортации. Салиха перебралась в Каир, где и скончалась в 1941 году. Похоронена в тюрбе Аббаса Хильми рядом с мужем.


1863
Гусейн Хан Нахичеванский (азербайджанское имя — Hüseyn xan Kəlbəli xan oğlu Naxçıvanski; также Хан Гуссейн Нахичеванский)
русский военачальник, генерал от кавалерии, генерал-адъютант. Происходил из владетельной ханской фамилии Нахичеванских Эриванской губернии. Командовал элитными кавалерийскими частями и был единственным за всю историю генерал-адъютантом — мусульманином в Русской императорской армии. Кавалер 20 российских и 9 иностранных государственных наград, включая боевые ордена Святого Георгия III и IV степеней и Золотое оружие «За храбрость». Предположительно, расстрелян большевиками в январе 1919 года. Гусейн Хан Нахичеванский родился в Нахичевани, в семье ротмистра (генерал-майор с 26 сентября 1874 года) Русской армии Келбали Хана Нахичеванского и его жены Хуршид. Он был седьмым из их восьми детей. Отец Гусейн Хана был сыном последнего правителя Нахичеванского ханства. 21 декабря 1873 года Гусейн Хан был зачислен в пажи к Высочайшему двору, а 19 февраля 1877 года в Пажеский Его Императорского Величества корпус. Это привилегированное учебное заведение было основано в 1759 году и готовило офицеров исключительно для гвардейских полков. По окончании корпуса по 1-му разряду 24 августа 1883 года, Высочайшим приказом был произведён корнетом в лейб-гвардии Конный полк, старейший полк русской армии, шефами которого традиционно были императоры России. С марта 1885 по май 1886 года подпоручик Хан Нахичеванский был прикомандирован к 43-му Тверскому драгунскому полку. 11 сентября 1887 года он был произведён в поручики. Первая награда Гусейн Хана была не российской, а иностранной. 20 ноября 1890 года ему было разрешено принять и носить персидский орден Льва и Солнца IV степени за отличные действия при встрече и проводах делегации Шаха Персии. За время службы в полку Гусейн Хан неоднократно назначался для сопровождения Шаха Персии во время его проезда через территорию России, и за отличное выполнение своих обязанностей удостаивался государственных наград Персии. С 7 августа 1893 по 31 августа 1894 года поручик Хан Нахичеванский заведовал полковой учебной командой. 29 апреля 1894 года был произведён в штабс-ротмистры.

Ротмистр Гусейн Хан Нахичеванский, Баку, 1902 год
11 сентября 1894 года «за отличие по службе» был удостоен своей первой российской награды — ордена Святого Станислава III степени. 20 июня 1895 года было разрешено принять и носить офицерский крест ордена Румынской звезды, присвоенный за сопровождение румынской правительственной делегации. С 25 августа по 18 октября 1896 года временно командовал 3-м эскадроном. С 25 июня по 27 декабря 1897 года член полкового суда. 8 июля 1897 года разрешено принять и носить австрийский орден Железной короны III степени за приём и проводы делегации Австрийского Императорского двора.
С 24 июня по 21 июля 1897 года временно командовал 3-м эскадроном, а 21 апреля 1898 года был назначен на свою первую командную должность — командиром 3-го эскадрона. 18 мая 1898 года Гусейн Хан был произведён в ротмистры. С 27 августа по 3 ноября 1898 года временно исполнял должность помощника командира полка по хозяйственной части. С ноября 1898 по май 1899 года и с ноября 1899 по май 1900 года член полкового суда. 18 декабря 1899 года за 15 лет отличной службы в Конной гвардии награждён орденом Святой Анны III степени. С 8 октября по 19 ноября 1900 года находился при свите персидского шаха Мозафереддин-шах Каджара во время пребывания его в России. 2 марта 1901 года за встречу и проводы Шаха персидского Гусейн Хану было разрешено принять и носить пожалованный Шахом орден Льва и Солнца II степени. 19 декабря 1902 года награждён орденом Святого Станислава II степени. 19 апреля 1903 года Хан Нахичеванский был произведён в полковники. С 25 апреля 1903 года исполнял должность помощника командира полка по строевой части. С 20 мая 1903 по 14 января 1904 года — помощник командира полка по строевой части. С 11 июня 1903 по 16 марта 1904 года председатель полкового суда. В январе—феврале 1904 года помощник командира полка по хозяйственной части. За приём и сопровождение иностранных правительственных делегаций ему было разрешено принять и носить алмазную звезду к персидскому ордену Льва и Солнца II степени, а также болгарские ордена «За военные заслуги» III степени и Святого Александра IV степени.

