1836
Никанор Адамович Тржаска-Хржонщевский (Тжаска-Хжонщевский, польское имя — Nikanor Chrząszczewski, украинское имя — Никанор Адамович Хржонщевський)
российский гистолог и патофизиолог польского происхождения, один из основателей гистофизиологии и санитарного образования населения в Российской империи, профессор Харьковского и Киевского университетов, заведующий кафедры патологической физиологии и декан медицинского факультета Императорского университета Святого Владимира, председатель Киевского общества врачей, популяризатор медицины. Работал в ведущих немецких лабораториях, овладел лучшими на то время методами гистологических исследований. Впервые в мире доказал наличие эпителия в альвеолах лёгких. Разработал метод физиологической инъекции для окраски живых клеток и тканей, с помощью которого исследовал строение почек, печени, жёлчных протоков, лимфатических сосудов. Внёс вклад в изучение причин инфаркта и влияния нарушения кровоснабжения почек на выделение мочи. Исследовал иннервацию и кровеносные сосуды внутренних органов. Организатор первых в мире популярных лекций по медицине для широких слоёв населения. Никанор Хржонщевский родился в городе Пермь, в семье небогатого польского дворянина Адама Ивановича Хржонщевского, герба Тржаска. Адам Хржонщевский с 12 до 48 лет прослужил в русской армии, освободился на пенсию в звании младшего офицера. Дед Никанора по отцовской линии Ян Тржаска-Хржонщевский был женат на дочке философа Казимира Догеля. Мать — Анастасия Дмитриевна Каратеева (или Каратаева) — также была дворянского происхождения, из села Тростянец Воронежской губернии. Вышла замуж за Адама, когда ей было всего 12 лет. Никанор был восемнадцатым ребёнком в семье, а в общей сложности имел 23 братьев и сестёр. До совершеннолетия дожили только брат Михаил и сёстры Елизавета и Людмила, остальные дети Хржонщевских умерли от туберкулёза. От чахотки умерли также и мать (в 39 лет), и отец Никанора (в 70 лет). Обучался сначала в Воронежской гимназии (по другим данным семья жила в Вольске), в 1846 году поступил во Вторую казанскую гимназию, которую окончил в 1854 году с золотой медалью.
Студенческие годы
В 1854 году Никанор поступил на медицинский факультет Казанского университета, где его профессорами были анатом и патолог Евмений Аристов, физиолог и гистолог Филипп Овсянников, химик Александр Бутлеров, филолог и языковед Виктор Григорович, историк и обществовед Осип Ковалевский. Во время обучения студент Тржаска-Хржонщевский написал научные работы «Об окостенении» (1856) и «О дыхании» (1858), за которые был награждён золотыми медалями. После окончания университета в 1859 году защитил докторскую диссертацию «De glandulis suprarenalibus ratione hystologica perbustratis», которая была посвящена почти неизученному тогда вопросу строения надпочечников. Руководитель работы неизвестен: кафедры гистологии в тогдашнем Казанском университете не было, никто из профессоров Хржонщевского не занимался надпочечниками, а функция этих желёз была неизвестна мировой науке. Исследование Хржонщевским надпочечников стало первым в изучении эндокринной системы в Российской империи. Со времён обучения дружил с российским физиологом Николаем Ковалевским. После окончания университета Никанор не смог продолжать научную работу, поскольку отцовские финансовые возможности были ограничены. Он устроился семейным врачом к вдове генерала Ивана Нератова Фавсте Ермолаевне (урождённой Великопольской) в селе Поповка Казанской губернии. Лечил как членов генеральской семьи, так и всех, кто нуждался в помощи. Здесь он встретил свою будущую жену Елизавету, на которой женился в ноябре 1860 года — в одних источниках она фигурирует как младшая дочь генерала Нератова, в других как Елизавета Дмитриевна Степанова.
Стажировка за границей
С 28 февраля 1861 года по 31 октября 1864 года Никанор Адамович на средства Казанского университета и при содействии куратора учебных заведений князя Павла Вяземского находился на стажировке за границей для совершенствования знаний в области патологии и терапии. Он посетил в течение двух лет ряд европейских клиник и лабораторий, в частности Августа Фёрстера, Альберта Кёлликера, Иоганна Мюллера, Генриха Бамбергера, Карла Людвига. В 1862 году Вяземский сменил место работы, и финансирование прекратилось. Некоторое время Хржонщевский жил на приданое жены, пока не встретил в Германии Николая Пирогова, который написал два письма министру образования Александру Головнину с просьбой поддержать молодого исследователя. Впрочем, письма не дали результата. Тогда Пирогов посоветовал обратится за финансовой помощью к великой княгине Елене Павловне, которая раньше уже поддерживала самого Пирогова. Княгиня удовлетворила просьбу, и срок командировки был продлён ещё на два года. Особенно хорошие отношения у Хржонщевского сложились с немецким патологом и физиологом Рудольфом Вирховом. С ним Никанор Адамович поддерживал тесную связь всю жизнь, уважал Вирхова как учёного, основателя учения о клеточной структуре живого и клеточную патологию. Вирхов, в свою очередь, очень высоко оценивал Тржаска-Хржонщевского и в своём отзыве писал: «Его исследования о тончайшем строении лёгких, почек, печени и других важных органов велись с такой выдержкой, осторожностью и оригинальностью, с которыми едва ли может быть поставлено в параллель любое другое исследование, они привели к результатам такой значимости, что некоторые из важнейших анатомических вопросов именно с их помощью могут считаться решёнными.» В лаборатории Вирхова Никанор Адамович быстро овладел методом серебрения тканей и стал его использовать в собственных исследованиях, несмотря на то, что некоторые авторитетные учёные отрицали информативность этой гистологической методики. Результатом её применения стала первая публикация Никанора Адамовича в зарубежном издании. В ней были изложены данные, полученные в Вюрцбургском университете, в лаборатории профессора Фёрстера. Исследование было посвящено изучению эпителиального слоя альвеол лёгких.
Харьковский период
С 1865 года Хржонщевский был назначен приват-доцентом, а в 1867 году — профессором Харьковского университета. После его приезда в Харьков оказалось, что кандидат на должность приват-доцента должен прочитать открытую лекцию. Лекция Хржонщевского вызвала волну аплодисментов. Он был назначен приват-доцентом по гигиене, с чтением лекций по общей патологии, гистологии, эмбриологии, сравнительной анатомии, токсикологии и судебной медицине. В это же время от туберкулёза скончались обе сестры Никанора, и на него легла забота о воспитании шестерых малолетних племянников. В 1866 году Хржонщевский основал гистологическую лабораторию, которая за период с 1866 по 1869 год опубликовала 18 научно-исследовательских трудов в лучших немецких научных журналах. Практически все работы выполнены учащимися Хржонщевского (Леонард Гиршман, И.Сакс, Павел Ясинский, Алексей Дудукалов, Николай Афанасьев и другие), а сам он напечатал в Virchows Archiv обобщающую работу, где отчитывался перед мировым научным обществом о создании новой гистологической школы в Харьковском университете. В 1868 году Хржонщевский баллотировался на должность ординарного профессора Харьковского университета, но большинство профессоров высказались против. Тогда он подал заявку на такую же должность в Киевский университет.

Лаборатория общей патологии, основанная Хржонщевским в Киеве
Киевский период
19 декабря 1868 года состоялось заседание Совета Киевского университета, на котором профессор Василий Покровский предложил кандидатуру Никанора Хржонщевского на должность профессора кафедры гистологии. Однако на эту должность ещё раньше был выдвинут профессор Пётр Перемежко, поэтому по общему согласию на предложение профессора Юлия Мацона Хржонщевского выбрали ординарным профессором и заведующим вакантной кафедры патологической физиологии. Это была одна из первых кафедр в Российской империи, где преподавалась новая учебная дисциплина — общая патология. Сначала Хржонщевскому на кафедре помогал его ученик Николай Афанасьев, который переехал за учителем с Харькова. Однако в январе 1878 года Афанасьев скончался от тифа, и Хржонщевскому пришлось практически самостоятельно вести и научную, и педагогическую работу на кафедре. Администрация университета игнорировала многочисленные обращения Никанора Адамовича и не предоставляла ему ни одной должностной единицы (кафедра состояла из самого профессора и лаборанта-уборщика). Но даже при таких условиях при поддержке студентов и молодых врачей Хржонщевский продолжал активную научную деятельность. На протяжении 5 месяцев 1870 года Хржонщевский находился в командировке за рубежом в научных целях. В 1869 году студент И.М.Киселёв под руководством Хржонщевского выполнил исследования лимфатических сосудов печени, используя новаторскую методику физиологической инъекции индигокармина in vivo. Было положено начало целому направлению в науке — экспериментальной гистофизиологии. Наряду с морфологическими работами в лаборатории профессора Хржонщевского выполнялись и экспериментально-патологические исследования. Под руководством профессора работали студенты из кружка кафедры. Так, в 1872—1873 годах студенты 3-го курса Иван Максимович за «Исследования генеза геморрагических инфарктов и абсцессов, вызванных эмболией» и Александр Уверский за «Исследование микроскопических изменений в печени при экспериментальном травматическом воспалении её» были отмечены золотыми медалями университета, их труды напечатаны в «Университетских известиях». В течение последующих лет студенты М.Нестеровский, Ю.Судакевич, Е.Вербицкий и другие студенты выполняли научные исследования по иннервации печени, лимфатической системе, кровообращения в почках. С 1869 до 1872 года Хржонщевский был деканом медицинского факультета. В это время он стал организатором первой в Киеве больницы для приходящих больных (поликлиники). Она открылась 13 декабря 1870 года в доме Березовского на углу улиц Владимирской и Шулявской. По призыву Хржонщевского в ней стали бесплатно работать преподаватели факультета: Владимир Бец, Евгений Афанасьев, Людвиг Горецкий, Николай Склифосовский, Алексей Шкляревский, Карл Тритшель и другие. Никанор Адамович также принимал пациентов с заболеваниями лёгких. Кроме того, он работал терапевтом в Лаврской монастырской больнице. К сожалению, поликлиника была закрыта уже через полтора года, когда её возглавил доктор Лесков, а оборудование из неё исчезло. В декабре 1869 года Хржонщевский инициировал создание комитета для подготовки III съезда естествоведов России, который состоялся в Киеве в 1871 году. В комитет кроме него вошли профессора Владимир Бец, Василий Покровский, Християн Гюббенет, Юлий Мацон. С целью увековечения памяти своего ученика Н.С.Афанасьева Хржонщевский собрал средства и создал фонд, из которого выделялись стипендии студентам-медикам, представленных профессором кафедры общей патологии. Первым, кто получил эту стипендию, был студент Фёдор Ломинский, впоследствии профессор кафедры гистологии медицинского факультета. В 1875 году возле анатомического театра было построено отдельное одноэтажное строение, где разместились лаборатории общей патологии и гистологии. Некоторые студенческие работы выполнялись сразу в двух лабораториях, поскольку профессора Хржонщевский и Перемежко не только поддерживали хорошие личные отношения, но и имели общие научные интересы.

Хржонщевский со своими учениками (1890-е годы)
Профессор Хржонщевский занимал дружественную по отношению к студентам позицию во время репрессий со стороны университетской администрации за участие в политических акциях. В 1878 году студенты собрались для обсуждения необоснованного по их мнению ареста студента-медика Николая Подольского, которого подозревали в покушении на прокурора М.М.Котляревского. В актовый зал прибыл ректор Александр Матвеев с группой инспекторов и призвал студентов разойтись. Студенты не подчинились, после чего согласно приговору университетского суда 170 из них были исключены из университета без права поступления в другие учебные заведения. Утвердили решение 35 членов Совета университета, против выступили только четверо профессоров — Хржонщевский, Иван Лучицкий, Тимофей Флоринский и Алексей Шкляревский. Руководство университета было недовольно активной позицией профессора. Заметным было его регулярное отсутствие на торжественных заседаниях, посвящённых обращениям к императорской семьи по случаю юбилеев. Ярким примером отношения администрации к Хржонщевскому была негативная реакция на выдвижение им Сергея Боткина в почётные профессора Киевского университета 1884 года. На него писали доносы в органы власти. Кончилось все неблагоприятно для Хржонщевского: за 7 месяцев до заслуженной 25-летним трудом пенсии в мае 1888 года его уволили из университета. Однако это вызвало возмущение среди университетской профессуры, после чего ректор обратился в министерство образования и специальным разрешением императора Хржонщевскому всё же была назначена полная пенсия. Вплоть до мая 1891 года Хржонщевский пытался вернуться в университет, однако ему было отказано в чтении лекций. После отставки Хржонщевский продолжал общественную и научно-популярную деятельность, принимал участие в Народных чтениях, выпускал популярные брошюры. В 1892 году организовал борьбу с холерой в Киеве. В Киеве Никанор Адамович жил в особняке на Бибиковском бульваре, 32. Однако в 1876 году он продал его зажиточной семье Модзелевских. Последние годы жизни провёл в доме № 5 по Назаровской улице. Умер в Киеве 1 сентября 1906 года, похоронен на Байковом кладбище. Место захоронения неизвестно.
Личная жизнь
Женился на Елизавете Ивановне Нератовой (или Елизавете Дмитриевне Степановой) в 1860 году. У супругов было по меньшей мере четверо собственных детей: сын Адам, дочери Сара, Наталия, Лидия. Адам Хржонщевский получил медицинское образование, с 1893 года служил младшим врачом в составе 131-го Тираспольского пехотного полка, который был расквартирован в Киеве. Не позже 1913 года получил звание старшего врача. После смерти сестёр у Никанора Хржонщевского осталось шестеро племянников, которых он усыновил и среди которых были Цезарь Францевич и Гилярий Францевич.
Научная деятельность
Никанор Хржонщевский внёс значительный вклад в гистологию, гистофизиологию, патологическую физиологию. Ему принадлежат несколько десятков научных работ, в том числе в ведущих заграничных научных журналах.