Полковник лейб-гвардии Конного полка Гусейн Хан Нахичеванский, 1904 год
Русско-японская война и последующие годы
С началом Русско-японской войны Хан Нахичеванский был командирован 14 марта 1904 года в распоряжение командующего войсками Кавказского военного округа. 6 апреля он прибыл в город Порт-Петровск, где приступил к формированию из добровольцев 2-го Дагестанского конного полка. 7 апреля был назначен командиром полка. 30 апреля 1904 года полк отправился на театр военных действий, где вошёл в состав Кавказской конной бригады генерал-майора Г.И.Орбелиани. С декабря 1904 по февраль 1905 года, и в июне—сентябре 1905 года полковник Хан Нахичеванский временно командовал Кавказской конной бригадой. В Русско-японской войне 2-й Дагестанский конный полк проявил себя наилучшим образом. Сам Гусейн Хан за отличие в делах против японцев был награждён: орденами Святой Анны II степени с мечами (16 ноября 1904), Святого Равноапостольного князя Владимира IV степени с мечами и бантом (21 февраля 1905), мечами к ордену Святого Станислава II степени (20 сентября 1905), Святого Владимира III степени с мечами (19 февраля 1906) и Золотым оружием «За храбрость» (1 июля 1906). За кавалерийскую атаку позиций японцев у деревни Ландунгоу Хан Нахичеванский был удостоен 9 февраля 1907 года ордена Святого Георгия IV степени, наиболее уважаемой награды в офицерской среде, которую вручали исключительно за личное мужество в бою. В наградном документе было сказано:
«В бою 27-го января 1905 года, будучи командиром 2-го Дагестанского конного полка, когда расстрелявшая все патроны 1-я Забайкальская казачья батарея была атакована японской пехотой, он, получив от генерал-адъютанта Мищенко приказание атаковать противника, зашел с полком во фланг японцам и с двух верст бросился в атаку, чем заставил японскую пехоту прекратить атаку и бежать за закрытия, а затем, хотя японская батарея повернула орудия и сосредоточила весь огонь против дагестанцев, а японская пехота, заняв глинобитные стенки деревни, открыла тоже огонь против полка, он продолжал атаку, и только дойдя до непроходимого оврага в 300—400 шагах от батареи, вынужден был остановиться и отойти назад, причем полк отступил в порядке, вынеся убитых и раненых.»
После окончания войны, 7 декабря 1905 года Гусейн Хан был назначен командиром одного из старейших и прославленных полков русской армии — 44-го драгунского Нижегородского полка. В русской армии этот полк неофициально считался кавказской гвардией.

Парад лейб-гвардии конного полка, 1908 г. Слева — командир гвардейского корпуса генерал В.Н.Данилов, справа — командир полка генерал-майор Хан Нахичеванский.
В командование полком вступил 27 февраля 1906 года. С 3 апреля по 12 мая 1906 года находился в Санкт-Петербурге в составе депутации Кавказской конной бригады для представления императору. 17 апреля 1906 года назначен был флигель-адъютантом свиты Его Императорского Величества с оставлением в должности командира 44-го драгунского Нижегородского полка. 17 июля 1906 года Хан Нахичеванский был назначен командиром лейб-гвардии Конного полка. Из приказа 44-му Нижегородскому драгунскому полку от 24 июля 1906 года:
«Нижегородцы! С чувством глубокой грусти расстаюсь с вами. Всем сердцем привязался я к вам за короткое время моего командования. Всегда буду гордиться, что имел честь командовать столь знаменитым и доблестным Нижегородским полком. Уверен, что никакие обстоятельства не заставят его забыть долг и присягу Нижегородца! Прощайте друзья, дорогие однополчане! Храни вас Бог!»
12 августа 1907 года за отличие по службе произведён был в генерал-майоры свиты Его Императорского Величества.
Император Николай II, Гусейн Хан Нахичеванский и барон В.Б.Фредерикс при закладке церкви, 19 августа 1907 года
Гусейн Хан являлся членом Мусульманского Благотворительного Общества в Санкт-Петербурге. В июле 1907 года Гусейн Хан, будучи сам мусульманином, организовал сбор средств на строительство в Красном Селе полковой Церкви Святой Ольги в память о битве под Фридландом, в которой отличился лейб-гвардии Конный полк. Закладка церкви состоялась при участии императора Николая II, а строительство было завершено к 23 июля 1909 года.