Рисунки Хржонщевского из его статьи в Virchows Archiv по поводу эпителия альвеол
Изучение эпителиального слоя альвеол лёгких:
Большинство гистологов середины XIX века (Альберт Ценкер, Фридрих Генле и другие) считали, что в альвеолах лёгких эпителия нет и сосуды лежат прямо на поверхности ткани для газообмена, поскольку дополнительный слой клеток препятствовал бы движению газов при дыхании. Эпителиальные клетки не удавалось увидеть на препаратах лёгких. Хржонщевский считал, что немецкие гистологи использовали неадекватные методы изготовления образцов, поэтому и не видели тонкого слоя клеток, которые разрушались в ходе приготовления препаратов. Другие учёные «видели» в альвеолах слой плоского эпителия, хотя никак не могли надёжно зафиксировать этот факт. Из-за этого определённая группа исследователей, в частности Губерт Лушка, пыталась найти компромисс, предполагая, что эпителий в лёгких существует в виде островков или рудиментарных остатков от эмбрионального периода. Изучение альвеол лёгких Хржонщевский проводил под руководством профессора Ферстера. При помощи раствора азотнокислого серебра (ляписа) он фиксировал целые лёгкие небольших животных или отдельные доли лёгких больших животных или человека с сосудами, предварительно заполненными смесью из «берлинской лазури» и клея. Дальше препарат фиксировался этанолом, разрезался и окрашивался кармином и обрабатывался глицерином с содержанием 1 % уксусной кислоты. Раствор серебра, проникая через неповреждённую плевру в ткани лёгких и встречая на своём пути эпителий альвеол, действовал на них вяжущим образом, в результате чего эпителиальные элементы плотно удерживались на своём месте. Раствор ляписа также образовывал напыление, взаимодействуя с межклеточным веществом эпителиальной ткани, которое под воздействием света темнело, обозначая чёткую границу между эпителиальными клетками. Таким образом Хржонщевский смог однозначно доказать наличие однослойного эпителия в альвеолах, фактически открыв эпителиоциты альвеол.
Метод физиологических инъекций
Классическая гистология имела на вооружении только метод искусственного заполнения тканей красителями, которые обычно наносились на уже готовые, мёртвые препараты. Хржонщевский предложил вводить живому подопытному животному витальный (не приводящий к гибели) краситель и наблюдать его движение по кровеносным и лимфатическим сосудам, а также его выделение полыми протоками секреторных и выделительных органов. При помощи этого метода Хржонщевскому удалось детально исследовать капилляры, лимфатические сосуды, жёлчные протоки, строение нефрона.
Исследования почек
При помощи физиологических инъекций Хржонщевский исследовал строение почечных канальцев. К началу 1860-х годов в анатомии доминировала точка зрения Генле, который описал «замкнутую» и «открытую» системы канальцев. Хржонщевский доказал, что существует только одна система канальцев в нефроне, а также описал строение приносящих артериол и клубочка, при этом отметил зависимость размера капилляров клубочка от диаметра артериол. Позже, в 1880-х годах Хржонщевский опять вернулся к исследованиям почек. Вместе со студентом Е.В.Вербицким он создал модель нарушения кровообращения в почке при перевязке почечной артерии. Хржонщевский отстаивал приоритет Александра Шумлянского в исследовании строения почки.
Исследования печени
При исследовании гистологического строения печени Никанор Адамович вступил в полемику с гистологами Эрнстом Брюкке и Карлом Людвигом, а потом и с Фридрихом Генле. Он вводил разные красители в разные сосуды печени и наблюдал, как они разносятся кровью. В результате проведённых исследований он показал, что каждая печёночная частица пронизана капиллярами от разных сосудов: в периферийной зоне циркулирует преимущественно кровь воротной вены, а в центральной — главным образом, артериальная, которая смешивается здесь с кровью воротной вены. Далее учёный подобрал вещество, которое бы выделялось вместе с жёлчью и окрашивало весь путь выделения (индиго-серный натрий). Таким образом, Хржонщевский установил, что жёлчные протоки начинаются внутри печёночных частиц сеткой капиллярных каналов.

Первая страница статьи Хржонщевского по поводу строения кровеносных капилляров
Исследования строения кровеносных и лимфатических сосудов
Хржонщевский не только использовал кровеносные сосуды для доставки красителя к тканям, но и окрашивал сами кровь и лимфу, изучая кровеносные и лимфатические сосуды. Кровь он окрашивал раствором азотнокислого серебра. В средине XIX века в анатомии считалось, что стенки капилляров состоят из бесструктурной ткани с ядрами. Однако учёному удалось доказать на растянутых воздухом органах наличие двух слоев в эндотелии: внешней мембраны и слоя эпителиальных клеток. Эта работа была пионерской, только французский гистолог Луи-Антуан Ранвье через несколько лет после исследования Хржонщевского смог увидеть базальную мембрану в виде второго контура окраски на микроскопическом препарате. Вместе со своим студентом Иваном Сикорским (будущим психиатром и отцом авиаконструктора Игоря Сикорского) Хржонщевский исследовал строение и происхождение лимфатических сосудов лёгких. Они вводили в трахею живого животного ярко-красный краситель карминокислый аммиак и изучали, как окрашивается лимфа, потом кровь, а дальше — как соединение выводится с мочой. Удачный выбор красителя, который не накапливался ни в клетках, ни в межклеточном веществе, позволил выделить сеть каналов, которые оказались лимфатическими сосудами. В дальнейших опытах, окрашивая для контраста кровь индигокармином, Хржонщевский и Сикорский чётко доказали отличие лимфатических и кровеносных сосудов. Также Хржонщевский впервые доказал возможность всасывания веществ через лимфатические сосуды диафрагмы и кожи. Он вводил в брюшную полость животного кармин, который окрашивал лимфатические сосуды, а далее забивал животного и обрабатывал ткань диафрагмы раствором серебра. Такая методика двойного окрашивания (прижизненного и фиксированного животного) также была разработана Хржонщевским и дала результат: оба рисунка сосуд полностью совпадали. В дальнейшем Хржонщевский открыл сеть лимфатических сосудов кожи и доказал способность неповреждённой кожи всасывать вещества через эту сеть.
О сосудодвигательных нервах и воспалении
Важные данные получены Хржонщевським относительно значения сосудодвигательных нервов в ходе воспаления. В его опытах было показано, что повреждение поверхности языка жабы ляписом после двусторонней перевязки подъязычных нервов вызывает нагноение, а впоследствии омертвение тканей. Такое же влияние флогогенного агента (мощного патогена, превосходящего адаптационные возможности ткани) на язык после пересечения языкоглоточных нервов, которые также обеспечивают парасимпатическую иннервацию языка, приводит к значительно менее выраженному воспалению. В этом исследовании учёный использовал чисто патофизиологическую методику — моделировал патологический процесс и изучал его механизмы. Вопросы иннервации разных органов активно изучались под руководством Хржонщевского. В частности, студент М.Нестеровский получил золотую медаль университета за работу «О нервах печени» и впоследствии опубликовал её в «Virchow’s Archiv».
Научные работы киевского периода
В 1870-х годах Хржонщевский занимается проблемами эмболического инфаркта, нарушением кровообращения в почках и его влияние на секреторную активность почки, описанием строения и функции вазомоторных нервов. Относительно работы «К учению о вазомоторных нервах», то она была пионерской в области, поскольку в то время было проведено фактически единственное исследование проблемы в статье Карла Тритшеля «О нервах слизистой оболочки желудка». Исследуя язык, брыжейку и плавательную перепонку жабы, Хржонщевский выделяет три системы нервной регуляции тонуса сосудов, а именно симпатические, спинномозговые, которые связаны с центральными нервными структурами, а также «собственные периферические вазомоторные центры, содержащиеся, вероятно, в ганглиозных клетках, заложенных в стенке сосуда».
Популяризация медицины
Много усилий Хржонщевский уделял популяризации медицинских знаний среди населения. С идеей чтения лекций для широких масс он обратился к Киевскому обществу врачей, которое возглавлял в 1869—1872 годах (а также в 1886—1889 и 1889—1892 годах), параллельно возглавляя Киевское общество естествоиспытателей (1870—1872). Получив поддержку, предложил вынести ходатайство киевскому губернатору и куратору учебного округа об устройстве медицинских чтений. Далее вышли «Высочайше утверждённые 24 декабря 1876 правила для устройства народных чтений в губернских городах», и таким образом было разрешено организовать Комиссию медицинских народных чтений при Обществе киевских врачей. Эта комиссия была создана в Киеве 22 декабря 1886 года.

Здание Народной аудитории в Киеве
Поскольку специального помещения для лекций не было, то по началу приходилось их читать в разных местах. 7 января 1887 года в верхнем зале контрактового дома на Подоле профессор Хржонщевский прочитал первую лекцию на тему «О вреде пьянства для здоровья». Профессора вскоре поддержала Городская дума, которая разрешила Комиссии медицинских чтений пользоваться собственным помещением. Также Комиссии досталось от депутатов 150 рублей на приспособление под лекторий нижней залы своего здания на Крещатике, а также выплачивалось от думы ежегодно 300 рублей. В дальнейшем по инициативе Хржонщевского было построено специальное здание для народных чтений — Народная аудитория (Бульварно-Кудрявская улица, 26), которая открылась 20 октября 1895 года. В отчёте Комиссии народных медицинских чтений при Обществе киевских врачей за 1887—1890 годы сообщалось о проведении чтений по охране здоровья, в частности эпидемиологии и гигиене. За период с 7 января 1887 по 7 января 1891 года проведено 90 чтений. «Народные медицинские чтения везде и каждое воскресенье является обязательным разумным, практичным и дешёвым способом оздоровления России», — отметил Никанор Хржонщевский в этом же отчёте. Лекции читали профессора Киевского университета и другие члены Общества киевских врачей, большинство из них иллюстрировались диапозитивами. Тексты докладов должны были утверждаться цензурой, а лектор не имел права отклоняться от текста. Тем не менее, врачи помимо чисто медицинских вопросов поднимали и медико-социальные проблемы, что служило причиной доносов и репрессий, вплоть до временного закрытия чтений в 1897—1898 годах. Лекции охватывали широкий круг вопросов: строение человека, психические болезни, дифтерия, советы при несчастных случаях и о воспитании детей. Лекции пользовались большим успехом. Например, в 1890 году их прослушали приблизительно 7,5 тысяч лиц, а за период до 1895 года на народных медицинских чтениях присутствовало приблизительно 43 тысяч слушателей. Чтения для слушателей были платными: место в первом ряду стоило 40 копеек, во втором — 20, а в третьем-четвёртом — 10. Самые дешёвые, по пять копеек, оставляли для бедных. Приглашали также военных. В казармы рассылались билеты на 100—150 лиц. Пускали и тех, у кого денег не было. На нужды чтений шли членские взносы Общества киевских врачей, каждый из них составлял 5 рублей в год. Помогали и инициаторы, которые устраивали благотворительные акции. В 1887 году артист Михаил Иванович Козельский поставил спектакль в пользу Комиссии медицинских народных чтений и передал ей 673 рубля 80 копеек. А ещё через год провели литературно-музыкально-танцевальный вечер, пополнив кассу на 1335 рублей. На эти деньги издавали просветительские брошюры с текстами лекций. Некоторые из тем лекций и брошюр Никанора Хржонщевского: «О вреде пьянства для здоровья»; «О том, что такое чума и как предохраниться от этой ужасной болезни»; «Человек не для того живёт, чтобы есть, но ест для того, чтобы жить и работать»; «Об одежде»; «О том, как охранять себя от холеры»; «Курить или не курить?»; «Чахотка несравненно гибельнее самых страшных болезней, каковы например холера и чума»; «Вино является лекарством»; «Что такое водка и все спиртные напитки: паралитический яд или полезное питьё?». Память: 6 октября 1906 года Общество киевских врачей почтило Хржонщевского вставанием. 21 октября 1906 года состоялось торжественное заседание Общества содействия начальному образованию совместно с Комиссией народных медицинских чтений в Народной аудитории. В 1907 году вышел выпуск «Трудов Общества киевских врачей» с портретом Хржонщевского и посвящённый его памяти; В 1909 году большой зал Народной аудитории был назван именами Никанора Хржонщевского и Алексея Андриевского; Имя Никанора Хржонщевского широко цитировалось в учебниках по физиологии и гистологии, в первую очередь как открывателя жёлчных протоков, структуры почек, а также разработчика метода прижизненной окраски ткани; В 2015 году учёные Института физиологии НАН и научно-популярного проекта «Моя наука» восстановили «Народные чтения имени Никанора Хржонщевского» в том же зале Народной аудитории, где они читались изначально. Научные работы: Автор более 50 научных работ на русском и немецком языках. Некоторые статьи: Chrzonszczewsky, N. Über das Epithel der Lungenblaschen der Saugethiere (нем.) // Würzburg. med. Zschr; Centralblatt f. d. med. Wissenschaft : magazin. — 1863. — Bd. 4, Nr. 44. — S. 206; Chrzonszczewsky, N. Zur Anatomie der Niere (нем.) // Centralblatt f. d. Med. Wissenschaft : magazin. — 1863. — Bd. 1, Nr. 48; Chrzonszczewsky, N. Zur Anatomie der Niere (англ.) // Virchows Archiv (англ.)русск. : journal. — 1864. — Vol. 31, no. 2. — P. 153—198. — ISSN 0945-6317. — DOI:10.1007/BF02070253; Chrzonszczewsky, N. Zur Anatomie und Physiologie der Leber // Centralblatt f. d. Med. Wissenschaft : magazin. — 1864. — Bd. 1, Nr. 38; Chrzonszczewsky, N. Über den Ursprung der Lymphgefasse (нем.) // Virchows Archiv: magazin. — 1865. — Bd. 35; Chrzonszczewsky, N. Über die feinere Structur der Blutcapillaren (нем.) // Virchows Archiv : magazin. — 1865. — Bd. 35; Chrzonszczewsky, N. Zur Lehre von dem Lungenepithel (англ.) // Virchows Archiv. : journal. — 1866. — Vol. 35, no. 1. — P. 165—168. — ISSN 0945-6317. — DOI:10.1007/BF01979891; Chrzonszczewsky, N. Zur Anatomie und Physiologie der Leber // Virchows Archiv : journal. — 1866. — Vol. 35, no. 1. — P. 153—164. — ISSN 0945-6317. — DOI:10.1007/BF01979890; Chrzonszczewsky, N. Arbeiten aus dem histologischen Institute zu Charkow vom akademischen (russisch gerechneten) Jahre 1866–1867 // Virchows Archiv : magazin. — 1868. — Bd. 44, Nr. 1. — S. 22—37; Trzaska-Chrzonszczewsky, N.A. Ueber meine Methode der physiologischen Injection der Blut- und Lymphgefässe (нем.) // Virchows Archiv (англ.)русск. : magazin. — 1898. — Bd. 153, Nr. 1. — S. 110—129. — ISSN 0945-6317. — DOI:10.1007/BF01947724; Trzaska-Chrzonszczewsky, N.A. Zur Lehre von den vasomotorischen Nerven // Virchows Archiv: journal. — 1899. — Vol. 157, no. 2. — P. 373—376. — ISSN 0945-6317. — DOI:10.1007/BF01881769; Chrzonszczewsky, N. Arbeiten aus dem histologischen Institute zu Charkow vom akademischen (russisch gerechneten) Jahre 1866–1867 // Virchows Archiv. — 1868. — Nr. 44 (1); Тржаска-Хржонщевскій, Н.А. Народное чтеніе о вредѣ пьянства для здоровья. — Издание 2-е, автора. — Кіевъ, 1901. — 23 страницы; Тржаска-Хржонщевскій, Н.А. Народное чтеніе о вредѣ пьянства для здоровья. — Издание Предсѣдателя Комиссіи народнымъ чтеній при Высочайше утвержденномъ Обществѣ Кіевскихъ врачей. — Кіевъ, 1897. — 23 страницы; Тржаска-Хржонщевскій, Н.А. Вино есть лекарство. — Кіевъ, 1897. — 4 страницы;Тржаска-Хржонщевскій, Н.А. Что такое водка и всѣ спиртные напитки: паралитическій ядъ или полезное питье?. — Кіевъ, 1898. — 4 страницы. Источники: Böhm, Alexander A. A Text-Book of Histology, Including Microscopic Technic. 1904. — Hong Kong: Forgotten Books, 2013. Архивная копия от 4 февраля 2016 на Wayback Machine; Bethe, A. G.v., Bergmann, G. Embden, A. Histologishe Untersuchungen // Resortion und Exkretion // Handbuch der normalen und pathologischen Physiologie. — Ellinger: Springer-Verlag, 2013. — Июль (выпуск 4). — ISBN 9783642910296; Anton Żawrocki. Profesor Nikanor Chrząszczewski (1836-1906) - lekarz, uczony, działacz społeczny (польск.) // Pamiętnik Towarzystwa Lekarskiego Warszawskiego. — 2012; Блудоров Н.П. Систематический указатель книг и пособий по алкоголизму. С приложением многих адресов и справочных сведений относительно приобретения книг, устройства библиотек и прочее // Журнал «Трезвые восходы». 2-е издание, переработанное и дополненное. — Санкт-Петербург, 1914;. Бушуев, В.Ф., Хржонщевский, Н.А. Труды Общества Киевских врачей с приложеним протоколов за 1905—1906, 1907 гг.— № 8 (2); Весь Киев: адресная и справочная книга / С.М.Богуславский.. — Киев: Типография 1-й Киевской артели Печатного дела, Трехсвятительская улица дом 5, 1913. — 1004 страницы; Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского университета Святого Владимира (1834—1884) / составитель В.С.Иконников. — Киев: Типография Императорского университета Святого Владимира, 1884. — Страницы 713—714. — 860 страниц;. Квитницкий-Рыжов, Ю.Н. Н.А.Хржонщевский (К 90-летию метода физиологической инъекции) (рус.) // Успехи современной биологии. — Москва, 1954. — № 38 (2); Квитницкий-Рыжов, Ю.Н. Пётр Иванович Перемежко (1833-1894). — Москва: Наука, 1985. — (Научно-биографическая серия); Украинский советский энциклопедический словарь. — Том 3. — Киев, 1968. — Страница 700; Аронов, Г.Ю., Пелещук, А.П. Легенди і бувальщина київської медицини. — К.: Століття, 2011. — 304 страницы; Бенюмов, Р. Я., Макаренко, І М. З історії розвитку громадської медичної думки на Україні. Н.А. Хржонщевський (1836—1906) (видатний український вчений і громадський діяч). — К.: Державне медичне видавництво УРСР, 1963. — 164 страницы; Енциклопедія українознавства / В.Кубійович. — Париж; Нью-Йорк: Молоде Життя, 1954—1989; Коляденко, В.Г., Цехмістер, Я.В., Яворовський, О.П. Полякова, І.М. Декани медичного факультету Університету Святого Володимира (Національного медичного університету імені О. О. Богомольця) 1841—1919: біографічні нариси та бібліографія / за ред. В.Ф. Москаленка. — К.: Авіцена, 2011; Коцур, Н. Діяльність Комісії народних медичних читань при наукових медичних товариствах (друга половина ХІХ — початок ХХ століття) // Етнічна історія народів Європи. — 2011. — № 34. — Страницы 21—28; Мойбенко, О.О., Досенко, В.Є., Гур'янова, В.Л. Науковий портрет Никанора Адамовича Тржаска-Хржонщевського (до 175-річчя з дня народження першого патофізіолога України) // Фізіологічний журнал. — 2011. — № 57 (6). — ISSN 0201-8489; Ходько, О. В. Никанор Адамович Хржонщевський (видатні досягнення в медицині та благодійність) (укр.) // Історія утворення і становлення Товариства Київських лікарів (до 170-ї річниці його утворення): матеріали конференції. — № 61.