Император Николай II, Гусейн Хан Нахичеванский и барон В.Б.Фредерикс при закладке церкви, 19 августа 1907 года
2 мая 1909 года Хану Нахичеванскому было объявлено Высочайшее благоволение «за особые труды по пересмотру статута ордена Святого Георгия». 28 апреля 1911 года свиты Его Величества генерал-майор Гусейн Хан Нахичеванский был назначен в распоряжение главнокомандующего войсками гвардии и Петербургского военного округа генерала от кавалерии генерал-адъютанта Великого князя Николая Николаевича с оставлением в свите Его Императорского Величества, списках лейб-гвардии Конного полка и с зачислением по гвардейской кавалерии. 1 мая 1912 года назначен начальником 1-й Отдельной кавалерийской бригады с оставлением в свите Его Величества. В 1910 году был удостоен ордена Святого Станислава I степени, а 19 декабря 1913 года награждён орденом Святой Анны I степени. 29 января 1914 года "состоящий по гвардейской кавалерии, числящися в списках лейб-гвардии Конного полка" Гусейн Хан Нахичеванский был произведён в генерал-лейтенанты и назначен начальником 2-й кавалерийской дивизии.
Первая мировая война
Особое место в жизни Хана Нахичеванского занимает Первая мировая война. 13 августа 1914 года в войсках были получены телеграммы о мобилизации. С объявлением мобилизации командир 2-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенант Гусейн Хан Нахичеванский вступил в командование Сводным кавалерийским корпусом в составе 1-й и 2-й гвардейских кавалерийских, 2-й и 3-й кавалерийских дивизий, имея задачей сосредоточиться на правом фланге 1-й армии в районе Вильковишки с тем, чтобы прикрывать её развертывание. На разведывательные действия конницы возлагались особые надежды.

Император Николай II и Гусейн Хан Нахичеванский. 1917 г.
После сосредоточения гвардейской кавалерии Хан Нахичевавский разделил свой отряд на две группы: правую в составе гвардейских дивизий под командой начдива 2-й гвардейской генерал-лейтенанта Г.О.Рауха, и левую в составе 2-й и 3-й кавалерийских под командой начдива 3-й кавдивизии генерал-лейтенанта В.К.Бельгардта.
Утром 17 августа 1914 года части 1-й армии двинулись вперёд через государственную границу. На правом фланге армии Сводный конный корпус Хана Нахичеванского продвинулся к Пилькалену. 18 августа корпус натолкнулся на ожесточённое сопротивление немцев на линии Витгирен-Мальвишкен, откуда ему пришлось выбивать части спешенной конницы и самокатчиков 44-го и 45-го германских полков. О тяжёлом характере боёв свидетельствуют потери русской конницы. Только в бою у Каушена и Краупишкена два полка 1-й гвардейской кавалерийской дивизии (Кавалергардский и Лейб-гвардии конный) потеряли убитыми и ранеными более половины наличных офицеров. Общие потери составили около 380 человек. Немцы потеряли 1200 человек. «Русская кавалерия, особенно гвардейская, покрыла себя при этом славой. Были прорваны германские линии, взяты укрепленные деревни, два полевых орудия, на немцев наведена была паника... В штурме деревень отличились конная гвардия и кавалергарды. Три спешенных эскадрона, пристегнув штыки к карабинам смело атаковали деревню, а конный резерв их овладел орудиями.» Особо ожесточённые бои происходили у города Вормдитт. Находившийся в боевых порядках войск командир корпуса Хан Нахичеванский с оставшимися у него 1 эскадроном, 1 сотней и 6 орудиями двинулся через Госпитальную рощу в охват города с севера. Там отряд неожиданно столкнулся с вражеской пехотой и попал под обстрел, при этом Хан Нахичеванский был ранен, а начальник 3-й кавалерийской дивизии генерал В.К.Бельгард убит. Хан Нахичеванский остался в строю и продолжал командовать отрядом.
Из дневника императора Николая II:
«28-го сентября 1914 г. Понедельник. После обычных докладов принял хана Нахичеванского, приехавшего с легкою раною в руку с войны. Он с нами завтракал и рассказывал много интересного.»