1837
Константин Константинович Случевский (Неженатый Серафим)
русский поэт, писатель, драматург, переводчик. Родился в Санкт-Петербурге, в дворянской семье. Окончив курс в Первом кадетском корпусе, служил в гвардии, затем поступил в Академию Генерального штаба, но в 1861 г. оставил военную службу и отправился за границу. Несколько лет учился в Париже, Берлине и Гейдельберге, где в 1865 г. получил степень доктора философии. Вернувшись в Россию, служил по Министерству внутренних дел и государственных имуществ. С апреля 1891 года по 1902 год состоял на должности главного редактора газеты «Правительственный вестник». Состоял также членом совета Главного управления по делам печати и имел придворное звание гофмейстера. Литературную деятельность начал в «Общезанимательном вестнике» 1857 г., где опубликовал свои стихи и переводы из В.Гюго, О.Барбье и Дж.Г.Байрона. Затем помещал стихи в «Иллюстрации», в 1860 г. поместил ряд стихотворений в «Современнике» и «Отечественных записках». Они сразу обратили на себя внимание. Мнения критики в оценке произведений молодого поэта разделились. Таких выдающихся эстетических ценителей, как И.С.Тургенев и Аполлон Григорьев, они привели в восторг. Эти восторги вполне понятны, потому что к числу первых стихотворений Случевского принадлежат «Статуя», «Весталка», «Мемфисский жрец» и другие лучшие произведения поэта. Звучный, красивый стих, пластичность образов, ясность настроения давали основание надеяться, что из дебютанта выработается серьёзная поэтическая сила. Аполлон Григорьев со свойственным ему отсутствием меры превозносил талант Случевского в таких преувеличенных выражениях, что вызвал столь же неумеренные нападки влиятельной тогда «Искры», которая начала выуживать у Случевского неудачные выражения и сделала его мишенью злых и остроумных насмешек. Гонение «Искры» болезненно подействовало на поэта: он исчезает со страниц журналов и только в 1866 г. выпускает три полемические брошюры против теорий Чернышевского и Писарева под общим заглавием «Явления русской жизни под критикою эстетики» (Санкт-Петербург, 1866—1867). На стихотворное поприще Случевский вернулся только в 1878 г., выпустив особым приложением к новогоднему номеру «Нового времени» поэму «В снегах». Успех поэмы, в которой есть красивые места (встреча 12 витязей-месяцев у костра), поднял настроение автора, и он деятельно начинает печатать в разных журналах лирические стихотворения, поэмы, мистерии, баллады и др., которые были собраны в 4 книжках (Санкт-Петербург, 1881—1890), а затем вошли в состав «Сочинений К.К.Случевского», изданных А.Ф.Марксом в 6 томах (Санкт-Петербург, 1898). Случевский написал также роман «От поцелуя к поцелую» (1872), ряд повестей и рассказов, собранных в книжках «Виртуозы» (Санкт-Петербург, 1882), «Застрельщики» (Санкт-Петербург, 1883), «33 рассказа» (Санкт-Петербург, 1887), «Профессор бессмертия» (Санкт-Петербург, 1892), «Исторические картинки» (Санкт-Петербург, 1894) и в 5 и 6 томах «Собрания сочинений».
[602x699]
Наиболее известен роман «Профессор бессмертия» — смесь беллетристики, не особенно яркой, и чисто отвлечённых рассуждений на религиозно-философские темы. Совершив несколько поездок по России в свите великого князя Владимира Александровича, Случевский описал их в сочинении «По северу России. Путешествие Их Императорского высоченства великого князя Владимира Александровича и великой княгини Марии Павловны» (Санкт-Петербург, 1888) и «По северо-западу России» (Санкт-Петербург, 1897). Для сцены Случевский написал «Город упраздняется» (совместно с В.А.Крыловым) и «Поверженный Пушкин» (1899). Кроме того, он напечатал «Книжки моих старших детей» (Москва, 1890—1892), брошюры «Историческое значение святого Сергия» (Москва, 1891), «Государственное значение святого Сергия и Троицко-Сергиевской лавры» (Москва, 1889 и Санкт-Петербург, 1892) и другие. Стихи Случевский писал до самой смерти. Его, как и многих, не избежало влияние возникшего символизма. К примеру, очень известное, входящее в антологии русской любовной лирики стихотворение «Упала молния в ручей...» (1901) носит символический характер; лишь по последней строке можно понять его истинный смысл. Умер в Санкт-Петербурге 8 октября 1904 года.

Похоронен в Санкт-Петербурге на Новодевичьем кладбище.
Его именем назван мыс на острове Колчака (Расторгуева до 2005) в Таймырском заливе. Поэзия Случевского в конце XIX века вызывала такое же разделение мнений, как и в начале его творческой деятельности. Группирующийся около Случевского кружок поэтов «Пятницы» (редакция юмористического листка «Словцо» и альманаха «Денница») ставила его очень высоко, называла «королём» современной русской поэзии (Платон Краснов), посвящала ему особые книги (Аполлон Коринфский, «Поэзия К.К.Случевского», Санкт-Петербург, 1900) и т. д. Значительная часть журналистики и критики относилась к Случевскому холодно, а подчас и насмешливо. При присуждении в 1899 г. Пушкинских премий Н.А.Котляревский, которому II отделение Академии наук поручило разбор стихотворений Случевского, высказался за назначение маститому поэту награды 1-го разряда — полной премии, но большинство голосов постановило ограничиться почётным отзывом.

Никогда, нигде один я не хожу,
Двое нас живут между людей:
Первый — это я, каким я стал на вид,
А другой — то я мечты моей…

Неодинаковому отношению критики к Случевскому вполне соответствует неровность поэтических достоинств его стихотворений. Ни у одного из русских поэтов с именем нет такого количества слабых стихотворений. Недостатки доходят подчас до курьезов (хор в мистерии «Элоа», начинающийся словами: «Была коза и в девушках осталась»; введение в русскую речь французского апострофа — «Ходят уши настр’жа»). Самый стих Случевского, в начале его деятельности звучный и красивый, с годами стал тяжёл и неуклюж, в особенности в стихах полуюмористического и обличительного характера (например, «Из дневника одностороннего человека»). В стихотворениях и поэмах мистического характера («Элоа» и др.) символизм и отвлечённость переходят иногда в непонятность. Но вместе с тем у Случевского есть несомненные и незаурядные достоинства. Первое место в ряду их занимает полная самостоятельность. У Случевского почти нет перепевов; всё, что он писал, носило отпечаток собственной его душевной жизни. Стихотворением, поставленным во главе собрания его сочинений, он сам называет себя поэтом «неуловимого», которое «порою уловимо». В этом отношении он в наиболее удачных из своих «дум» напоминает Тютчева. Он ищет в «земном творении» «облики незримые, глазу незаметные, чудеса творящие»; он убеждён, что «не все в природе цифры и паи, мир чувств не раб законов тяготенья, и у мечты законы есть свои». Это даёт ему в лучшие моменты творчества истинную внутреннюю свободу и поднимает на большую высоту его лирическое настроение. В ряду лирических стихотворений Случевского выдаются последние по времени произведения его музы — «Песни из уголка», интересные по свежести чувства и бодрости духа, черпающего свою бодрость именно в том, что «жизнь прошла», что поэт «ни к чему теперь не годен», что «мгла» «своим могуществом жестоким» его не в силах сокрушить, что «светом внутренним, глубоким» он может «сам себе светить». Сочинения: Сочинения, тома 1—6, Санкт-Петербург, 1898; Стихотворения и поэмы. (Подготовка текста, вступительная статья и примечания А.В.Федорова), Москва — Ленинград, 1962; (Стихи), в книге: Поэты 1880—1890-х гг., Москва — Ленинград, 1964. Библиография: Стихотворения К.Случевского. Санкт-Петербург, 1880; Стихотворения К.Случевского, 2-я книжка. Санкт-Петербург, 1881; Стихотворения К.Случевского, 3-я книжка. Санкт-Петербург, 1883; Стихотворения К.Случевского, 4-я книжка. Санкт-Петербург, 1890; Сочинения К.К.Случевского в шести томах. Санкт-Петербург, издательство А.Маркса, 1898 Том 1. Том 2. Том 3. Том 4. Том 5. Том 6; В снегах. Поэма. Санкт-Петербург, 1879; Виртуозы. Повесть. Санкт-Петербург, 1881; Тридцать три рассказа. Санкт-Петербург, 1887; Чёрная буря. Москва, 1900; Городской голова. Повесть. Харьков, 1901; Новые повести. Санкт-Петербург 1904; Стихотворения. Ленинград, 1941; Стихотворения и поэмы. Москва-Ленинград, 1962; Стихотворения. Москва, 1983; Стихотворения. Москва, 1984; Стихотворения. Поэмы. проза. Москва, 1988. Монографии, посвящённые К.К.Случевскому: Елена Тахо-Годи. Константин Случевский. Портрет на пушкинском фоне. Научное издание. — Санкт-Петербург: Алетейя, 2000, 390 страниц; А.Ю.Ипполитова. Случевский: философия, поэтика, интерпретация — Санкт-Петербург: Филологический факультет СПбГУ, 2006. — 320 страниц; Т.Смородинская. Константин Случевский. Несвоевременный поэт. — Санкт-Петербург: Издательство ДНК, 2009. — 280 страниц. Литература: Брюсов В.Я., Поэт противоречий (К.К.Случевский), в его книге: Далекие и близкие, Москва, 1912; Смиренский В., К истории пятниц К.К.Случевского, "Русская литература", 1965, № 3.

[508x700]
1838
Василий Парфениевич Верховский
военный педагог, генерал-лейтенант. Родился в селе Косове Юхновского уезда Смоленской губернии. Указом Правительствующего Сената от 25 сентября 1855 г. сопричислен к роду вместе с отцом со внесением в 6-ю часть Родословной книги Смоленской губернии. В службу вступил в 1858 г. из фельдфебелей Павловского корпуса, где имя его внесено на светло-мраморную доску, в лейб-гвардии Финляндский полк прапорщиком с прикомандированием к Михайловской артиллерийской академии. При выпуске из Академии в 1860 г. имя его внесено на светло-мраморную доску с наименованием отличнейшим, подпоручик. Переведён в лейб-гвардии конную артиллерию с оставлением при Академии в 1861 г., поручик с 1862 г. Утверждён учителем 3-го рода по предметам артиллерии в 1865 г. и переведён в 1-е военное Павловское училище помощником инспектора классов. Штабс-капитан с 1867 г., капитан с зачислением по гвардейской конной артиллерии с 1870 г., и. д. инспектора классов Константиновского училища с 1873 г., полковник с 1874 г. и утверждён в должности инспектора классов, генерал-майор с 1884 г. Директор Императорского Гатчинского Николаевского сиротского института и начальник Гатчинской женской гимназии с оставлением в должности штатного преподавателя Михайловской Артиллерийской Академии и училища и по полевой конной артиллерии с 22 июля 1885 г. по 6 декабря 1886 г. Директор Первого кадетского корпуса в Санкт-Петербурге с оставлением по полевой конной артиллерии и с отчислением от должности штатного преподавателя Михайловской артиллерийской академии и училища с 14 декабря 1886 г. 27 января 1900 г. назначен состоять для поручений сверх штата при Главном управлении военно-учебных заведений с оставлением по полевой конной артиллерии. Генерал-лейтенант «за отличие по службе» с 9 апреля 1900 г. Кавалер орденов: Святой Анны I, IIи III степеней; Святого Владимира II, III и IV степеней; Святого Станислава I, II степеней с Императорскою короною и того же ордена II и III степеней; серебряные медали; «право на ношение установленного в ознаменование столетнего юбилея Павловского военного училища особого нагрудного знака»; «за выслугу в офицерских чинах 40 лет знак отличия беспорочной службы на Георгиевской ленте». Почетный член конференции Михайловской артиллерийской академии с 1895 г. Умер в чине генерал-лейтенанта в Санкт-Петербурге от инфаркта сердечной мышцы 18 мая 1901 года. Похоронен на кладбище Санкт-Петербургского Новодевичьего монастыря. Могила сохранилась. Надгробный памятник был разрушен в советское время и возобновлён в 1996 г.