26 октября 1914 года генерал-лейтенант Гусейн Хан Нахичеванский был назначен командиром 2-го кавалерийского корпуса, в состав которого входили 12-я кавалерийская дивизия «Второй шашки Империи» генерал-лейтенанта А.М.Каледина (с 7 июля 1915 года командиром дивизии стал генерал-лейтенант Карл Густав Маннергейм) и Кавказская туземная конная дивизия под командованием Свиты Его Величества генерал-майора великого князя Михаила Александровича. 1 ноября, в связи с предстоящим отъездом к новому месту службы Гусейн Хан представился императору. Из дневника Николая II:
«1 ноября. Воскресенье. …принял Хана Нахичеванского, кот[орый] выздоровел и едет принимать новый кавалерийский корпус…»
4 ноября 1914 года Высочайшим приказом Хан Нахичеванский был удостоен Ордена Святого Георгия III степени:
«за то, что 19 августа 1914 г., прикрывая фланг 1-й армии, самостоятельно вступил в решительный бой с неприятелем, угрожавшим флангу, и отбросил его с большими потерями, чем значительно способствовал успеху боя. Командуя двумя кавалерийскими дивизиями, способствовал наступлению армии, разрушая в районе расположения противника железные дороги и мосты, занял после упорного боя узловую станцию и уничтожил большие запасы бензина и керосина. Затем, когда в августе этого же года был обнаружен обход неприятеля, выяснил рядом боевых столкновений силы и направление его и тем оказал помощь своим войскам.» 29 ноября 1914 года был награждён орденом Святого Владимира II степени с мечами. К концу февраля 1915 года части 2-го кавалерийского корпуса выполнили поставленную перед корпусом боевую задачу в Карпатской операции войск Юго-Западного фронта. В конце марта корпус был выведен в Восточную Галицию на отдых. Воспользовавшись передышкой Хан Нахичеванский выехал в Петербург. В пути следования поезд потерпел крушение. По счастливой случайности Хан отделался ушибами и сотрясением мозга. 12 мая Гусейн Хан Нахичеванский был принят императором в Царском Селе 15 мая 1915 года Гусейн Хан был удостоен ордена Белого орла с мечами. 16 мая мощная германская группа войск генерала Августа фон Макензена перешла в наступление и прорвала оборону 3-й русской армии генерала Р.Д.Радко-Дмитриева. В тяжёлых оборонительных боях участвовал и 2-й кавалерийский корпус генерала Хана Нахичеванского. По сообщению военного историка А.А.Гордеева:
«На фронте отступающих частей 3-й армии на линии реки Вислицы подошел конный корпус хана Нахичеванского и на глазах пехотных частей под ураганным огнём германской артиллерии, пулеметов и ружейной стрельбы двинулся в атаку на противника. Вид несущейся в атаку конницы поднял дух не только в частях пехоты, но и раненые поднимались и готовы были с конницей бежать на противника »
14 июня 1915 года последовало новое назначение. Высочайший приказ, отданный в Царском Селе 14 июня 1915 года:
«Назначается: По кавалерии. Числящийся по Гвардейской кавалерии Командир 2-го Кавалерийского Корпуса, Генерал-Лейтенант Хан-Гуссейн-Нахичеванский — Генерал-Адъютантом к Его Императорскому Величеству с оставлением в занимаемой должности.»

С Великим Князем Николаем Николаевичем и другими членами Георгиевской Думы Кавказского фронта, 1916 г.
5 сентября 1915 года император Николай II встал во главе Русской армии, сместив с поста Верховного главнокомандующего Великого Князя Николая Николаевича, который был назначен Наместником Кавказа, главнокомандующим Кавказской армией и войсковым наказным атаманом Кавказских казачьих войск. 26 сентября 1915 года Хан Нахичеванский был временно командирован в распоряжение главнокомандующего Кавказской армией с оставлением в должности командира 2-го кавалерийского корпуса, а 7 ноября был назначен в распоряжение Наместника Кавказа и главнокомандующего Кавказской армией. 5 февраля 1916 года Гусейн Хан Нахичеванский «за отличие в делах против неприятеля» был произведён в генералы-от-кавалерии, со старшинством с 3 марта 1915 года. С осени 1915 года Верховный главнокомандующий император Николай II начал претворять в жизнь своё давнишнее желание собрать и объединить в одну группу все части гвардии, создав таким образом свой личный резерв. 22 апреля 1916 года Хан Нахичеванский был назначен командиром вновь сформированного Гвардейского кавалерийского корпуса. В состав корпуса вошли 1, 2 и 3-я гвардейские кавалерийские дивизии. Гвардейский кавалерийский корпус под командованием генерал-адъютанта генерала-от-кавалерии Хана Нахичеванского участвовал в боевых действиях Западного и Юго-Западного фронтов в составе Особой армии. Принимал участие в Брусиловском прорыве.