1838
Алексей Степанович Родосский
библиограф, писатель, богослов. Родился в Рязани, в семье протоиерея Рязанской церкви Симеона Столпника, получившего потомственное дворянство. В 1860 году — окончил Рязанскую духовную семинарию. В 1861 году — поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. В 1865 году — окончил курс в Санкт-Петербургской духовной академии со степенью кандидат богословия. В 1865-1870 годах — служил инспектором Кобринского духовного училища, в Гродненской губернии. В 1869 году — в журнале «Странник» опубликовал работу «Коммунизм и христианская любовь», где подверг резкой критике этическое учение домарксова коммунизма. 5 марта 1870 года — поступил помощником библиотекаря в Санкт-Петербургскую духовную академию. 14 марта 1873 — зачислен вольнотруждающимся при читальном зале Российской публичной библиотеки, назначен младшим дежурным. В июне 1874 года — переведен дежурным в журнальную комнату Российской публичной библиотеки. 8 октября 1874 уволился из Российской публичной библиотеки. В июне 1876 — избран библиотекарем Санкт-Петербургской духовной академии. Служил в библиотеке Академии почти 40 лет. Умер в Санкт-Петербурге 8 июня 1908 года. Похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге. Награды: Уваровская премия; Орден Святого Владимира IV степени; Орден Святой Анны II степени ; Орден Святой Анны III степени; Орден Святого Станислава II степени Орден Святого Станислава III степени; После смерти Родосский удостоен звания заслуженного учёного библиотекаря Санкт-Петербургской духовной академии. Труды: Родосский — автор и составитель многочисленных каталогов, указателей, первого печатного каталога Санкт-Петербургской духовной академии, ежегодного алфавитного указателя, новых поступлений в Академию (изданных в 1874-98 годах); напечатал также систематический «Каталог книг бывшей библиотеки протоиерея Сидонского, ныне принадлежащей Санкт-Петербург духовной академии» (1886—1888). В «Христианском Чтении» им помещены описания многих старопечатных книг и рукописей. Отдельно Родосским издано «Описание 432-х рукописей, принадлежащих Санкт-Петербургской духовной академии и составляющих её первое по времени собрание» (Санкт-Петербург, 1894). Кроме того, в «Страннике» и «Христианском Чтении» Родосский напечатал биографические сведения о разных русских ученых богословах, например об архимандрите Макарии (Петровиче), о протоиереи Г.П.Павском, С.К.Сабинине и других; Коммунизм и христианская любовь (Санкт-Петербург, 1870); Систематический указатель книг, поступивших в библиотеку [Духовной] Академии за годы с 1867 по 1873 год включительно (Санкт-Петербург, 1875); Алфавитный список книг, поступивших в Библиотеку Санкт-Петербург духовной академии в 1874—1898 (Санкт-Петербург, 1875-1899); Сведения о некоторых редких экземплярах церковно-славянских книг XVII—XVIII стол., хранящихся в Санкт-Петербургской духовной академии (Санкт-Петербург, 1880); Указатель к «Христианскому чтению» за последние десять лет его издания: с 1871 года по 1880-й включительно (Санкт-Петербург, 1881); К материалам по истории славянорусской библиографии (Санкт-Петербург, 1882); Каталог книг печатных и рукописных библиотеки покойного профессора Маттеи (Санкт-Петербург, 1884-1885); Полное описание старопечатных и церковно-славянских книг библиотеки Санкт-Петербург духовной Академии. Выпуски 1-2 (Санкт-Петербург, 1884-1898); Каталог книг бывшей библиотеки пок. прот. Сидонского (Санкт-Петербург, 1886-88. 3 тома); Памяти протоиерея Герасима Петровича Павского (Санкт-Петербург, 1887); Описание нотной рукописи Кириллобелозерского монастыря № 677/934 (Санкт-Петербург, 1888); Описание старопечатных и церковнославянских книг, хранящихся в Библиотеке Санкт-Петербургской духовной академии (Санкт-Петербург, 1891-1898. 2 выпуска); Описание 432 рукописей, принадлежащих Санкт-Петербург духовной Академии (Санкт-Петербург, 1894); Иеродиакон Кирилл Панелли: (Страничка из истории рус. миссии на Востоке) (Санкт-Петербург, 1895); Описание книг гражданской печати XVIII столетия, принадлежащих Санкт-Петербург духовной Академии (Санкт-Петербург, 1896); Биографический словарь студентов первых XXVIII курсов С.-Петербургской духовной Академии, 1814—1869 гг. (Санкт-Петербург, 1907).


1839
Михаил Петрович Боткин
русский художник, академик исторической живописи, гравёр, искусствовед, археолог, коллекционер и меценат. Тайный советник (1905). Михаил Петрович Боткин происходит из московской купеческой семьи Боткиных, занимавшейся торговлей чаем: родился он от второго брака Петра Кононовича Боткина (1781—1853) c Анной Ивановной Посниковой (1806—1841). Брат литератора и критика Василия Петровича, коллекционера Дмитрия Петровича и знаменитого врача Сергея Петровича Боткина. Сестра Михаила Петровича — Мария Петровна была замужем за поэтом А.А.Фетом. Другая сестра, Екатерина Петровна — жена Ивана Васильевича Щукина (1817—1890), мать коллекционеров Сергея, Ивана и Петра Щукиных. С двух лет остался без матери, с четырнадцати — без отца. О его воспитании и образовании заботился старший брат — Василий Петрович. Сначала получил начальное домашнее образование, затем учился в гимназии. В 1856 году поступил в императорскую Академию художеств — ученик профессоров Ф.С.Завьялова и Ф.А.Бруни. Жил в это время в доме Кранихфельда на 3-й линии Васильевского острова, в доме № 13 (ныне — 8). В 1858 году отправился за границу и жил в течение нескольких лет в Германии, Франции и, главным образом, в Италии. Познакомился с А.А.Ивановым и стал его душеприказчиком (позднее, в 1880 году в Санкт-Петербурге М.П.Боткин издал книгу «Александр Андреевич Иванов. Его жизнь и переписка». 1806—1858). Возвратившись на родину в 1863 году М.П.Боткин, выставил в Академии две картины: «Вакханка с тамбурином» и «Плач иудеев на реках Вавилонских», за которые советом Академии ему присвоено звание академика исторической живописи. Был пожалован орденом Святого Станислава III степени. В 1870 году награждён орденом Святой Анны III степени; в 1878 году — орденом Прусской короны III степени (за услуги, оказанные Германскому археологическому институту в Риме, членом которого он являлся с 1869 года). М.П.Боткин занимал видное положение в Академии художеств: был членом совета Императорской Академии художеств (с 1879) и Императорской Археологической комиссии (1888), членом Общества поощрения художеств. В 1882 году стал членом особой временной комиссии при министерстве Двора по реставрации придворного Благовещенского собора Московского Кремля в Москве. Был распорядителем художественными отделами на Всероссийской художественно-промышленной выставке 1882 года в Москве и награждён орденом Святого Владимира IV степени.