В конце 1916 года в связи с неспособностью интендантских служб подвозить фураж и провиант в прифронтовую полосу, Ставка Верховного Главнокомандующего отправила Гвардейский кавалерийский корпус в резерв, разместив его в районе Ровно. Здесь кавалеристов и застало известие о революции в России.

Знак отличия на головной убор парадной фуражки Нахичеванского в Музее истории Азербайджана
Революция
10 февраля 1917 года в Царском Селе состоялась последняя встреча генерал-адъютанта Хана Нахичеванского с императором Николаем II. 15 марта 1917 года император Николай II на железнодорожной станции Дно был вынужден подписать Акт об отречении. Получив об этом сообщение из Ставки, генерал Гусейн Хан Нахичеванский отправил начальнику штаба Верховного главнокомандующего генералу М.В.Алексееву телеграмму:
«До нас дошли сведения о крупных событиях. Прошу Вас не отказать повергнуть к стопам Его Величества безграничную преданность гвардейской кавалерии и готовность умереть за своего обожаемого Монарха. 2370. 16 марта. 14 ч. 45 м. Генерал-адъютант Хан-Нахичеванский.»
Однако генерал-адъютант Алексеев не передал телеграмму императору. Генерал-лейтенант А.И.Деникин отмечал в своих «Очерках русской смуты»:
«Многим кажется удивительным и непонятным тот факт, что крушение векового монархического строя не вызвало среди армии, воспитанной в его традициях, не только борьбы, но даже отдельных вспышек. Что армия не создала своей Вандеи… Мне известны только три эпизода резкого протеста: движение отряда генерала Иванова на Царское Село, организованное Ставкой в первые дни волнений в Петрограде, выполненное весьма неумело и вскоре отмененное, и две телеграммы, посланные государю командирами 3-го конного и гвардейского конного корпусов, графом Келлером и ханом Нахичеванским. Оба они предлагали себя и свои войска в распоряжение государя для подавления «мятежа»…»

С адъютантом, 1916 год
В последние годы, особенно после выхода в свет мемуаров генерала от инфантерии Н.А.Епанчина «На службе трёх императоров», появились утверждения, что Хан Нахичеванский не имел отношения к этой телеграмме, и что она была составлена без его ведома начальником штаба корпуса генерал-майором бароном А.Г.Винекеном, который погиб при невыясненных обстоятельствах, по разным данным 24 марта или 11 апреля 1917 года. Согласно Епанчину, он ушёл в свой кабинет и застрелился после разговора с Гусейн Ханом, во время которого последний не одобрил инициативы начальника штаба. В то же время согласно другим свидетельствам причиной самоубийства Винекена стало неприятие им нового строя. Обстоятельства трагической гибели Александра Георгиевича Винекена изложены в книге ротмистра, впоследствии полковника Лейб-гвардии Кирасирского Её Императорского Величества полка Георгия Адамовича Гоштовта:
«В частях Гвардейского кавалерийского корпуса на 24 марта была назначена присяга Временному правительству, которого никто не знал и которому никто не верил. Низко нависло хмурое серое небо, временами кропя сверху собиравшихся кирасир, холодными мелкими брызгами. На большом лугу у господского двора Сапожин, еле вытаскивая ноги из хлюпающей, засасывающей глинистой жижи, мрачно собирались эскадроны и команды. Тот ритуал присяги, к которому, ежегодно, в течение двухсот двадцати пяти лет, готовилось каждое новое поколение российских воинов, — новое звено, прикрепляемое к непрерывно тянущейся цепи, — ритуал, при котором говорили необыденными торжественными словами — теперь заменен был никого не волнующим отбыванием номера, при котором произносили обыденным — тем же, что и на базаре, — языком обещания, пересыпанные опошленными уже на митингах словами, вроде гражданин, воля народа и другими!…
Многие кирасиры, из предусмотрительных крестьян, присяжных листов не подписали. В этот день присягали и чины штаба корпуса. Давно уже построились на дворе команды. Начальник штаба все не выходил. Когда пошли вторично ему доложить, что все готово, чтобы начать присягу, — генерала барона Виннекен нашли уже мертвым, склонившимся над письменным столом. В его руке еще дымился приставленный к виску револьвер…»
Согласно Гоштовту, решение об отправке Ханом Нахичеванским телеграммы отражало мнение всего офицерского состава, и было принято на совещании с командирами частей корпуса. После отречения Николая II Гусейн Хан отказался присягать на верность Временному правительству. По воспоминаниям придворного историка генерала Д.Н.Дубенского, Хан Нахичеванский безуспешно пытался отговорить Великого князя Николая Николаевича, назначенного Николаем II при отречении Верховным Главнокомандующим, от поездки в Ставку, которая закончилась вынужденным отказом Великого князя от этого поста под давлением Временного правительства и Советов:

Хан Нахичеванский в парадной форме лейб-гвардии Конного полка, до 1917 г.