В 1885 году пожалован орденом Святой Анны II степени . Принял деятельное участие в устройстве русского отдела на Международной промышленной выставке в Копенгагене 1888 года и датским королём был пожалован Командорским крестом II класса ордена Данеборга; в 1889 году получил орден Святого Владимира III степени. В 1894 году М.П.Боткин стал членом Кустарного комитета Главного управления землеустройства и земледелия Министерства земледелия и государственных имуществ. С 1896 года — директор Музея Императорского Общества поощрения художеств; эксперт по реставрации фресок, Софийского в Новгороде и Мирожского монастыря во Пскове (1896—1897). В 1898 году пожалован орденом Святого Станислава I степени за труды в звании члена комиссии по переустройству Михайловского дворца для Русского музея. Вместе с Н.П.Лихачевым он написал первый обзор коллекции древнерусского искусства музея. В 1900 году был награждён орденом Анны I степени за заслуги по реставрации Софийского собора в Новгороде. Кроме того, М.П.Боткин — член Совета Санкт-Петербургского Международного банка и «Товарищества Ново-Таволжанского свеклосахарного завода Боткиных», директор Русского общества пароходства и торговли, председатель правления Первого Российского страхового общества. Как общественный деятель и один из крупнейших купцов — гласный Санкт-Петербургской городской думы. В 1908 году пожалован орденом Святого Владимира II степени. Умер в Санкт-Петербурге 4 февраля 1914 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище Санкт-Петербурга.
Творчество
Автор ряда картин на историческую тему, библейские сюжеты, а также жанровых полотен. Кроме того, М.П.Боткин писал много характерных голов и экспрессивных фигур. Успешно занимался гравированием офортов. М.П.Боткин считался одним из лучших российских рисовальщиков. Его дочь, Елена Михайловна, в 1925—1926 годах передала 278 картин отца в дар в 27 музеев СССР.

Вечерня в церкви Святого Франциска в Ассизи. 1871
Исторический и полотна: Жены, смотрящие на Голгофу; Скорбящая Богоматерь (Mater Dolorosa); Возвращение с Голгофы; Беседа Христа на горе Элеонской; Богоматерь, идущая с Голгофы; Погребение мученика; Похороны первых христиан в Риме. Жанровые полотна: Pepina; Отец Алиберти; Поступившая в монастырь" (Noviziata); Вечерня в церкви Святого Франциска в Ассизи; Концерт для выздоравливающей; Старообрядческий начётчик; Этюд с острова Искии; Этюд головки; В горе; Слепая; Старик (этюд с натуры); Старообрядец; Антикварий; Древняя гончарная мастерская; Портрет С.П.Постникова; Монахини и др.

Дом М.П.Боткина
Коллекционирование
М.П.Боткин был одним из виднейших коллекционеров и меценатов своего времени. Его дом на 18-й линии Васильевского острова (№ 1), купленный в 1882 году, стал подлинным музеем. На стене мансарды, надстроенной архитектором А.К.Бруни по заказу М.П.Боткина, был помещён вензель из букв «М» и «Б». Особняк был открыт для посетителей: по воскресеньям все желающие могли бесплатно ознакомиться с собранием художественных памятников, которые Боткин собирал в течение полувека. Коллекция занимала пять небольших комнат. Во время своих многолетних путешествий М.П.Боткин составил замечательный музей памятников искусства и предметов художественной промышленности. Особенно выдающимся было собрание ваз и терракот. Он владел уникальной коллекцией произведений прикладного искусства: античного, византийского, древнерусского, готического и ренессансного. Подолгу живя за границей, в особенности в Италии, во время своих многочисленных путешествий по Европе и миру он приобрёл немало сокровищ. Были в собрании и редкие картины старинных мастеров: Пинтуриккьо, Сандро Боттичелли, Андреа Мантенья и многих др. После смерти Боткина, в условиях Первой мировой войны, вдова — Екатерина Никитична Боткина, — сдала на хранение в Русский музей 32 опечатанных ящика с произведениями коллекции и 92 картины А.А.Иванова. По условиям договора, подписанного 19 апреля 1917 года «если собрание не будет взято обратно владелицею или её наследниками из Музея в течение года после заключения мира с Германиею, собрание или не востребованная его часть переходит в собственность Музея». Через месяц, 29 мая того же года Е.Н.Боткина умерла; в музей поступила копия её духовного завещания на имя дочери — Екатерины Михайловны фон-Энден. Но собрание так и осталось в собственности Русского музея. В 1918—1919 годах сотрудниками-экспертами Отдела художественной комиссии по охране памятников искусства и старины была составлена «Опись вещей в музее Мих. Петр. Боткина» (в особняке Боткиных: В. о. 18 линия д. № 1)». В декабре 1924 года в соответствии с описью имущества в особняке находились 176 художественных предметов и собрание книг по археологии — впоследствии они поступили в Государственный Эрмитаж. А из Русского музея в Эрмитаж ещё в 1919–1920 годах был передан 31 ящик с коллекцией М. .Боткина; в Художественном отделе Русского музея был оставлен лишь ящик № 27 с произведениями древнерусского прикладного искусства XI–XVII веков. Самым древним из коллекции М.П.Боткина в собрание Русского музея является сверлёный каменный топор (конец III—II тысячелетие до нашей эры). Древнейшую часть собрания составляет редкая по художественному уровню группа древнерусских украшений X—XIII веков, обозначенная как «Черниговский клад». Наиболее значительные среди предметов более позднего времени — драгоценная церковная утварь и памятники личного благочестия. В собрании имеются также первоклассные изделия из серебра и бронзы — образцы парадной и бытовой утвари.

Рисунок И.Репина. В.А.Беклемешев, М.П.Боткин и Л.В.Позен (на заседании в академии художеств, 1896)
Около 200 золотых перегородчатых эмалей из собрания М.П.Боткина советская власть распродала в 1920-х годах в Европе и в Соединённых Штатах Америки. Их подлинность ставится под сомнение после технико-технологических экспертиз 1980-х годов, проведённых американскими учеными, обнаружившими в их составе наличие позднейших химических элементов.
Отзывы современников
А.Н.Бенуа в «Воспоминаниях» писал о М.П.Боткине как о человеке, который «сохранил влияние в различных организациях Санкт-Петербурга и даже после реформ Академии художеств в 1893 г., когда сам в Академию уже избран не был, имел влияние на вице-президента Императорской Академии художеств графа И.Толстого и на августейшего управляющего музеем Великого князя Георгия Михайловича».
П.И.Нерадовский рассказывал об исчезновении итальянских примитивов из Музея христианских древностей ИАХ в процессе их перевозки в Русский музей Императора Александра III. Впоследствии недостающие памятники с номерами Музея христианских древностей он обнаружил на стендах в особняке М.П.Боткина на Васильевском острове. Д.В.Григорович: «Мишанчик человек лживый и лукавый».
И.Э.Грабарь: «Это был предатель по природе, изменник по страсти, интриган по культуре».
Семья: В конце 1870-х годов М.П.Боткин женился на Екатерине Никитичне Солодовниковой (1852—1917). Их дети: Екатерина (1880—?), вышла замуж за полковника Николая Эндена, в 1918 году эмигрировала; Елена (1882—1964); Елизавета (1884—1942?), работала учительницей, умерла в блокаду; Михаил (1885—1893); Любовь (1887—1920); Сергей (1888—1918); Надежда (1890—1891). Литература: Боткин, Михаил Петрович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907; Манойленко А.С., Манойленко Ю.Е. Документы о художнике и коллекционере М.П.Боткине в Российском государственном историческом архиве // Отечественные архивы. — 2014. — № 5. — Страницы 35-41; Собрание М.П.Боткина. Репринтное издание 1911 г. Санкт-Петербург: Альфарет, 2009. — 40 страниц: иллюстрации; 100 листов иллюстраций; Коллекции Михаила и Сергея Боткиных: [Каталог выставки, Санкт-Петербург. Русский музей, 2011-2012]. – Санкт-Петербург, 2011; С.Н.Кондаков. Юбилейный справочник Императорской Академии художеств. 1764-1914. — Санкт-Петербург: Товарищество Р.Голике и А.Вильборг, 1915. — Том 2. — Страница 22. — 454 страницы; Лазарев С.Е., Курдюмов О.Г. Церковный раскол XVII века в произведениях русской живописи // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия «История. Политология». — 2015. — № 19 (216). — Выпуск 36. — Страницы 77—83.