«Кажется, 23‑го марта поезд великого князя Николая Николаевича прибыл в Могилев. С ним прибыли великий князь Петр Николаевич с сыном Романом Петровичем, пасынок Николая Николаевича герцог Лейхтенбергский, князь В.Н.Орлов, генерал Крупенский и несколько адъютантов. Их рассказы полны интереса. Находившиеся в Харькове, и тоже встречавшие Николая Николаевича генерал‑адъютант Хан Гуссейн‑Нахичеванский и князь Юсупов граф Сумароков‑Эльстон убеждали великого князя не ехать в Ставку, находящуюся всецело под давлением временного правительства, которое определённо стоит за устранение Николая Николаевича, как Романова, от командования и против предоставления ему власти. Великий Князь глубоко задумался, долго сидел один, затем советовался с братом Петром Николаевичем, генералом Янушкевичем и другими лицами своей свиты и решил в конце концов не менять маршрута и следовать в Могилев. Кажется, на второй день великие князья Николай и Петр Николаевичи и князь Роман Петрович, его высочество принц Александр Петрович Ольденбургский и пасынок великого князя Николая Николаевича, герцог Лейхтенбергский, и вся свита их приняли присягу Временному правительству в вагоне поезда его высочества. Николай Николаевич очень нервно был настроен, и его руки, подписывая присяжный лист, тряслись.»
29 апреля 1917 года приказом № 461 назначенный Временным правительством Верховным Главнокомандующим А.А.Брусилов отстранил от своих должностей 47 высокопоставленных военачальников, подозревавшихся в монархических настроениях. В их числе был и командир Гвардейского кавалерийского корпуса генерал от кавалерии Гусейн Хан Нахичеванский. Он был зачислен в резерв чинов при штабе Киевского, а с 5 июля 1917 года — Петроградского военного округа. После Октябрьского переворота в качестве частного лица проживал с семьёй в Петрограде. Постановлением Петроградской ЧК Гусейн Хан был арестован 18 мая 1918 года по обвинению в причастности к контрреволюционной деятельности. Содержался в Доме предварительного заключения Петрограда, на Шпалерной улице. Вместе с ним в заключении находились Великие князья Павел Александрович, Николай Михайлович, Георгий Михайлович и Дмитрий Константинович. Там же находился и служивший в своё время под командованием Гусейн Хана Великий князь Гавриил Константинович, которому впоследствии удалось вырваться из застенков ЧК и который в своих воспоминаниях упоминал, что встречался с Ханом Нахичеванским во время прогулок во дворе тюрьмы. После убийства 30 августа М.С.Урицкого и ранения в тот же день В.И.Ленина, большевики объявили «красный террор» и все сидевшие в Доме Предварительного Заключения стали заложниками. Имя Гусейн Хана значилось в списке заложников, опубликованном 6 сентября 1918 года в большевистских изданиях «Красная газета» и «Северная коммуна». Было объявлено, что включённые в список заложники будут расстреляны, «если правыми эсерами и белогвардейцами будет убит ещё хоть один из советских работников». Великие князья Павел Александрович, Николай Михайлович, Георгий Михайлович и Дмитрий Константинович были расстреляны в Петропавловской крепости 29 января 1919 года. Согласно ряду авторов, Гусейн-Хан был расстрелян вместе с Великими князьями. Однако документального подтверждения этому найти пока не удалось, так же как и установить место захоронения генерала.
Характеристика личности
По мнению военного историка В.Рогвольда:
«Генерал Хан-Нахичеванский перед войной командовал 2-й кавалерийской дивизией и очутился во главе большого конного отряда до известной степени случайно. Всю свою службу провел в строю, командовал Дагестанским конным полком, с которым сделал всю Японскую кампанию, и гвар. конным полком. Широкого военного образования не имел, привык пунктуально исполнять приказания начальства; лично очень храбрый. Не умел держать в руках непосредственно подчиненных начальников дивизий, которые иногда не исполняли прямых приказаний, держались очень самостоятельно, но проявляли инициативу не для достижения боевых целей, а для получения возможно больших удобств для своих частей.